Григорян: Светлой памяти профессора Эдуарда Тинна

Это был человек многогранного таланта и редкой внутренней цельности.

В разные периоды своей жизни он проявил себя как педагог и учёный, редактор журналов «Sirbi ja Vasara», «Эстонский коммунист» и «Политика», занимался бизнесом и добился высоких результатов в спорте — от дзюдо и карате до других дисциплин.

Особенно тесно мы сблизились в последние десятилетия, когда нас объединила совместная работа и многолетний интеллектуальный диалог по вопросам изучения общественного устройства Эстонии. Это было не просто сотрудничество, а живое и доверительное общение, в котором Эдуард умел сочетать принципиальность с уважением к собеседнику. Для меня он был не только единомышленником, но и человеком, рядом с которым всегда ощущалась интеллектуальная честность и внутренняя свобода.

Эдуард Тинн был блестящим лектором и глубоким аналитиком, в совершенстве владевшим ораторским искусством. Наше сотрудничество оказалось плодотворным, поскольку по многим ключевым проблемам современной Эстонии наши взгляды либо полностью совпадали, либо были близки по своему содержанию.

Результатом этой совместной работы стал сборник статей «История и культура объединяют или разъединяют народы?», изданный в 2011 году под моей редакцией на эстонском и русском языках. Эдуарду Тинну в нём принадлежит статья «Мифы об истории и культуре». В этой работе он ставит принципиальный вопрос: является ли история наукой? Отвечая на него, он писал: «В какой-то мере — да, если есть факты, на которых можно основываться».

Его взгляды на историю Эстонии заметно отличались от стереотипных нарративов, продвигаемых многими эстонскими исследователями. Он не искал в истории сенсаций и не подгонял выводы под идеологические схемы, а писал то, о чём свидетельствовали источники. Так, анализируя политику русификации времён Александра III, он отмечал, что для эстонцев она во многом была выгодной, поскольку была направлена против господства остзейских немцев и способствовала освобождению от провинциализма. Осваивая русский язык, эстонец, подобно немцу, мог при желании стать юристом, профессором, офицером и другими представителями интеллектуальной элиты.

Он последовательно выступал против однобокого, огульного и пропагандистского подхода к истории советского периода, критикуя стремление «не видеть никакой разницы между сталинскими, хрущёвскими или брежневскими временами». Эдуард Тинн также отвергал тезис о провинциальности Эстонии в советскую эпоху, подчёркивая, что эстонские деятели науки и культуры сотрудничали с мастерами мирового уровня, высоко ценились в Советском Союзе и за его пределами и имели реальные возможности для профессионального роста и достижения выдающихся результатов.

Естественно, подобные взгляды вызывали резкое неприятие у части академического сообщества, в том числе у профессоров вроде Рейна Руутсоо и некоторых других представителей доминирующего исторического дискурса. Однако Эдуард Тинн никогда не отказывался от своих убеждений и не стремился к конъюнктуре.

Из жизни ушёл педагог, учёный, спортсмен, смелый и принципиальный мыслитель, человек редкой интеллектуальной честности, не боявшийся идти против мифотворцев и «знахарей» от исторической науки. Для меня это утрата не только коллеги и соавтора, но и близкого по духу человека.

Выражаю искренние соболезнования семье, родным, близким и всем, кому дорога память об Эдуарде Тинне.