Рецензия | «Нечто реальное»: история краха личности, начавшаяся с зависимости от виртуального мира

Чью сторону примет зритель?

Чума на оба ваши дома!

Уильям Шекспир

На чьей я стороне? Когда смотришь остросюжетный фильм: боевик, триллер, детектив и пр. — непременно задаёшь себе этот вопрос. Как правило, ты за «хорошего парня» и против «плохого». Бывает и так, что в непримиримом конфликте сталкиваются два «плохих парня» (т. е. по замыслу авторов оба некоторое врем кажутся плохими, потом зрителю дадут понять, кто из них на правильной стороне), в любом случае ты выбираешь, кому симпатизировать. «Midagi tõelist» лишает зрителя возможности выбирать. Ни один из двух симпатии не вызывает. Напротив, так и подмывает повторить последнюю реплику шекспировского Меркуцио «A plague on both your houses!» («Чума на оба ваши дома!»).

Это вовсе не значит, что плох фильм, снятый по мотивам одноименного романа Мартина Алгуса и по его же, Алгуса, сценарию. (Роман имел большой успех, инсценировки его шли в двух театрах.) Напротив, картина сделана хорошо, может быть, даже очень хорошо, если принять во внимание, что для 45-летнего режиссёра Эвара Анвельта это первый полнометражный фильм и вообще вторая режиссёрская работа. Снят фильм (оператор Михкель Соэ) великолепно, вот что значит эстонская кинооператорская школа! Саундтрек (Maaрья Нуут, Роберт Николаев и Эвар Анвельт) временами — особенно ближе к финалу — потрясает. Исполнители двух главных ролей, Ян Ууспыльд и Кристо Вийдинг, невероятно убедительны: видишь, что актёры пришли на съемочную площадку, глубоко проникнув в характеры своих «героев» (антигероев) и принесли с собой то, что было у их персонажей в прошлом и сформировало характеры. Волчий взгляд отмотавшего тюремный срок Карла (Вийдинг), пришибленный вид «офисной крысы» Лео (Ууспыльд) с первых кадров позволяют понять, кто есть кто.

 От брутального Карла лучше держаться подальше, это первое впечатление, и оно не обманывает.

Лео — мужчина в глубоком кризисе среднего возраста и в перманентно депрессивном состоянии. От семейного и материального положения это не зависит, оно на момент начала фильма очень неплохое. Карьеры он не сделал (но, скорее всего, и не пытался), двух своих детей любит, но как-то машинально, общаясь с ними, думает о чём-то своём; жена Диана (Эстер Кунту) — требовательная дама, которой хочется, чтобы всё было не хуже, чем у людей, т. е. у лучшей подруги — та ездила с семьёй куда-то в экзотические места, и Диана требует такой же поездки. Любовь давно выветрилась, Лео не то что не замечает этого, просто заметить изменившиеся отношения не входит в круг его глубоко законспирированных интересов. Психиатр поставил бы диагноз: «Болезненно изменённая структура личности, не позволяющая устанавливать нормальные взаимоотношения с окружающими».

Окружающая действительность не устраивает Лео; махнув рукой на нечто реальное, подлинное, он ищет суррогат, заменяющий скучное и безрадостное бытование, уходит в зависимость от виртуального мира, от порносайтов. (Согласно одному статистическому исследованию, 11% мужчин среднего возраста именно таким образом уходят от повседневности, не просто заглядывают раз-другой на порносайты из любопытства, а попадают в зависимость от них, так что фильм затрагивает не патологический исключительный случай, а серьёзную и болезненную социальную проблему.) Лео занимается этим на работе, в результате в компьютерную сеть попадают вирусы — и Лео приходится держать ответ перед суровой начальницей. Виртуальный мир рушится, Лео хочется чего-то реального, и он вступает в переписку с несовершеннолетней прелестницей Мартой… И попадает в силки, расставленные Карлом.

 

 

Волк и немолодой ягнёнок

Ты виноват уж тем, что хочется мне кушать.

Иван Крылов.

В западню попадёт и зритель, если до просмотра картины он не ознакомится с синопсисом. (Во что верится плохо.) Начало истории Карла кажется общим местом очень многих фильмов: вышедший из тюрьмы рецидивист старается определиться, его влечёт к таким же маргиналам, как он сам, встреча с падшей женщиной, непременно матерью-одиночкой, живущей в нищете и антисанитарии, что-то меняет в нём… Падшая женщина возникает перед ним во время массовой гулянке на Штромке; у Лейлы (Яаника Арум) двое детей-подростков — сын Маркус (Дерек Лехесте, уже сыгравший главную роль в фильме «Фрэнк») и Марта (Китти Лийз Каллас).

Авторы фильма играют на скептических ожиданиях публики: мол, всё это уже было, ладно, продолжайте крутить историю, а мы поглядим. Зрителю может показаться, что ему предлагают поверить в сентиментальную сказку про то, что и освобождённые рецидивисты любить умеют. Встреча с шлюховатой матерью-одиночкой вроде бы пробуждает в Карле добрые чувства: он начинает заботиться о Диане, Маркусе и Марте. Вытаскивает их из маргинальной нищеты и безнадёги. И сам становится достойным членом общества.

 

Как бы не так! Авторам фильма известно нечто реальное: как волка ни корми… в общем, понятно. Карлу даже позволено восстановить справедливость доступным ему способом: Диану избивал «клиент», шоферюга-дальнобойщик; Карл, взяв в помощники Маркуса (пусть парнишка становится настоящим мужчиной!) зверски расправляется с обидчиком любимой женщины Затем он находит «золотую жилу», заставляет Марту заводить интернет-знакомства с мужчинами среднего возраста. Первый его улов — Лео. Карл подчиняет его себе методами не только физического, но и психического воздействия: плати 60% своей зарплаты, не то все узнают, что ты педофил. Лео капитулирует. Он боится разоблачения, боится стыда. Волк нашёл себе то ли ягнёнка (уж скорее барана?), то ли дойную корову. Уголовник знает, на чём играть — на трусости Лео. Он получает доступ к банковскому счёту своей жертвы (каким образом, в фильме не уточняется — и правильно!); даже когда в банке замечают, что суммы со счёта уходят подозрительно быстро и предлагают Лео написать жалобу о несанкционированном доступе к его деньгам, тот мнётся, смотрит на бланк заявления, откладывает в сторону и тихо, чуть ли не на цыпочках, уходит. Он весь во власти страха.

Сообщающиеся сосуды

Земную жизнь пройдя до половины,

Я очутился в сумрачном лесу.

Данте Алигьери.

В какой-то момент судьбы Лео и Карл превращаются в сообщающиеся сосуды. Жизнь Лео катится под откос, жена, отчаявшись, уходит к другому мужчине, вполне благополучному и хорошо относящемуся к её детям, с работы его увольняют. Карл процветает, в его сеть попало множество состоятельных педофилов, они безропотно расплачиваются, Карл покупает шикарный дом, женится на Лейле — всё как у состоятельных господ из если не высшего общества, то из тех, кто принадлежит к high middle class (конечно, по критериям стран с приличным жизненным уровнем, а не по нашим). Выходит: что теряет Лео, то получает Карл, который никогда ничего не имел: он признаётся Лейле, что детдомовский, до тех пор, пока не встретился с ней, был изгоем, отщепенцем. Теперь считает себя санитаром… леса? Если вы считаете, что наше общество представляет собой дремучий лес, в котором хищники наводят свои порядки, то да. Или санитаром сферы социальных сетей, которую, если быть честным, от дикой чащи отличить удастся не сразу.

Как прикажете публике относиться к придуманному Карлом «бизнесу»? С одной стороны, он отвратителен. С другой — ведь Марта только приманка, она не оказывает сексуальных услуг педофилам, а уж те-то сочувствия не вызывают. Законы леса в действии! Правда, Марта пытается протестовать, ей противно и стыдно, но Карл обещает: будешь хорошей девочкой, подарю тебе пианино.

 

«Midagi tõelist» — фильм о зависимости в разных её проявлениях. Зависимость Лео от виртуального мира — одно. Зависимость Лейлы и её детей от Карла — другое. И третье проявление — зависимость самого Карла от глубокой убеждённости в том, что в этом обществе человек человеку — волк, и ты должен отращивать самые острые зубы, иначе чужие зубы вопьются в твоё тело.

Этот мир жесток и беспощаден — и авторы картины не только не скрывают это нечто реальное свойство нашего общества, но и визуально демонстрируют его с мастерством и убедительностью. Кровавая драка Карла с не менее жутким уголовником, решившим побаловаться с несовершеннолетней. «Гость» тоже бритоголов, тоже весь в татуировках, он кажется двойником Карла, скорее даже — более грозной, более явно налитой тупой силой разновидностью этого типа. Если зритель ждёт, что в конце концов должно ведь свершиться возмездие, то жуткий визитер сойдёт на роль мстителя. Но всё сложнее, не надейтесь, что по вашему желанию добродетель восторжествует, а порок будет наказан.

Возмездие

И оружием забытым совершить святую месть.

Юрий Энтин.

Тем не менее законы жанра требуют, чтобы возмездие свершилось.

Авторы фильма продолжают игру со зрительскими ожиданиями. Лео устраивается на работу охранником — и постепенно звереет, магазинного воришку он преследует с неожиданным для такого рохли рвением и беспощадно расправляется с ним.

На службе Лео получает табельное оружие — «беретту», пистолет Джеймса Бонда.

Вопреки Чехову, повешенному на стену ружью не дано выстрелить!

 

И тут фильм, начавшийся как социальное значимое высказывание, окончательно превращается в триллер. Со слежкой, автомобильной погоней, похищением Марты, которая оказывается в руках садиста. Она похищена на глазах у Лео, который таился в засаде возле дома Карла (чтобы убить того? хватило бы духу?). И тут герой Ууспыльда вырастает в наших глазах: вместо того, чтобы насладиться местью, пусть совершённой чужими руками, он пытается спасти Марту — и над ним, умирающим, склоняется непонятно откуда взявшаяся пожилая монахиня. Выходит, Лео даровано христианское прощение — он искупил свои грехи и принял муки за други (или недруги) своя.

А с Карлом пусть разбираются государственные органы охраны порядка. Хотя, кажется, в тюрьме ему привычно, он и на этот раз неплохо устроится.

Последние минут 20 фильма говорят о желании режиссёра-дебютанта показать: мы тоже не лыком шиты, умеем снимать не хуже, чем в Голливуде. Умеете! Только эффектной, однако нелогичной и, честно говоря, довольно невнятной концовкой подпортили своё высказывание.

Читайте по теме:

Рецензия | «Наша Эрика» — страницы биографии двукратной олимпийской чемпионки Эрики Салумяэ

В апреле впервые пройдёт Месяц эстонского кино

Премия заставила долго ждать: «Самокрутки» стали лучшим эстонским фильмом 2025 года