Царьков: Евросоюз на новом поле не игрок

Разбор интервью Каи Каллас как диагноза европейской дипломатии.

Если долго говорить правильные слова, может показаться, что ты что-то делаешь.

⸻

Иногда, читая заявления политиков — особенно дипломатов, — ловишь себя на странном ощущении: слова знакомые, фразы правильные, интонация серьёзная… а смысл ускользает. Как будто перед тобой не текст, а облако слов с европейским флагом.

Со временем я понял: проблема не в сложности.
Проблема в языке.

Дипломатический язык — это не про то, что происходит, а про то, как не назвать вещи своими именами. И чтобы понимать его, нужно уметь переводить.

Поводом для такого упражнения стало интервью Верховного представителя ЕС по иностранным делам Каи Каллас, вышедшее в эфире Kuku Raadio и опубликованное в эстонских СМИ. Интервью короткое — и тем более показательное.

Оно уникально тем, что в нескольких абзацах глава внешней политики Евросоюза одновременно расписалась в несостоятельности сразу по нескольким ключевым направлениям. Не намеренно — но тем ценнее.

Попробуем расшифровать.

⸻

«Основанный на правилах мировой порядок больше не действует»

Это, пожалуй, самая честная фраза интервью — а возможно, и вообще самая честная, когда-либо произнесённая Кайей Каллас на посту главного дипломата Европы.

Если перевести её с дипломатического языка на человеческий, она означает простую вещь:
то, на чём строилась внешняя политика ЕС десятилетиями, больше не работает.

Международное право, правила, процедуры — всё это, по словам самого ответственного за дипломатию человека в Европе, перестало быть реальным инструментом.

В этот момент логично было бы ожидать продолжения:
что делать дальше,
какие новые рамки предлагает ЕС,
как он собирается защищать интересы своих членов в мире без правил.

Но продолжения не следует.
Фраза произнесена — и повисает в воздухе.

Как диагноз без лечения.

⸻

Малые страны боятся. Все боятся. Все обеспокоены

Далее Каллас перечисляет тревожные симптомы:
• Латинская Америка обеспокоена,
• Азия напряжена,
• все думают о Тайване,
• малые государства оказались в опасном положении.

С этим трудно спорить.
Но это не политика — это пересказ новостной ленты.

От главного дипломата Европы ждут не описания страхов, а ответа на вопрос:
что делает Евросоюз, чтобы эти страхи не стали новой нормой?

Ответа в интервью, как вы, вероятно, догадались, нет.

⸻

Россия «плюёт» на международное право — которого больше нет

Самый показательный момент интервью — логический.

Сначала нам сообщают, что международный порядок, основанный на правилах, больше не действует.
А сразу после этого добавляют, что Россия, разумеется, «плюёт» на международное право.

Возникает неловкий вопрос:
куда именно она плюёт, если, по вашим же словам, этого права больше не существует как работающей системы?

Это не анализ и не позиция.
Это инерция риторики, которая продолжает работать на автопилоте, даже когда сама система официально признана мёртвой.

⸻

Венесуэла без виновных

Контекст интервью — события в Венесуэле, ставшие одним из самых наглядных примеров демонтажа прежних международных правил.

Но в разговоре:
• нет анализа роли США,
• нет оценки произошедшего,
• нет даже попытки назвать источник прецедента.

Правила исчезли как будто сами собой.
Без субъекта. Без причины.

Это удобная, но опасная форма молчания — особенно для дипломата.

⸻

Украина: давление есть — виновника нет

Ещё один показательный момент интервью — слова Каи Каллас:

«Если давление начнут оказывать на Украину, тогда берегитесь!»

Фраза звучит как предупреждение, но если выйти из режима автоматического чтения, возникает вопрос: о каком именно давлении идёт речь?

В тот период, о котором говорит Каллас, давление на Украину оказывала вовсе не Россия. Его оказывали Соединённые Штаты — пытаясь выступать посредником в возможных переговорах, напрямую работая с Зеленским и подталкивая Киев к определённым уступкам.

В дипломатическом языке это называется «убеждением».
В реальной политике — это и есть давление.

И здесь мы снова видим тот же приём, что и в истории с Венесуэлой.
Факт давления признаётся.
Опасность обозначается.
Принцип проговаривается.

Но субъект действия — снова не назван.

Это не оговорка и не случайность.
Это устойчивая модель европейской внешней политики:
осуждать последствия, не называя источник — особенно если источник одновременно и твой «сюзерен».

⸻

Санкции «работают». Но не так. Но всё равно «работают»

Каллас признаёт:
• санкции не волнуют диктаторов,
• страдает население,
• власть удерживается.

То есть фактически она проговаривает главный аргумент против нынешней санкционной политики.

Но выводов из этого не следует.
Пересмотра — нет.
Альтернатив — нет.
Даже сомнений — нет.

Инструмент не достигает цели, но продолжает использоваться — либо по инерции, либо потому, что признать это означало бы признать ошибку.

⸻

Единственная честность — про внутренний конфликт ЕС

Самая содержательная часть интервью — признание того, что:
• Еврокомиссия изначально конфликтовала с ведомством внешней политики,
• проблема структурная,
• институты ЕС конкурируют между собой.

И именно здесь многое встаёт на свои места.

Слабость Евросоюза во внешней политике — не ошибка и не временный сбой. Это прямое следствие его внутренней раздробленности.

В мире, где «основанный на правилах порядок больше не действует»,
такая конструкция делает внешнюю политику ЕС не инструментом влияния,
а формой коллективного комментария к решениям других.

⸻

Вместо вывода

Именно поэтому это интервью действительно уникально.
В нём Кая Каллас не просто констатирует кризис международного права — она невольно демонстрирует кризис всей европейской дипломатии.

Насколько мне известно, образование Каи Каллас — каким бы качественным оно ни было — не имеет отношения к дипломатии, и в доступных публичных источниках нет сведений о том, что до своего нынешнего назначения она имела опыт работы дипломатом. Это не упрёк и не биографическое разоблачение — это важный контекст.

Парадокс в том, что именно человек без дипломатической школы и профессионального опыта в этой сфере оказался на посту главного дипломата Евросоюза. И, возможно, именно поэтому она говорит так, как говорит: вслух и без осознания последствий фиксирует то, что профессиональная дипломатия обычно старается сгладить или скрыть.

Интервью Каллас позволяет «перевести» весь тот поток слов, который мы слышим от европейских лидеров — от Урсулы фон дер Ляйен до Мерца и Макрона. Формулировки разные, лица разные, но конструкция одна: много тревоги, много принципов — и ни одного ответа на вопрос, кто именно действует и как Европа собирается реагировать.

В мире, где правила больше не работают, этого недостаточно.

Коротко и без дипломатии: Евросоюз на новом поле не игрок.