Николай Мейнерт: Гулять не буянить

Огромное спасибо моим друзьям: благодаря им, по приглашениям, по старой памяти, мне удается время от времени заглядывать на рок-концерты в разных городах и странах. Это хорошо. Полезно. Даже очень полезно. Но вот беда: всё чаще и чаще ловлю себя на мысли, что мне на многих рок-представлениях, особенно в клубах, как-то неуютно. Неправильно, что ли. Нет, музыканты выглядят великолепно, публика вполне себе довольна, ей нравится, она хлопает, подтанцовывает, иногда подпевает… Что же не так? И только ли для меня? А всем нравится? Публика…

Я снова в клубе, не важно в каком именно – одном из… ВИП балкон. Места с диванчиками и креслицами продаются или выдаются только при наличии заказа алкоголя и закусок на весьма приличную сумму. Не хотите разбрасываться суммами – стойте, где втиснетесь. На диванчиках – дамы и господа. Глубокие декольте и яркие шпильки, брюлики и рюлики, упитанные дяди, ухоженные леди. Для них старается РОК-группа. За, надеюсь, приличный гонорар.

Поймите, пожалуйста, меня правильно – я ничего не имею против преуспевающего новоявленного бомонда. У него имеются свои достоинства с вытекающими из них правами. Дело совсем в другом. Дело в роке. Он зарождался и складывался как нечто альтернативное. Звучит громко и пафосно, НО! это была музыка бунта, протеста, противостояния, недовольства, неудовлетворенности. В декларации своей непримиримой позиции, а не в изощренных гитарных риффах и эффектных позах заключался смысл. Позы и риффы тоже, конечно, важны, но вторичны. То есть они были вторичными – после чего-то другого, главного, рОкового и роковОго. Грозного и спорного, возмущенного и ищущего. Такой рок, как и положено любому развивающемуся организму повзрослел, постарел и умер, прожив отведенный ему срок. И породив, по ходу жизни, шумного ребенка.

Рок-фестиваль в Таллинне, 1976 год. Репетиция группы»Машина времени» в зале Политеха, где проходили концерты: тогдашний звукорежиссер «Машины» Александр Катамахин, Любовь Мейнерт, Ольга Опрятная (сидит спиной), Николай Мейнерт (один из организаторов фестиваля), скрипач Сергей Осташев, Сергей Кавагоэ, Андрей Макаревич.

В своей новой реинкарнации рок из музыки бунта превратился в профессиональное развлечение для сытых и довольных. ТОЙ рок-музыки нет и больше быть не может. Она ушла со временем. Ее заменил поп-рок (рокопопс) с внешними эффектами и хардовыми пассажами — в лучшем случае. Разница между роккером того времни и нынешним рок-музыкантом как между трибуном и лицедеем. Я понимаю, что это звучит крамольно и немножко в духе «вот были люди в наше время», но, увы, я так вижу. Возможно, в силу возраста и обычного в процессе жизни отрыва от новых реалий. Я ни на чем не настаиваю – всего лишь предлагаю одну из возможных трактовок НОВОГО РОКА.

Он призван не будоражить, а развлекать — даже с элементами показного бунтарства молодых рок-героев, считающих, что они в обойме, хотя, по сути, они в истеблишменте. Протест монетизирован и оприходован. Или эстетически локализован, что, возможно, и не так уж плохо. Попутно открывается совершенно иное поле деятельности. Причем, разной, не только чисто развлекательной. Рождаются другие полезные функции, стихийно сформировавшиеся по мере возрастной эволюции (или деградации?) рока. Например, концерты для огромной аудитории на стадионах – чем не образец массовой психотерапии? Выплеск энергии и эмоциональная разрядка. Психотерапия (катарсис) как новая сфера применения рок-музыки. Старые, ветеранистые рок-группы добавляют ингредиент ностальгии, те, что помоложе, уповают на шоу и спецэффекты. Они хотят нравиться и нравятся. И правильно. Популярные герои НОВОГО РОКА.

Кстати, кинематограф пережил сходную эволюцию – от философского авторского фильма к эмоциональному голливудскому стандарту. Но об этом как-нибудь в другой раз. Под занавес позволю себе припомнить, где же ещё встречалось когда-то давно, в архивах минувшего, нечто подобное? Ах, да:

«Бывало, мерный звук твоих могучих слов

Воспламенял бойца для битвы,

Он нужен был толпе, как чаша для пиров,

Как фимиам в часы молитвы.

Твой стих, как божий дух, носился над толпой

И, отзыв мыслей благородных,

Звучал, как колокол на башне вечевой

Во дни торжеств и бед народных.»

Было, было. Вот только зря, на мой взгляд, Лермонтов смешал колокол вечевой с чашей для пиров. Первое рок (новый рок), как мне кажется, явно утратил, хотя имел по наследству. Зато второе – чашу для пиров – очень даже эффектно использует.

Мнения из рубрики «Народный трибун» могут не совпадать с позицией редакции. Tribuna.ee не несёт ответственности за достоверность изложенных в статье фактов. Если вы имеете альтернативную точку зрения, то мы будем рады её также опубликовать.

Комментарии закрыты, но трэкбэки и Pingbacks открыты.

You're currently offline