Платить за успех — нормально. Ненормально, когда за ошибки никто не отвечает.
В последние дни в Эстонии активно обсуждается идея, озвученная предпринимателем Таави Котка, — выплачивать чиновникам крупные премии за проекты, которые приносят государству значительный финансовый результат. Поводом для этой дискуссии стала публикация на сайте «Трибуна», где подробно изложена сама логика такого подхода.
На первый взгляд это может показаться разумным. Более того, я понимаю, почему эта идея вообще возникает. В бюрократической системе действительно часто проще ничего не трогать, чем брать на себя сложную задачу с неопределённым исходом. Если получится — не факт, что тебя достойно оценят. Если не получится — крайним можешь оказаться именно ты. Такая логика существует, и отрицать её бессмысленно.
Но из этого совсем не следует, что правильный ответ — начать платить чиновникам как венчурным менеджерам или предпринимателям. На мой взгляд, это как раз тот случай, когда внешне современная и красивая идея на деле может оказаться очень вредной.
Почему? Потому что государство — не стартап. И чиновник — не предприниматель.
В частном бизнесе высокая награда имеет смысл потому, что за ней стоит высокий риск. Это не подарок и не комплимент. Это плата за то, что человек идёт в неопределённость, вкладывает своё, рискует деньгами, временем, репутацией, а иногда и всем бизнесом сразу. Если он ошибся, платит прежде всего он сам.
В государственной системе всё иначе. Чиновник не вкладывает в проект свои деньги. Он не отвечает за провал своим имуществом. Он не покрывает убытки из собственного кармана. Максимум, что с ним может случиться, — потеря должности. Но увольнение и предпринимательский риск — это всё-таки разные весовые категории.
И вот тут появляется главный перекос. Если проект объявлен успешным — люди получают премии. Если проект оказался ошибочным, раздутым, не доведённым до конца или просто красиво упакованным, но по сути слабым — платит государство. А значит, общество. То есть опять тот же налогоплательщик.
Вот это и кажется мне самым неправильным. Нам предлагают взять самую приятную часть логики частного бизнеса — крупное вознаграждение за успех, — но не брать вторую часть, без которой первая вообще не работает: настоящую ответственность за провал.
Но, пожалуй, ещё слабее у этой идеи другое место. Даже не сумма. Не полмиллиона и не пятьдесят тысяч. Главный вопрос — а кто и как вообще будет определять, что проект успешен?
Вот говорят: проект принёс государству десять миллионов евро. Хорошо. А как именно это посчитали? Это прямой доход? Экономия? Косвенный эффект? Рост активности, который кто-то решил приписать именно этому проекту? Улучшение имиджа страны? Потенциальная выгода в будущем?
Всё это в реальной жизни очень легко смешивается в один красивый отчёт — особенно если на кону большие премии. И чем больше деньги, тем сильнее соблазн подогнать не реальность под цифры, а цифры под нужную историю успеха.
Очень показателен здесь пример с э-резидентством, который уже приводят как доказательство того, что такие выдающиеся государственные проекты у нас якобы есть. Я сейчас не хочу спорить о том, был ли сам проект полезным или бесполезным. Вопрос в другом: можно ли вообще честно и однозначно посчитать его реальную прямую выгоду для государства?
На бумаге всё выглядит красиво: зарегистрированы э-резиденты, созданы компании, есть поступления, есть международная известность. Но если посмотреть на это не глазами презентации, а глазами человека, который живёт в Эстонии и сталкивался с этой программой в реальности, картина становится намного менее однозначной.
Сам по себе статус e-resident не даёт банковского счёта, не решает вопрос налогового резидентства, не заменяет полноценную юридическую и финансовую инфраструктуру. Это не волшебный ключ, который открывает дверь в бизнес. В лучшем случае это один из элементов конструкции, без которой всё равно приходится идти обычным путём.
И тогда возникает простой вопрос: сколько компаний было создано именно благодаря этой программе, а не просто параллельно с ней? И ещё один: если бизнес в итоге создаётся через традиционные механизмы, а e-residency лишь сопровождает процесс — можно ли весь результат автоматически записывать в заслугу именно этой программы?
Даже в сравнительно понятном и раскрученном проекте очень трудно честно посчитать, что именно он реально дал. А если успех нельзя точно измерить, его всегда можно интерпретировать. А если его можно интерпретировать — под него можно подогнать премию.
Теперь посмотрим на Rail Baltica. Вот где разговор об ответственности становится уже совсем не теоретическим.
Это гигантский проект, который тянется годами, дорожает, буксует, сталкивается с проблемами координации, сроками, финансированием. Общество слышит, что проект важен и его нельзя останавливать. Возможно, часть этих аргументов справедлива. Но вместе с этим видно и другое: стоимость растёт, ясности не прибавляется, а ответственность как будто растворяется.
И вот на этом фоне появляется ещё более тревожная история — обсуждение страхования ответственности участников проекта, причём не только на будущее, но и в отношении уже принятых решений. И это уже выглядит, мягко говоря, странно.
Потому что если человек уверен в качестве своих решений, он обычно не стремится заранее застраховать себя от их последствий — тем более за чужой счёт. А здесь речь идёт именно о средствах государства. То есть о деньгах общества.
И здесь возникает вопрос, понятный любому: если всё делается правильно, зачем нужна такая защита — да ещё и распространяющаяся на прошлое?
И вот на фоне всего этого мы начинаем обсуждать, как бы ещё платить крупные премии за «успех».
Мне кажется, здесь нарушен сам порядок вещей. Сначала государство должно показать, что умеет быстро и ясно отвечать за провалы. Что оно умеет не только награждать, но и спрашивать. Что крупные проекты не превращаются в туман, где деньги уходят, сроки сдвигаются, а ответственность размывается.
И только после этого можно говорить о больших премиях.
Пока же создаётся ощущение обратного. Система гораздо быстрее обсуждает, как платить за успех, чем как отвечать за ошибки. А это уже не про эффективность. Это про доверие.
И именно доверие здесь — главный ресурс, которого нельзя подменить ни цифрами, ни отчётами, ни красивыми словами.
Поэтому вопрос, на мой взгляд, очень простой.
Что должно появиться раньше? Система, в которой за ошибки отвечают быстро, открыто и персонально? Или система, в которой за успехи платят сотни тысяч?
Потому что если выбрать второе раньше первого, это уже будет не про модернизацию государства. Это будет про ещё один красивый механизм перераспределения общественных денег — с правильными словами, но с тем же старым дисбалансом.
А доверие, как известно, строится долго. И исчезает намного быстрее.
Мнения из рубрики «Народный трибун» могут не совпадать с позицией редакции. Tribuna.ee не несёт ответственности за достоверность изложенных в статье фактов. Если вы имеете альтернативную точку зрения, то мы будем рады её также опубликовать.