Разбор интервью Каи Каллас как диагноза европейской дипломатии.
Если долго говорить правильные слова, может показаться, что ты что-то делаешь.
⸻
Иногда, читая заявления политиков — особенно дипломатов, — ловишь себя на странном ощущении: слова знакомые, фразы правильные, интонация серьёзная… а смысл ускользает. Как будто перед тобой не текст, а облако слов с европейским флагом.
Со временем я понял: проблема не в сложности.
Проблема в языке.
Дипломатический язык — это не про то, что происходит, а про то, как не назвать вещи своими именами. И чтобы понимать его, нужно уметь переводить.
Поводом для такого упражнения стало интервью Верховного представителя ЕС по иностранным делам Каи Каллас, вышедшее в эфире Kuku Raadio и опубликованное в эстонских СМИ. Интервью короткое — и тем более показательное.
Оно уникально тем, что в нескольких абзацах глава внешней политики Евросоюза одновременно расписалась в несостоятельности сразу по нескольким ключевым направлениям. Не намеренно — но тем ценнее.
Попробуем расшифровать.
⸻
«Основанный на правилах мировой порядок больше не действует»
Это, пожалуй, самая честная фраза интервью — а возможно, и вообще самая честная, когда-либо произнесённая Кайей Каллас на посту главного дипломата Европы.
Если перевести её с дипломатического языка на человеческий, она означает простую вещь:
то, на чём строилась внешняя политика ЕС десятилетиями, больше не работает.
Международное право, правила, процедуры — всё это, по словам самого ответственного за дипломатию человека в Европе, перестало быть реальным инструментом.
В этот момент логично было бы ожидать продолжения:
что делать дальше,
какие новые рамки предлагает ЕС,
как он собирается защищать интересы своих членов в мире без правил.
Но продолжения не следует.
Фраза произнесена — и повисает в воздухе.
Как диагноз без лечения.
⸻
Малые страны боятся. Все боятся. Все обеспокоены
Далее Каллас перечисляет тревожные симптомы:
• Латинская Америка обеспокоена,
• Азия напряжена,
• все думают о Тайване,
• малые государства оказались в опасном положении.
С этим трудно спорить.
Но это не политика — это пересказ новостной ленты.
От главного дипломата Европы ждут не описания страхов, а ответа на вопрос:
что делает Евросоюз, чтобы эти страхи не стали новой нормой?
Ответа в интервью, как вы, вероятно, догадались, нет.
⸻
Россия «плюёт» на международное право — которого больше нет
Самый показательный момент интервью — логический.
Сначала нам сообщают, что международный порядок, основанный на правилах, больше не действует.
А сразу после этого добавляют, что Россия, разумеется, «плюёт» на международное право.
Возникает неловкий вопрос:
куда именно она плюёт, если, по вашим же словам, этого права больше не существует как работающей системы?
Это не анализ и не позиция.
Это инерция риторики, которая продолжает работать на автопилоте, даже когда сама система официально признана мёртвой.
⸻
Венесуэла без виновных
Контекст интервью — события в Венесуэле, ставшие одним из самых наглядных примеров демонтажа прежних международных правил.
Но в разговоре:
• нет анализа роли США,
• нет оценки произошедшего,
• нет даже попытки назвать источник прецедента.
Правила исчезли как будто сами собой.
Без субъекта. Без причины.
Это удобная, но опасная форма молчания — особенно для дипломата.
⸻
Украина: давление есть — виновника нет
Ещё один показательный момент интервью — слова Каи Каллас:
«Если давление начнут оказывать на Украину, тогда берегитесь!»
Фраза звучит как предупреждение, но если выйти из режима автоматического чтения, возникает вопрос: о каком именно давлении идёт речь?
В тот период, о котором говорит Каллас, давление на Украину оказывала вовсе не Россия. Его оказывали Соединённые Штаты — пытаясь выступать посредником в возможных переговорах, напрямую работая с Зеленским и подталкивая Киев к определённым уступкам.
В дипломатическом языке это называется «убеждением».
В реальной политике — это и есть давление.
И здесь мы снова видим тот же приём, что и в истории с Венесуэлой.
Факт давления признаётся.
Опасность обозначается.
Принцип проговаривается.
Но субъект действия — снова не назван.
Это не оговорка и не случайность.
Это устойчивая модель европейской внешней политики:
осуждать последствия, не называя источник — особенно если источник одновременно и твой «сюзерен».
⸻
Санкции «работают». Но не так. Но всё равно «работают»
Каллас признаёт:
• санкции не волнуют диктаторов,
• страдает население,
• власть удерживается.
То есть фактически она проговаривает главный аргумент против нынешней санкционной политики.
Но выводов из этого не следует.
Пересмотра — нет.
Альтернатив — нет.
Даже сомнений — нет.
Инструмент не достигает цели, но продолжает использоваться — либо по инерции, либо потому, что признать это означало бы признать ошибку.
⸻
Единственная честность — про внутренний конфликт ЕС
Самая содержательная часть интервью — признание того, что:
• Еврокомиссия изначально конфликтовала с ведомством внешней политики,
• проблема структурная,
• институты ЕС конкурируют между собой.
И именно здесь многое встаёт на свои места.
Слабость Евросоюза во внешней политике — не ошибка и не временный сбой. Это прямое следствие его внутренней раздробленности.
В мире, где «основанный на правилах порядок больше не действует»,
такая конструкция делает внешнюю политику ЕС не инструментом влияния,
а формой коллективного комментария к решениям других.
⸻
Вместо вывода
Именно поэтому это интервью действительно уникально.
В нём Кая Каллас не просто констатирует кризис международного права — она невольно демонстрирует кризис всей европейской дипломатии.
Насколько мне известно, образование Каи Каллас — каким бы качественным оно ни было — не имеет отношения к дипломатии, и в доступных публичных источниках нет сведений о том, что до своего нынешнего назначения она имела опыт работы дипломатом. Это не упрёк и не биографическое разоблачение — это важный контекст.
Парадокс в том, что именно человек без дипломатической школы и профессионального опыта в этой сфере оказался на посту главного дипломата Евросоюза. И, возможно, именно поэтому она говорит так, как говорит: вслух и без осознания последствий фиксирует то, что профессиональная дипломатия обычно старается сгладить или скрыть.
Интервью Каллас позволяет «перевести» весь тот поток слов, который мы слышим от европейских лидеров — от Урсулы фон дер Ляйен до Мерца и Макрона. Формулировки разные, лица разные, но конструкция одна: много тревоги, много принципов — и ни одного ответа на вопрос, кто именно действует и как Европа собирается реагировать.
В мире, где правила больше не работают, этого недостаточно.
Коротко и без дипломатии: Евросоюз на новом поле не игрок.