tribuna.ee
- Реклама -
- Реклама -

Воскресный рассказ: Медведь мундиальный (Ursus mundialis)

Чемпионат всему виной. И неологизмы. Мой медведь спрашивает как-то: «Люди, а что такое «мундиале»? Кто в курсе?» За людей кот вступился. Попенял мундиальщикам, и даже не в смысле чемпионата мира, а в смысле мозгов: «Зачем, - орет, - заместо двух понятных слов одно уродское запиндюрили, и радуются, будто самые умные? Да у меня медведь умней!» Медведь не понял сначала: «Чего ты там про медведя сказал?» Тут кот опомнился, хвостом махнул, извинился.

С другой стороны, так-то он прав: медведь именно его, и ничей больше. Ну, как он считает. У нас с медведями – ведь как? У каждого есть, всякий знает. Как ребенок родится, ему с первых дней спецмедведя подкладывают – заместо подушки. Есть в каждом селе-городе медведораспределители: идешь туда из роддома, говоришь, мол, так и так, давайте животину. Тебе выдают, поздравляют всяко, самовар ставят, на балалайке играют вдогонку. А этот медведь появился у меня совсем иначе: кот его привел. Из-под Воркуты, кажется, я уж и не упомню, где он в тот раз мотался. Ушел, главное, на побывку из села, махнул лосям и глухарям на прощанье и сказал, что к зиме будет. Точно: в октябре пришел, и важный – мама, не горюй. Медведя за лапу ведет. «Это вам, — говорит, — подарок. А то живете без медведя – так у нас не принято. Предлагаю назвать его Миха Воркутинский».

— Не, — отвечаем, — нам этой пошлости не надо. Пусть будет Мишель.

— Но чтоб Воркутинский! Фамилия мне его нравится.

— Да хоть Мишель Воркутэ. А ты – Кот Воркот.

Помолчал, махнул лапой: «Как кота ни назови – только в печку не ставь!»

А на печи лежать ой как любил. Медведя приучил: лежат, главное, оба, песни поют, на гитаре играют. Оно бы и красиво, но пришлось из-за них вторую ставить. За дровами дополнительными ходили безропотно, они у меня дружные и работящие. Домовитые, прямо скажу. С детьми вот тоже помогают: младший, бывало, сидя на горшке, заревит, а кот начнет вокруг него ходить да сказки (приличные) рассказывать, дитё и заулыбается. Медведь однажды танцы в избе устроил, дак вся улица веселилась – пришлось во двор гнать с гитарой.

Как дети в школу пошли, медведь и читать научился. Он и раньше мог – это все кот виноват – но стеснялся признаться. А тут – и Пушкин тебе, и Фет, и Тютчев – ух! Хотел было в школу пойти на конкурс чтецов, но кот отговорил: «Не наш уровень. Там малолетки, а мы – ребята серьезные».

А тут чемпионат мира бабахнул, то есть, простите, мундиаль с горы хряпнулся. И прямо в нашу деревню. Кот-филолог и возмутился: негоже, мол, язык поганить, я, мол, на это протестую. Уйду я от этого позора. Да и в путь меня снова потянуло – может, до Мурманска и отдохну. Котомку за плечи – и вперед кедами шаркать.

Медведь тоже было засобирался, но – опа! – какие-то вежливые дяденьки объяснили, что показываться в таком виде сейчас пока не след. Шведы понаедут с французами да немцами – перепугаются. «Это немцы-то? – смеемся. – Да они с медведями не хуже нашего дружат. У них и столица в их честь названа» — «Но про других подумайте, пожалуйста», — попросили нас вежливые люди. Очень тихо так попросили. Убедительно.

Ладно, чего делать. Остался медведь сидеть взаперти. По коту скучал, конечно. Возьмет гитару в р…, в лапы, то есть, пару романсов набренькает, слезу пустит ностальгическую, самовар сходит поставит. Сидим, чай пьем, печенюшки хрумкаем, в окно смотрим.

Как вечер, к нам сразу немцы толпой: пронюхали ведь про медведя. Разведка ихняя, понятное дело. Хоть какое-то развлечение: медведь и Баха с Моцартом на котовьем рояле сыграет, те ему – Свиридова с Гаврилиным. Наши люди, в общем-то, если подумать. Но сил не рассчитали, и за музыкой с чаем тренировки свои запамятовали – такая нерасчетливость сильно сказалась, говорят, на их результатах. Не знаем: мы с медведем довольны. Культуру, между прочим, повысили. Кот был бы доволен.

А тут и кот объявился. «Всё, — говорит, — в Мурманске был. Концерты давал, книги вслух читал. Там мне даже памятник поставили из благодарности. Нате вам новую книжку – у француза одного по дешевке купил. Хороший мужик, кстати – Антуан зовут. Экзюпери, кажется. Книга вообще – вещь: «Маленький принц» называется. Иностранцы все разъехались?» — «Почти все. Только французы и остались. Похоже, надолго. У них праздник какой-то» — «О, медведь, метнись кабанчиком до них, а? Скажи, почитать просим». Медведь обрадовался – на улицу в первый раз за месяц выйти можно, и побежал к французам: «Мужики, — орет, — пошли книгу читать! Чаем напоим – у нас с хозяином кот из Мурманска приперся, может, чего интересного расскажет».

Те, как медведя увидели, праздник закончили сразу, посерьезнели даже. Наутро заходят к нам хмурые: «Что ж вы нам ничего про ваши дела не рассказали-то? У вас коты с медведями книжки читают! Мы бы у вас каждый вечер сидели!» — «Это как немцы, что ли? Не, тут привыкнуть надо» — «Да, наверное. А можно мы с ним до околицы пройдем? Уезжаем мы».

Прощались долго, всё медведя с котом отпускать не хотели. В следующий раз, обещали, приедем, специально чтоб Экзюпери послушать. Медведь на обратном пути вежливым людям, которые окружили их проводы, что-то объяснял. Видать, дошло: про мундиале какое никто в наших краях не заикается. А про Экзюпери только и разговоров. Приезжайте – медведь с котом почитают.

 

Комментарии закрыты, но трэкбэки и Pingbacks открыты.