Березовская: Звонок Сергея Середенко из Вируской тюрьмы

… Судебное заседание, на котором решался вопрос о возможности выхода по условно-досрочному освобождению (УДО) заключённого Вируской тюрьмы Сергея Середенко (осуждён за «поддержание направленных против ЭР отношений по ч.1 ст. 235-1 Пенитенциарного кодекса), подходило к концу.

Судья, выдержав паузу, строго спросила:

— Ну что, Середенко, будете еще сотрудничать с Россией?

— Ваша честь, я – правозащитник, и я могу делать все, что не запрещено законом, — ответил подсудимый, уже отбывший за свои убеждения без малого 5 лет лишения свободы из пяти с половиной, определённых ему в 2021 году Харьюским уездным судом…

****

Этот разговор проходил 30 января в Вируском уездном суде, а на следующий день Сергей позвонил мне по телефону и рассказал подробности:

— Решение суда по УДО будет вынесено 13 февраля, а вообще сама эта процедура носила довольно символичный характер, потому что я, собственно говоря, выступаю ледоколом.

— ?

— Я – первый из политзаключённых новейшего времени (лавры революционера Кингисеппа не собираюсь себе присваивать), у которых подходит срок освобождения, и будет вообще понятно, умеет ли Эстонская республика освобождать досрочно политзаключённых.

Здесь крайне сложно придумать, почему – нельзя. Ведём мы себя в заключении, в основном, вполне прилично, никаких безобразий не совершаем, дисциплинарных взысканий не имеем, активную жизненную позицию демонстрируем…

Я в заключении, например, написал две книги, прошёл курсы сантехников, на гитаре год учился играть. Рассказал суду и про свою маму 83 лет, за которой тоже нужно ухаживать. Единственное, что вот местный опер мне все время «рисует» попытку к побегу на моем личном деле. Я пояснил суду, что это его собственное умозаключение.

У меня как-то с ним была беседа, где он вывел собственный силлогизм. Он меня спрашивает:

— Ты ведь свою вину не признаешь?

— Нет! – честно отвечаю я.

— Ага! Это значит, ты считаешь, что твоё место не в тюрьме? – продолжает опер.

— Да! – также честно соглашаюсь.

— А это значит, что при первой возможности ты отсюда сделаешь лыжи! – удовлетворённо записывает опер свои дедуктивные умозаключения.

Так на моем деле появилась метка о «склонности к побегу». Это, в общем-то довольно неудобная вещь, причём, физически неудобная, потому что, когда тебя вывозят – в больничку или ещё куда, то тебе на ноги ещё кандалы надевают. А это как бы… Походка гейши совсем не то, что я отрабатывал всю свою жизнь.

Дальше, на что я указал суду, напомнив, что прокуратура-то изначально просила мне 5 лет заключения, а их я уже отсидел. Дополнительных полгода тогда на суде мне набросила судья Астрид Аси, которая сейчас стала Генеральным прокурором ЭР. Понятно же, почему теперь прокуратура тоже считает, что мне нужно сидеть 5,5 лет…

Судья смотрит в бумаги и возражает:

— Нет-нет, что вы! Это мнение прокуратуры подписано не прокурором Аси…

— Ага!

(Сергей смеется в трубке – заливисто и очень заразительно, только он один так умеет из всех названивающих мне оттуда… — А.Б.)

***

— Дальше, я могу указать на то, что Эстонская республика просто не знает, что ей делать с политзаключёнными в тюрьме. У них есть пакеты для перевоспитания алкоголиков, наркоманов, воров… А что делать с «политическими»? Мне трижды прописывали душеспасительные беседы. Я писал письма на имя начальства, чтобы они хотя бы подумали перед началом такого собеседования: а чего вы хотите от меня? Какого перевоспитания? Я просто хочу напомнить, что у нас Конституция запрещает заставлять кого-то менять свои убеждения. Если вы хотите поменять мои убеждения, то будьте осторожны, чтобы не вступить на опасный неконституционный путь.

Результат от моего письма был совершенно неудовлетворительный, потому что первая социальная работница просто наврала, что провела со мной какие-то беседы, вторая наврала, что я отказался от этих бесед. И только третья мужественная дама посмотрела в методичке, о чем мы должны беседовать. О ценностях.

— Скажите, какие у вас жизненные ценности?, — поинтересовалась она, приготовившись записывать.

— Ценности? Права человека.

— А какой у вас круг общения? – продолжает опрос моя собеседница.

— В основном, правозащитники и академические работники, — не стал скрывать я и этот факт в своей биографии. Ну, а что не так?

***

Чего мне не дала сделать судья, рассматривая вчера моё ходатайство об УДО? Кстати, судья был из Ракверского судебного дома, я счёл это добрым предзнаменованием, т.к. сам родился в этом городе, у меня там бабушка с дедушкой похоронены, это моя родина.

Я подготовил какое-то эссе на тему того, что начало меняться на воле за время моего пребывания в тюрьме. У нас в Эстонии кое-что все же меняется, самые знаменитые юристы у нас начали, что называется, «катить баллон» и на охранную полицию, и на государственную прокуратуру по поводу того, что придумываются какие-то совершенно алогичные составы преступлений и это связано с несколькими скандалами.

Самые громкие из которых с оправданными государственным судом бывшими полицейскими чиновниками — по коррупции. Второй скандал был связан с партией Исамаа, некоторых деятелей из которой тоже привлекли к уголовной ответственности. Но факт тот, что самые громкие имена в эстонской юриспруденции, среди которых канцлер юстиции, председатель Верховного суда и т.д., очень известные присяжные адвокаты, которые говорят — ребята, вы там явно перегнули палку.

Понятно, что речь идет только об эстонцах, о русских речь не идет вообще, но сама тенденция она все же здоровая, я пытался об этом говорить на суде, но мне не позволили этого сделать, предложив политику здесь не разводить, после чего я законопослушно замолчал.

Второе, чего не дали мне делать, это уже мои философские наблюдения, хотел ими вчера поделиться. Не удалось.

Я смотрю, что так называемая государственная безопасность сегодня превратилась для эстонцев в наркотик. И практически ежедневно они требуют новые дозы, требуют нового разоблаченного «шпиона». На этот наркотик уже подсели всей страной. Разбираться никто ни в чем даже не пытается. В газетах идет откровенное разжигание вражды. Вот, к примеру, тот стукачок, который настучал на Олега Беседина, он сейчас открыто оправдывает нацизм, утверждая, что «в таком случае он — нацист»…

Помимо прочего, этимологически это все очень интересно. У эстонцев нет слова безопасность в нашем понимании, у них есть слово turvalisus «уютность» и слово julgeolek «состояние смелости».

Помните про кота Леопольда и таблетку озверина? Вот, собственно, по одной такой таблетке в виде очередного разоблачённого врага народа, эстонцы уже должны один раз в день принимать. Но эта мысль тоже в суде не прошла и не вызвала понимания.

***

— Друг мой, а в связи с чем ты на суде по своему УДО, решил развивать эту тему?

— В связи с тем, что обществу практически не докладывают обстоятельства дела … Для меня результат моего УДО очевиден. Меня не выпустят. У меня не было задачи очаровать судью, не было задачи чего-то не испортить или сделать какие-то политические заявления, которые точно не пройдут.

Моя задача была натолкнуть судью на правовой подход… Когда она задаёт вопрос: «Ну что, Середенко, будете ещё сотрудничать с Россией?», это значит, что у неё в мозгах стоит запрет на сотрудничество с Россией. Но это не мысли юриста. Для этого не учатся 5 лет в Тартуском университете, это не мышление судьи. Судьи должны мыслить категориями — запрещено законами или не запрещено. А так, это уже по каким-то понятиям идёт разговор, о чем я и пытался донести судье.

Это были те мысли, которые я не смог озвучить, хотя и хотел. Все заседание было довольно длинное – 25 минут, предыдущее заседание по УДО в октябре 2024 года, когда мне отказали, длилось всего 10 минут.

***

Из хороших новостей. В качестве подарка, совершенно неожиданного, меня вчера допустили на баскетбол, я смог поиграть. Это был настоящий праздник души! Побегать – это уже счастье.

Второе, у меня практически все готово к теплично-дачному сезону – у меня заготовлены семена с прошлого года, поэтому скоро начну компанию по посадкам. Так что, мне есть чем заняться в ближайшие полгода.

Вот я выйдут на волю, восстановлю свой Фейсбук и там запишу свой статус: состою в отношениях против ЭР.