Воскресный рассказ: О том, как очень плохие христиане обгоняют очень хороших и замечательных

Как часто мы страдаем оттого, что христианство наше заканчивается сразу после воскресной литургии! Что наше собственное, что нашего соседа. В церкви все вроде из себя православные, а как дойдет до выхода из «теплицы» - понеслось: хоть святых выноси. Так и выносят. Только толку мало: без устроения повседневной жизни по Евангелию мы не просто не христиане – мы кошмар какой-то.

Бог помог мне в прошлом году, в очередной раз предоставил чудо в Своем, разумеется, стиле: на, посмотри – оказывается, есть люди, которые не знают, в каком веке был Пятый Вселенский Собор, и не шибко от этого страдают, но живут, понимаешь, по-человечески. Ты б присмотрелся, а? Я – что, я в Питер поехал. Всматриваться. Вроде получилось.

Здесь не скажут «тимбилдинг», «коучер» или «коворкинг». Даже «тимлидер» не вызовет здесь религиозного восторга. «Воркшоп» и прочие древнеславянские слова вызовут у стариков и молодых примерно такую же реакцию, как если бы вы вдруг встретили какого-нибудь пленного немца. Здесь в ходу совсем другие слова и представления, совсем не «лидерские». Пресловутый Успех, за которым нужно идти по головам, гробя последние представления хотя бы о собственной человечности, здесь не в почете. Своими, настоящими эти люди считают тех, кто сохраняет или, открывая ее, воспитывает в себе способность быть просто человеком. «Кстати, ничего в этом сложного и сверхъестественного нет, — говорят. – Надо просто постараться помочь другому. Чем и занимаемся. Слава Богу, похоже, получается».

Да, кстати о пленных немцах. Очень многие из завсегдатаев их помнят. Одна бабушка рассказывает, как сразу же после снятия блокады их, пленных, вели по Невскому. Они шли и швыряли на землю свои награды – один из солдатских крестов «За верную службу» хранится у нее дома. Вид у них был настолько ужасен, что она, девчонка тогда, прожившая все годы блокады в Питере, не выдержала, заплакала, подошла к одной из колонн и протянула какому-то немцу буханку: «Ешь, фриц». Это к слову о сострадании. Даже к врагам.

Неизвестна судьба этого пленного немца, но известно, что сейчас бывшие враги живут, скажем мягко, чуть лучше, чем многие наши русские старики – ветераны, блокадники, пенсионеры. С точки зрения социальной, конечно. Хотя, если брать мораль, тоже не всё ладно: давайте признаем, что ставшие немощными победители не пользуются достаточной их статусу поддержкой, заботой и уважением. Нет, на словах-то всё здорово, даже прекрасно. А вот на деле…

Именно к делу и решили перейти устроители «Добродомика» в Питере. Пару лет назад они открыли вместо обычного пивного ресторанчика благотворительное кафе, основным правилом которого было и остается: каждый пожилой, старый человек – будь он блокадник, ветеран войны или просто пенсионер – может обедать здесь бесплатно. Начавшись со счастливого, или, как они теперь сами говорят, промыслительного недоразумения (это когда у одного дедушки, случайно зашедшего на «бизнес-ланч», не хватило нескольких рублей, чтобы заплатить, а директор Женя Гершевич по совету жены Саши «схитрил» и сказал, что это акция у нас такая, мол, каждый дедушка, каждая бабушка, которые гостят здесь с 12-ти до четырех вечера, едят абсолютно бесплатно), жизнь, по словам самой Саши, ее супруга и тысяч их друзей, изменилась полностью: оказывается, говорят они, ее, этой самой жизни, смысл не в миллионах или, там, миллиардах (чего-чего, а этого нет), а в желании и возможности помогать тем, благодаря кому ты вообще-то и живешь на белом свете. А потом приходит, оказывается, понимание: это же нормально. Ого, это же та самая заповедь, которая о почитании отца и матери. То есть, получается, Писание-то актуально вот прямо здесь и сейчас? Круто.

Нет, назойливых разговоров о Боге в «Добродомике» нет – словам здесь предпочитают спокойную работу. Работы, кстати, много. И не только поварской: помимо того, что нужно приготовить полторы тысячи обедов в неделю, надо построить или отремонтировать новое здание побольше, привезти продукты, договориться с поставщиками, провести консультацию с единомышленниками из, скажем, Москвы, Новосибирска или Оренбурга, рассказав о всевозможных «подводных камнях» работы, заодно убедив, что любые трудности преодолимы и т.д. и т.п. – дел навалом. Но, понимаете, оказавшись в этом кафе на Детской, 17, ты своими глазами видишь, как здесь оживают вечно злободневные евангельские притчи. Причем, ежедневно.

О мытаре и фарисее? — Пожалуйста: Саша пугается, когда начинаю ей цитировать что-то из Библии или церковной истории, и хватает меня за руку: «Слушай, я очень и очень плохая христианка! Я мало бываю в церкви! Я очень молилась, когда всё в жизни было страшно, я ревела прямо от молитвы, но, честное слово, ну какая из меня православная? Так – смех один».

О милосердном самарянине? – Сколько угодно. Один из лучших поваров – Манзура, мусульманка: «Мне абсолютно всё равно, кто какой веры – я хочу, чтобы все, кто к нам приходит, радовались и не голодали. Люди мы или нет, в конце-то концов?»

О неверном домоуправителе? – Да на раз. Сотни случаев, когда приходит человек в «Добродомик», кладет деньги и говорит (сам слышал): «Я много грешил. Прошу прощения у Бога. Пусть хоть так извинюсь – думаете, Он простит?» Или: «У меня умер отец. Прошу помянуть его и помолиться. Спаси Господь».

И так далее – если всмотреться повнимательнее, то видишь, как Евангелие просто оживает в таких вот естественных, что ли, для него условиях. И видишь, как оно меняет самих людей. Причем, сразу. Чудеса – это так, «сопроводиловка». К ним так и относятся: это нормально. Закон такой. Не то чтобы очень земной.

Звонит печальный мужик: «У меня было свое дело: продавал стройматериалы. Сейчас кризис, дело загнулось. На складе осталось кое-что. Возьмите – вам для ремонта нужно. Просто так. А мое дело пропащее». Забрали, зашпаклевали стены в новом здании, поблагодарили. Звонит через неделю: «Слава Богу и спасибо вам!» — «Нам-то за что? Это вам спасибо» — «Так с Ним через вас познакомился! Через неделю ко мне стали обращаться за стройматериалами, кстати, теми же самыми, которые вам отдал – пришлось даже расширять склад. Слава Богу, мы ожили. У людей зарплата есть. В церковь сходить бы надо».

Полина приехала поступать в питерский вуз. Пока то-сё, документы-экзамены, две недели работала в «Добродомике» — готовила, разносила еду: «А как, спрашивается, я лучше Питер узнаю? Только здесь, когда с дедушками и бабушками питерскими пообщаюсь. Музеи, все дела – это еще успею. Мне душа Питера важна – кто ее лучше знает, как не старики?»

Запомнился парень, который пришел в первый раз поработать в «Добродомик» в день рождения, да так там и остался: «По-моему, лучший подарок – это когда ты сам хоть что-то для стариков сделаешь. Дома сидеть с бухлом и тортиком? Угу, много смысла».

Антон перешел в четвертый класс, в «Добродомике» с мамой: «Тут здорово! Я, главное, подносы разношу с тарелками, а бабушки конфеты дают! Мы как договорились: две недели здесь поработаем, а потом на две недели на курорт слетаем. Ну, когда вернемся, снова приду».

Если еще про чудеса, то, например, общаясь друг с другом, люди помогают кому-то переехать, а то и вовсе найти жилье. Узнают, что бабушка всю жизнь стирает в ванной – собирают деньги и дарят стиральную машину. Но, повторюсь, здесь это считают естественным ходом жизни, в котором ты сам должен действовать, а не болтать. Тут как у Лескова: «…Отчего бы на текст «просящему дай» так же кратко не сказать слушателям: «Не говори, алчная душа, что «Бог подаст». Бог тебе не ключник, не ларешник, а сам подавай…» Поверьте, это многим было бы более понятно, чем риторическое пустословие, которого никто и слушать не хочет». Прав тот лесковский епископ: вместо болтовни и позлащенных отчетов лучше и самому что-то в конце концов сделать – тогда, глядишь, жизнь и поменяется к лучшему.

Один мой приятель, он журналист, говорит: «Мне нравится заходить сюда. Бывает, прижмет так, что хоть волком вой, даже у нас, у церковных. Клевета всякая, издевки, запреты на публикации – в общем, хорошо. А зайдешь сюда – ого! Евангелие прямо перед глазами – читай, радуйся, живи. И, знаешь, из-за таких вот людей я не могу, не имею права позволить себе унывать. Странная какая штука – Евангелие. Читаешь, и жить хочется. Желательно по нему, по Евангелию».

Обращение к читателям от «Добродомика»:

В кафе мы приглашаем желающих прочувствовать атмосферу добра, всех кто хочет помочь — поработать официантом для старшего поколения, выдавать обеды, хлеб, компоты….

#ДоброДомик — Санкт- Петербург, Детская улица дом 17 (вход с 29 линии)

Телефон 8-921-906-906-6. Организатор проекта благодарные обеды пенсионерам Александра Синяк.

Подарить обед пенсионерам, ветеранам, блокадникам можно с помощью перевода средств в поддержку проекта:

Яндекс-кошелек: 410014968838529

paypal.me/dobrodomik

Qiwi +79219069066

❤Благотворительный фонд ДоброДомик

Номер счета: 40703810555000001924

Банк: СЕВЕРО-ЗАПАДНЫЙ БАНК ПАО СБЕРБАНК

БИК: 044030653

Кор. Cчет: 30101810500000000653

ОГРН: 1187800007614

ИНН: 7801656894

КПП: 780101001

Назначение платежа: целевая деятельность фонда

Комментарии закрыты, но трэкбэки и Pingbacks открыты.

You're currently offline