Григорян: Разочарованного избирателя труднее очаровать вновь

Двухлетний вояж центристов у власти закончился, маятник вновь сильно качнулся вправо, началась новая эпоха правления реформистов. Может быть они с новой энергией будут кормить народ обещаниями счастливого будущего в «пятерке» самых богатых стран Европы?

Победа блока правых сил и триумф реформистов имеет под собой более глубокие основания. Инстинкт власти у реформистов оказался сильнее, чем у центристов. Потребность доминировать и держать все под своим контролем, дало им такое количество энергии, что они особо не трудились.

Реформа, вероятнее всего, возродит коалицию с прежними союзниками – «Отечеством» и соцдемами и получит большинство в парламенте. Долгие годы совместного правления показали, что интересы и принципы этих партий в большей степени совпадают. Конечно, реформисты не забыли их предательства в 2016 году. Поэтому, математически не исключен и вариант союза реформистов с центристами, но управлять двумя слабыми партнерами по коалиции более заманчиво.

Как заявила Кая Каллас, «мы держим все варианты коалиции на столе и обсуждаем. Переговоры только начинаются». По ее мнению, союз с EKRE исключен. Сам Март Хельме не исключил такой возможности, но предложил, как вариант, блок Центристской партии, EKRE и «Отечества», которые вместе будут иметь 57 мест в новом Рийгикогу.

Независимо от вопроса о власти (хотя это главный вопрос любых выборов) мы являемся свидетелями полной победы консервативной идеологии над левоцентристской. Выборы показали, что из всех партий наибольшего успеха добилась EKRE — партия, которая шла с четко выраженной ультранационалистической программой. Она собрала все протестные голоса от центристов, «Отечества» и соцдемов. Если в прошлом составе Рийгикогу у них было 7 мест из 101, то теперь 19, то есть, на 12 мест в парламенте прибавилось. Соответственно по два места потеряли центристы (25) и отечественники (12), пять мест лишились социал-демократы (10).

Эта политическая сила занимает крайне правый ряд среди консервативно настроенных сил общества. Она отражает взгляды тех, кто инфицирован вирусом ксенофобии и тоскует по сильной руке, которая сможет наконец-то очистить Эстонию от «инородцев», даже лишив их гражданства. Сторонники этой партии в упор не желают замечать, что в Эстонии 25% жителей — это русские, а вместе с другими этносами составляют более 1/3 населения. Половина из них имеют гражданство и могут голосовать на выборах в парламент. Более того, за каждым из этих представителей стоят какие-то государства, которые следят за судьбой своих соотечественников в Эстонии.

К сожалению, центристы забыли, что за интересы своего электората надо бороться и защищать его, а не сдавать одну позицию за другой. Для русскоязычных избирателей (которые составляют 80% электората центристов) было важно получить четкие ответы на вопросы, которые правые сразу взяли в оборот: вопрос гражданства, перевод школ с русским языком обучения на эстонский и другие.

На все эти вопросы центристы не смогли дать четкие ответы, поскольку в их рядах не было и нет единодушия: у одних кандидатов были одни ответы, а у других — другие.

Лидер партии, премьер-министр Юри Ратас буквально перед выборами показал себя сторонником полного перехода всех школ на эстоноязычное обучение, что было воспринято многими русскоязычными людьми как стремление к ассимиляции. Фактически был сдан на милость правых электорат, который ждал от центристов защиты. Это был серьезный просчет.

Второй важный вопрос — о серопаспортниках, о людях без гражданства, которых в Эстонии более 75 тысяч, также завис в воздухе. До выборов центристы активно боролись за права лиц без гражданства, но эта борьба постепенно затихла с созданием коалиционного правительства. Многие русскоязычные люди были настолько разочарованы, что они не пошли на выборы. Люди без гражданства однозначно проголосовали бы за центристов, имей они на это право. Но этого права им никто не дал.

Все эти ошибки и просчеты говорят о том, что у Центристской партии, либо нет однозначной и четкой позиции по этим вопросам, либо лидеры не придерживаются ее. Прикрыться в очередной раз Яной Тоом и Михаилом Кылвартом не удалось. То, что можно было делать, находясь в оппозиции, непозволительно, когда партия у власти. Как считают аналитики, центристы попытались усидеть на двух стульях одновременно и теперь пожинают плоды. Как отметила одна известная журналистка, «попытались сплясать и вашим, и нашим», но не вышло.  Это привело к тому, что многие русские с правом голоса не пошли на выборы, а некоторые даже радовались победе противников центристов. Об этом говорит низкая явка на голосование, в Ласнамяэ — самая низкая в городе Таллине, а в Ида-Вирумаа — самая низкая по Эстонии: 48,2% при средней по Эстонии 63,1%, а в Нарве только 41.4%.

Хороших людей больше, чем плохих, но плохие лучше организованы, — отмечал Лев Толстой. Оглушенные злостью, многие из русскоязычных мазохистов даже не удосужились понять, что национал-консервативные силы не желают видеть их в Эстонии и считают их «раковой опухолью» на теле государства, что инакомыслящих призывают лишать гражданства, прекратить всякие переговоры о границе с Россией и т.д.

Близорукость, вызванная разочарованием в двойных стандартах центристов, закрыла их глаза плотной пеленой. От ненависти некоторые даже перестали соображать, что к чему и руководствовались принципом: чем хуже, тем лучше.  Не только для центристов, но и для всего общества — это очень плохой знак.

Отчужденные от общества, обделенные уважением и оскорбленные русофобией люди – эта та взрывоопасная смесь, которая может быть использована для бунта недовольных, как это происходит сегодня во Франции. В свою очередь, победа радикально правых, главным образом националистически настроенных сил, может привести к еще большему росту социального и национального противостояния в обществе. Активизация популистских партий — одна из особенностей общественно-политической жизни современной Европы.

Эти партии целенаправленно культивируют в массах неприязнь к тем, от кого якобы исходит угроза интересам простого эстонца: «коррумпированная политическая элита», не подотчетная «брюссельская бюрократия», «чужаки-иммигранты», «инородцы» и другие, которые разрушают эстонский образ жизни, культуру, язык, государство и т. д. Выдвигая лозунги и программы, они апеллируют к эмоциям и чувствам рядового избирателя, предлагают упрощенные решения сложных проблем, без учета возможности их решения.

Разоблачить правый популизм трудно. Если левый популизм, утратив популярность, потерпел историческое поражение и обречен на маргинальное существование в Европе, то правый, не встречая сопротивления, превращается во влиятельную и опасную политическую силу.

Почти 30 лет, всячески отвергая любую левую инициативу и постоянно демонизируя левых, правые партии навязали нашему обществу правую идеологию и подвели Эстонию к краю пропасти. В Центристской партии многие видели альтернативную силу, способную противостоять напору правых, но разочаровались — она не смогла оправдать их ожиданий.

Нельзя отказываться от своих принципов! Самая верная политика – это принципиальная политика. Разочарованного избирателя труднее вновь очаровать. Почти 40% населения уже не верит в партии. Если партия не поддерживает своих избирателей, они вряд ли выберут его представителей.

Чтобы организовать и сплотить их надо работать, нужна большая агитационная и пропагандистская работа. Но у центристов отсутствует системная агитация и пропаганда. Никто не готовит агитаторов и пропагандистов? Русскоязычных лидеров общественного мнения даже не печатают центристские газеты, их не зовут на ТВ, они изолированы от истеблишмента.

В результате у нас в обществе пропагандируется и культивируется только идеология правого консерватизма. На них работают почти все СМИ, ТВ, радио, э-голосование, пиар, реклама и все, что необходимо для победы на выборах.

Центристы почему-то перестали критиковать электронное голосование, хотя прекрасно знали, что там сосредоточен мощный электорат правых сил, особенно реформистов. Еще на предыдущих выборах Эдгар Сависаар публично отмечал, что «пока не пройдут электронные выборы, мы не победим». Он оказался прав!

Со стороны кажется, что среди центристов нет идейного и политического единства. Власть, портфель министра или кресло депутата – это не идеология. Идеология – это то, что освещает путь политике, дает направление движения. Нечеткость и размытость идеологии сбивает партию с пути, вынуждает ее блуждать, словно «ежик в тумане». Идейный разброд и шатание – это те подводные камни, о которые может разбиться «корабль» любой партии. В национальном вопросе центристы не смогли, по сути, показать, чем они отличаются от реформистов или других консервативно настроенных эстонских партий.

Чем принесет победа правых сил? Может привести к потере власти в Таллинне. Это станет следующим шагом! Продолжится политика по ликвидации образования на русском языке. Будет заморожен вопрос о гражданстве. Может усилиться «охота на ведьм» и преследования инакомыслящих. В разгул расизма и открытого национализма не верю, поскольку этому помешает членство Эстонии в ЕС, где это не поощряется.

Мнения из рубрики «Народный трибун» могут не совпадать с позицией редакции. Tribuna.ee не несёт ответственности за достоверность изложенных в статье фактов. Если вы имеете альтернативную точку зрения, то мы будем рады её также опубликовать.

Комментарии закрыты, но трэкбэки и Pingbacks открыты.

You're currently offline