Процитирую себя, любимого, из уже далёкого августа 2025 года.
«И, наконец, боюсь, что протокол действий в случае выявления некоего потенциально опасного объекта, летящего в направлении базы Эмари, может означать попутное уничтожение парочки садовых кооперативов или десятка домов в Вазалемма. Хочу ошибаться. Но вопрос про силы и средства для меня остаётся открытым. Ладно, не моего ума это дело».
«И тут пришло время сказать о том, что мне уже давно очевидно. Не хотел на себе показывать, каркать. При нынешнем сценарии развития событий почти неизбежными становятся прилёты ударных дронов по объектам критической инфраструктуры или просто по мирным жителям.
Поясню. На Украине более чем достаточно вполне целых российских „Гераней“, а уже компонентов хватит на сотни. А в России всё больше украинских дронов — тех, что не взорвались. Я уверен на 99,9%, что и там, и там уже собраны „вражеские“ дроны и они ждут своего часа.
Я чуть более спокоен по поводу возможных действий РФ, хотя у них наверняка чешутся руки, и во время очередного налёта на Усть-Лугу какой-то „украинский“ дрон может отклониться и попасть в какой-нибудь объект эстонской инфраструктуры».
А теперь то, что я прочитал сегодня в ERR на эстонском языке. Ознакомьтесь, и я задам вопросы, которые меня занимают; может, вы сможете дать удовлетворительные ответы.
«Истребители союзников обнаружили летящие в небе дроны и были готовы их сбить.
„Истребители союзников обнаружили и в некоторых случаях видели дроны, и возможность для их уничтожения была. Однако здесь всегда есть два аспекта для оценки.
Целесообразность — улетит ли он сам — и безопасности, поскольку мы живём в мирное время. Если существует риск, что ракета или обломки дрона упадут там, где могут пострадать люди, или попадут на территорию другого государства, выстрел не производится. Сегодня ночью это была „охота“, которая осталась на уровне „фотоохоты““, — сказал Арольд.
Зоны опасности были определены исходя из того, где существовала реальная вероятность движения дронов.
„У нас нет доказательств того, что кто-то намеренно залетел в Рапламаа или Пярнумаа. На дроны воздействуют различными средствами, из-за чего они не делают того, что должны — уничтожать российскую военную машину — и могут оказаться очень далеко от цели, образно говоря, сбиться с толку“, — добавил Арольд.
Заместитель генерального директора Департамента полиции и погранохраны по вопросам пограничной службы Вейко Коммусаар отметил, что для ведомства цепочка событий началась ещё в понедельник около половины десятого вечера, когда системы мониторинга зафиксировали необычно высокую активность в приграничных районах».
Для начала то, что военные учитывают риск того, что ракета или обломки дрона упадут там, где могут пострадать люди, и не сбивают дроны, звучит духоподъёмно.
А теперь вопросы. Как военные оценивают вероятность прилёта дрона, допустим, по электростанции в Аувере, если вдруг это операция под ложным флагом, и он нацелен на неё?
Второй: «нет доказательств того, что кто-то намеренно залетел в Рапламаа или Пярнумаа»? Я правильно понимаю, что таки залетел? А как оценивались риски во время пролёта через большую половину Эстонии? По пути не было важных инфраструктурных объектов, населённых пунктов? Где этот дрон? Дематериализовался? Или просто решили шугануть население?
Третий: что у нас получается — чтобы избежать ущерба от дружеского огня или обломков, самолёты союзников так и будут заниматься «фотоохотой» в надежде, что дрон упадёт в поле, благо плотность населения у нас небольшая? Будем уповать на добрую волю украинских и российских вояк, занимающихся подготовкой «специальных операций»?
Цугцванг, однако.
Мнения из рубрики «Народный трибун» могут не совпадать с позицией редакции. Tribuna.ee не несёт ответственности за достоверность изложенных в статье фактов. Если вы имеете альтернативную точку зрения, то мы будем рады её также опубликовать.