Интервью бывшего президента Эстонии Тоомаса Хендрика Ильвеса производит странное, почти физическое ощущение узнавания. Этот язык мы уже слышали. Эти интонации знакомы. Эти формулы — «мы жили в иллюзии», «мир изменился», «надо срочно перестраиваться», «дальше так нельзя» — до боли напоминают позднесоветскую перестроечную риторику конца 1980-х.
И так же, как и тогда, форма на словах радикального обновления скрывает неизменность следования прежним курсом. Только сегодня это называется не «обновлением социализма», а «европейской автономией». Но суть приёма та же.
Тезисы Ильвеса: что именно он говорит
Если зафиксировать речь Ильвеса тезисно, она выглядит так:
-
США больше не являются надёжным гарантом безопасности Европы.
-
Европа слишком долго жила за счёт американского «зонтика».
-
ЕС необходимо срочно перестроиться и создать собственную оборонную автономию.
-
Для этого нужны институциональные реформы, заимствования, единый рынок капитала, технологический рывок.
-
Европе мешают внутренние «эгоисты» — прежде всего Венгрия; Словакия и Чехия, по его логике, уже «на полпути туда».
-
НАТО и его руководство демонстрируют опасную слепоту.
-
Европа должна говорить с США жёстче и смелее.
-
Требуется большая дисциплина внутри союза и жёсткое подавление отклонений от общей линии.
На уровне риторики всё это выглядит как трезвый и даже мужественный анализ. Но именно здесь и начинается зона умолчаний, подлогов и противоречий.
Противоречия, умолчания и подмены
Ключевое противоречие заключается в расстановке угроз. Из логики Ильвеса прямо следует: большую опасность для Европы он видит не во внешнем давлении США, а во внутреннем непослушании стран-членов. Его готовность поддержать применение статьи 7 против Венгрии — то есть санкционно-репрессивного механизма — показывает, что речь идёт не о расширении суверенитета, а об усилении дисциплины.
Автономия в этом проекте означает не свободу от внешнего давления, а централизацию власти внутри союза. Суверенитет предлагается не народам и не государствам, а наднациональной бюрократии, получающей право наказывать за политическое отклонение.
Отказ Европы от суверенной обороны был не ошибкой, а осознанным классовым выбором её элит, получавших прибыль и комфорт от подчинённого положения. Положение это сложилось со времён окончания Второй мировой войны и Плана Маршалла. Военный контроль с тех пор не ослабевал. В той же Германии американские базы никуда не исчезли, несмотря ни на какое объединение страны.
Сегодня тот же язык воспроизводится в Европейском союзе — с теми же приёмами и тем же результатом. Хотя тут удивляться нечему — задача стоит одна: скрыть истинное положение.
Перестройка без альтернативы — автономия без суверенитета
Здесь аналогия с поздним СССР становится принципиальной. Ильвес не предлагает выхода. Он предлагает новую упаковку старой зависимости. Тоже своего рода Перестройка.
Только без смены контроля над капиталом. Без изменения производственных отношений. Без реального суверенитета народов.
В конце 1980-х годов под разговорами об «обновлении», «ускорении» и «реформах» происходил демонтаж социалистического базиса. Идея будущего ограбления скрывалась за языком гуманизма и необходимости. Тогда элитам нужно было скрыть идею предвкушаемого грабежа общественной собственности — и они прятали её за словами об «обновлении».
Сегодня ситуация зеркальна, но направление иное. Под разговорами об «автономии» и «самостоятельности» даже не обсуждается сам капиталистический базис зависимости — он объявляется естественным, вечным и не подлежащим пересмотру. Сегодня грабёж уже стал нормой — и потому прячут не его, а идею его сохранения, выдавая это за естественное и неизбежное состояние. Причём необходимое народам. Меняется лишь форма — сама риторика о «суверенитете» и «автономии» прикрывает всю ту же старую и добрую идею грабежа, на радость элитам и с лёгкой озабоченностью на лицах.
Именно поэтому ощущение дежавю столь отчётливо.
Прибалтика как фабрика говорящих голов
Почему именно Прибалтика регулярно производит таких спикеров?
Потому что это классический пример компрадорской периферии. Элиты малых стран, встроенных в имперский порядок, не обладают собственной стратегией развития. Их функция — транслировать интересы центра, получая за это политическую и экономическую ренту.
Характерная деталь этого состояния — публичная беспомощность, маскируемая иронией и бытовыми жестами. Когда глава европейской дипломатии Кая Каллас на фоне угроз аннексии Гренландии позволяет себе шутки о том, что «пора начать пить», а Ильвес говорит о срочной «перестройке», это не юмор и не человеческая слабость. Это заработала фабрика говорящих голов: слова и жесты служат поддержанию компрадорской позиции, обеспечивая элитам ренту и иллюзию контроля.
Но во всём этом потоке мудрствований не встретишь одного — нужд народа и его желаний. Народ выведен за скобки, хотя именно за счёт него всё и будет происходить. Что достаточно красноречиво говорит о приоритетах и зависимостях.
Риторика Ильвеса — из того же регистра. Это не голос суверенитета. Это голос испуганной компрадорской элиты, которая внезапно обнаружила, что империя больше не гарантирует ей прежний комфорт.
Обида младшего партнёра
Важно понимать: Ильвес не антиимпериалист. Он не против имперского порядка как такового.
Его обида тоньше. Младшего партнёра не просто перестали слушать — его удалили с поля, даже не на скамейку запасных, а на зрительские трибуны. А хотелось — очень хотелось — продолжать участвовать в глобальном господстве вместе.
Его претензия к США не в том, что они действуют как империя, а в том, что они перестали быть удобной империей — как если бы некогда союзника вдруг перевели в разряд жертвы, оставив без права голоса при разделах чужого влияния.
НАТО и Гренландия: момент истины
История с Гренландией стала моментом истины для НАТО. Когда крупнейшая держава альянса открыто демонстрирует право силы по отношению к союзнику, вся риторика об «оборонительном блоке» обнажается как фикция.
Как именно НАТО будет демонстрировать свою «оборонность», если нападение исходит изнутри альянса? Ответа нет. (Есть предложения даже забухать от бессилия.)
Трамп, требующий Гренландию, возрождает логику колониальных держав эпохи «раздела мира», где воля сильного была единственным правом. Отличается лишь современный язык политических оправданий.
Вот такое перестроечное настроение — такая же громкость фраз, и такая же беспросветность.
Мнения из рубрики «Народный трибун» могут не совпадать с позицией редакции. Tribuna.ee не несёт ответственности за достоверность изложенных в статье фактов. Если вы имеете альтернативную точку зрения, то мы будем рады её также опубликовать.