tribuna.ee

Почти настоящие герои: «Покемонам» и «Маклаудам» тут не верят

Андрей МАТЯС, журнал «Красивая жизнь»

Что мы, по сути, знаем о военных реконструкторах? Для многих реконструктор – это такой взрослый мальчишка, не наигравшийся в детстве в войнушку во дворе, а занятие его – вещь не более серьёзная, чем ролевые игры, только без магии и накладных эльфийских ушей. Для настоящего реконструктора подобное мнение оскорбительно, поскольку на самом деле корни реконструкторского дела произрастают не из мальчишеской страсти к стрельбе из веток (хотя без неё тут тоже не обошлось), а из большой любви к военной истории. Вся разница между простым любителем истории и реконструктором лишь в том, что второму лекций, энциклопедий и красочных картинок для счастья недостаточно: ему хочется лично принять участие в любимых сражениях и повариться в соответствующей эпохе.

Эстонский след

Среди эстонских реконструкторов более всех известен военно-исторический клуб Front Line во главе с Андреем Лазуриным, специализирующийся на самых масштабных и значимых для Эстонии военных конфликтах первой половины XX века – Первой и Второй мировых войнах, а также Гражданской войне в России. Моонзундская операция, сражения в Валга и на острове Сааремаа – эти и другие реконструкции участники клуба проводят с максимальной объективностью и серьёзным подходом к делу, подчёркивая, что всё это не «клоунада с пострелялками» и не какая-нибудь политическая агитация, а «исторически достоверный слепок с реальных событий».

Впрочем, если и вы верите, что военно-исторические реконструкции – это не просто «игра в войну», а чрезвычайно ответственное, важное и увлекательное занятие, вам наверняка будет интересно узнать некоторые подробности о реконструкторском деле из первых уст – от Тимура Черепнина, командующего российским Центром военно-исторической реконструкции «Гарнизон-А», который, к слову, является близким по духу и историческим предпочтениям партнёром Front Line.

– Как реконструктор понимает, что он «убит»?

– Тут следует иметь в виду, что формально есть два вида реконструкций – военное шоу и тактика. Военное шоу – это фактически театрализованное представление: сражения реалистичны и достоверны, но при этом происходят на глазах у зрителя и, следовательно, предельно зрелищны. Тактические же игры реконструкторы проводят без зрителей, для самих себя – чтобы больше вникнуть в суть сражения и военную тактику эпохи: они гораздо продолжительнее по времени и проходят без сочных визуальных приёмов. В зависимости от вида реконструкции её участник «умирает» на поле по-разному. В случае с военным шоу мы работаем больше не на себя, а на зрителя. Поэтому мы всех реконструкторов учим: если в тебя выстрелили – упади. Прибегут медсестра, санитары, сделают перевязку, дальше, может, снова пустят тебя в бой, но главное, чтоб это было видно. Потому что действительно понять, что в тебя попали (особенно если стреляют сбоку или сзади), практически невозможно. К сожалению, реконструкторы иногда не воспринимают битву как настоящую и стараются не умирать. «Маклауды», которые перескакивают с одного конца поля на другой с желанием кого-нибудь пристрелить – это зло. Я для себя за годы реконструкций выработал правило: красиво упасть и умереть – гораздо зрелищнее и интереснее для шоу, чем перебежки по полю, не пригибаясь, и стрельба с колена.

– У вас есть какая-то специальная тактика?

– Всё происходит по определённым правилам: например, стоячая фигура поражается со 100 метров, сидячая – только с 50, лежачая – с 20. Если в тебя выстрелили, ты упал, пролежал пять минут, а потом отправляешься в зону, где находишься ещё 30-40 минут, и потом снова вступаешь в игру. Для того чтобы всё происходило по правилам, существуют посредники, которые наблюдают за игрой и решают спорные ситуации. Кроме этого есть ещё военно-исторический страйкбол – там используется мягкая 6-миллиметровая пневматика, и контактность уже есть. А сейчас появилась новая штука – фаертаг: это когда совмещены лазертаг и стрельба из охолощённого оружия. То есть выстрел и звук, как из холостого оружия, но при этом стреляешь лазером, и при наличии приёмника у твоего противника он поражается. Так мы уже лучше приближены к исторической дальности. У страйкбольного оружия есть ограничения (100 метров попасть – это надо уже очень постараться), шарики летят с тонким свистом, и ощущение боя теряется. А при фаертаге оно сохраняется, есть контактность, дальность достоверная.

– Насколько подробно прописывается сценарий реконструкции?

– Вообще, когда мы составляем сценарий, мы расписываем его достаточно подробно – не до человека, но до подразделения: кто за кем идёт, в какой последовательности. Если задействована техника, то куда она движется, где начальная точка, где конечная, как она подбивается. После того как сценарий готов, обязательно идёт командирский проход. Во время боя, естественно, всё координируется – через рацию или полевые телефоны. Ну и никто не отменял институт вестовых – они бегают по полю и передают командирам приказы, если те их не слышат по рации или полевому телефону.

– Где реконструктор берёт оружие и форму?

– В своё время охолощённое оружие брали на «Мосфильме». Потом появились умельцы, которые начали переделывать макеты в охолощённое оружие, чтобы оно бабахало, но при этом нельзя было зарядить пулей. В настоящее время оно производится заводским способом, и его можно спокойно купить в магазине: оно не относится к оружию, которое необходимо лицензировать и специальным образом хранить в сейфе. Но надо понимать, что даже охолощённое оружие – очень травмоопасная вещь: при выстреле в упор может наступить тяжелейшая контузия. И даже повреждения. Поэтому, по технике безопасности, наводить ствол на другого реконструктора на расстоянии ближе трёх метров нельзя. Что же касается формы, то первые реконструкторы либо носили «родные» вещи, либо старались перелицовывать что-то из современной одежды в несовременную. Особо одарённые пытались что-то шить самостоятельно. Сейчас это достаточно большая индустрия. Форма ведь не только для реконструкторов – она идёт и для военного кино, поэтому есть много ателье, которые занимаются пошивом различной военной формы. Сейчас те, кто входит в реконструкцию, могут прийти в магазин и спокойно за два часа подобрать себе всю форму. Или даже заказать через интернет-магазин.

– Откуда берётся военная техника?

– Раньше из двух источников – всё тот же «Мосфильм» и музеи. За много лет создалось общество реставраторов техники, которые выкупают технику, сами её реставрируют и приезжают с ней на мероприятия. Иногда это историческая техника, а иногда новодельные копии, созданные по чертежам: то есть внешне они полностью напоминают старую машину, а внутри находится современный двигатель. Среди реставраторов техники есть такие тру-реставраторы, которые, например, даже гайки современной не поставят, если там должна быть гайка, на которой написано Wunderwaffe-45. Техника, к слову, – особый участник реконструкции: координировать её передвижения тяжело, а уж бой – и подавно.

– И уж тем более, вероятно, сложно заставить её правдоподобно стрелять или изображать её поражение?

– Обычно стреляет и подбивается она с помощью специальной пиротехники. Но иногда приходится идти на всевозможные оптические хитрости. Пример тому – встречный танковый бой, который мы организовали во время реконструкции Курской битвы. Танки должны были сойтись в клинче. Танки там – «Тигр», 30-35 тонн весом, с другой стороны – «тридцатьчетвёрки», которые тоже несколько десятков тонн весят. Понятное дело, что если они столкнутся, то будет лязг, шум, и одна машина может сломать другую. Поэтому мы подобрали точку так, чтобы они сошлись, и со зрительской трибуны казалось, будто они в клинч вошли, а фактически между ними по бортам было ещё полтора метра разницы.

Не будьте покемонами!

Реконструкторский мир – мир интересный и даже захватывающий, если ознакомиться с ним поближе. Собственно, к этому реконструкторы нас и подбивают: сражения сражениями, но главная их цель – вовлечь в свои ряды больше любителей истории. Реконструкторы обожают её до такой степени, что хотят полностью слиться с любимой эпохой и заразить этой любовью зрителей. Впрочем, если вы решите вступить в их ряды, но не будете следить за достоверностью своего внешнего вида (отращивать волосы из-под пикельхельма или носить современные очки, – приготовьтесь к тому, что все вас будут звать «покемоном». Ну или «гобулем», если вы присоединились к любителям ранних эпох. Тут уж что вам больше нравится.

Комментарии закрыты, но трэкбэки и Pingbacks открыты.