Профессия эстрадного музыканта, в самом широком смысле этого слова, а не только в понимании поп-культуры, на самом деле достаточно многогранна. Тем более если конкретному исполнителю «хватает духа» проявить свою многогранность, выступая в разных жанрах, в разных форматах: от маленького клуба до многотысячной фестивальной аудитории.
Именно с таким одесским «многостаночником» — музыкантом, певцом и композитором Сергеем Меньшагиным мы сегодня пообщаемся. Он всегда играет разную музыку: на рок-фестивале — поёт песни Боба Дилана, на городском празднике — популярные итальянские хиты, в Іrish Pub’e — джазовые импровизации… География его гастрольных маршрутов обширнейшая и включала Анталью (Турция), Шарм-эш-Шейх (Египет), Берлин (Германия), Варну (Болгария), Калпе (Испания), Нетанью (Израиль), Кишинёв (Молдавия) и др.
В том числе в 2002 году было яркое и успешное выступление на «Летнем пивном фестивале» (Õllesummer) в Таллинне на Певческом поле и в других местах, в Тарту и Хаапсалу.
— Вся твоя музыкальная карьера началась ещё в школе… Сколько лет ты уже на сцене?
— Если считать школьную сцену, а я тогда вместе с тремя одноклассниками собрал бит-группу, то, наверно, где-то лет 55 плюс-минус. Обалдеть! Самому удивительно читать такую цифру.
— С кем из мировых звёзд приходилось играть в одной программе?
— Всех невозможно запомнить, где-то были очень высокого уровня, были менее значимые и, естественно, мало интересовали. Да и не всегда было время с ними общаться, так как мы обычно были заняты приготовлениями к выступлению, плюс присутствовали секьюрити… В основном звёзды были работающие с танцевальной, так называемой, как говорят музыканты, программой «под ножку», с «попсовыми» хитами. Итак, небольшой перечень суперзвёзд-легенд: Boney M, Eruption, Ricchie e Poveri, Toto Cutugno, Riccardo Fogli, Arash, In-Grid. Ну и отдельно стоит знакомство и работа на одной сцене с легендарной шотландской группой Nazareth и с фронтменом Дэном Маккаферти! Про отечественных — молчу.
— Разные форматы концертных площадок требуют разного подхода к исполнению?
— Безусловно. Хотя для нас любой формат был един в качественном исполнении. Часто удивлялись нашей излишней серьёзности подготовки к тому или иному формату выступления… Самое тяжёлое — это небольшой формат, тем, что сцена близко и от публики никуда не спрячешься. Или — спеть пару песен в сборном концерте, но это, как правило, большая сцена и большая аудитория. Может, публика ничего и не заметит из твоих ошибок, но рядом другие артисты, организаторы концертов и другие «ценители». А они всё видят, слышат и потом… не забудут это всё «перетереть». Так что подход к формату выступления — это больше технический вопрос, выбор костюмов. И всегда высокий уровень ответственности и качественного исполнения.
— Насколько сложно быть музыкантом «на банкете», ведь публике, если что-то не нравится, она просто отворачивается и начинает говорить между собой…
— Самое сложное — это быть всегда в тренде, чтоб тебя всегда хотели слушать, видеть. Важно нравиться публике, абсолютно разношёрстной, и не за одну-две душещипательные или супертанцевальные песни, а в общем виде, в общей атмосфере. Всегда нужно выдавать что-то нестандартное. У нас был очень обширный репертуар, но он сильно отличался от других стандартных танцевальных «банкетных» групп, причём не только Одессы. Особенно это важно при исполнении иностранных песен. Замечу, никто из групп не пел на так называемом фуршете во время встречи гостей, а просто ставили музыкальный фон. Тут пригодился опыт работы на круизных судах, где нужно было кроме ярких, бурных концертных песен петь так называемый лёгкий «джазок» — evergreen, лаунж.
— А какая, по-твоему, разница в творческом подходе между универсальным, как ты, музыкантом и музыкантом, работающим только на концертных площадках?
— Как я уже сказал выше, нужно было всё время искать что-то новое, свежее и не очень, уметь импровизировать на ходу, на месте, чтобы публика шла танцевать, отставив столовые приборы, либо слушала. А были и такие случаи, когда вместо танцевальной программы получался концерт, который потихоньку переходил в танцевальную программу.
Концертирующие музыканты, как правило, зажаты в рамках концерта того или иного исполнителя, хотя это нисколько не ущемляет их как классных музыкантов. Конечно, у нас все программы тоже имели основу, на которую нанизывались те или иные песни в определённом стиле. Мы легко могли поменять и последовательность песен, и стиль, в зависимости от настроя публики.
Приведу один пример. Работали в Египте на новогодней вечеринке в итальянском отеле. Отдыхающие в основном были итальянцы (40%) и примерно столько же из СНГ. Соответственно, были две большие концертные площадки порядка 1500-2000 человек со столиками для этих групп отдыхающих. Понятное дело, что мы были закреплены выступать для русскоязычной публики. Но организаторы умудрились перепутать билеты, и на нашей площадке оказалось большинство итальянцев, это мы поняли, когда менеджер бежал к нам со слезами на глазах, чтоб мы срочно поменяли репертуар на итальянский, иначе будет скандал! Итальянцы уйдут и его уволят… Тут нам и пригодилась наша универсальность. Мы даже получили кайф, когда зал хором пел вместе с нами “L’Italiano”.
— Расскажи о своей группе «Джаз Тандем».
— «Джаз Тандем» (Jazz Tandem) за всю нашу музкарьеру стал не просто именем коллектива, это уже было как бренд, как символ чего-то хорошего, интересного в музыкальной жизни нашего города. Сначала это был дуэт, затем присоединились другие музыканты, образовав группу, а потом это стал семейный «шоу-бэнд»: присоединились ещё две старшие дочери. Даже работая с другими музыкантами и пытаясь сделать новый бренд с новым стилем, нас всё равно узнавали как «Джаз Тандем». История возникновения названия в вкратце такова. Нам нужно было выступить очередной раз на сцене филармонии, а затем должны были ехать на фестиваль в Берлин. Семейный дуэт Меньшагины — это хорошо, но нас попросили придумать какое-то яркое, броское, запоминающееся название. Был срочно кинут клич друзьям, и так появился дуэт — «Джаз Тандем» Алёна и Сергей Меньшагины. Конечно, были вопросы: «А что? Только джаз поёте»… Нет, отвечали мы, в названии подразумевается состояние нашей души и полной музыкальной импровизации, но в тандеме.
— «Пивной фестиваль» в Таллинне — вспомни свои впечатления…
— Да, конечно, масштаб, уровень организации, уровень выступающих коллективов был высочайший. Всё продуманно было до мелочей. Приём публики, ну, в общем, круто! Кроме фестиваля запомнилось всё турне по Эстонии на больших и малых сценах. Были даже повторные просьбы выступить на некоторых из площадок и, скажем так, в непосещаемый день (это было в Таллинне в баре у Яака Йоала, а он ведь таки настоящая легенда).
— Как бы ты назвал свою жизнь — жизнь в стиле…
— Непросто охарактеризовать свою жизнь как музыкальный стиль. Где-то рок, где-то блюз, где-то джаз, а где-то шансон (городской романс), наверно, всё вместе, такой себе «фьюжн».
— Каким образом ты сформировал свой репертуар?
— Что значит, каким образом… Вот всё что говорил выше, описывая нашу музыкальную жизнь, — подбирался репертуар. Прежде всего, по характеру произведения, подходящему для того или иного стиля, по тембру голоса и по моим вокальным возможностям. Как у любых музыкантов были любимые и не очень, а были «до рвоты» ненавидимые произведения, но публика требовала. Что-то осталось и до сих пор исполняется с удовольствием, что-то ушло, как правило, это песни-«однодневки».
— А когда ты стал писать свои песни?
— Песни начал писать ещё в школе. Даже первая песня, с которой мы выступали на школьной сцене, была написана мною. Рождались в голове мелодии, музыкальные риффы, иногда очень сумбурные, потом подыскивал, подгонял текст, стихи; сейчас больше меня захватывают интересные стихи. А уже к ним рождается мелодия, песенная гармония.
— В чём изюминка твоих песен?
— Про изюминку не мне судить, а слушателю. Наверное, мне так кажется, они разноплановые — как в поэзии, так и в музыке. И это вызывает интерес у слушателя.
— Сегодня много говорят о то, что «Одесский миф» иссякает, а твои песни — это продолжение мифа или что-то совсем новое? То есть ты опираешься на былые традиции или создаёшь что-то концептуально новое?
— Большой и сложный вопрос. Конечно же, как человек, рождённый в этом незабываемом, непростом городе, я продолжаю его песенные традиции, основанные на многонациональности культуры, а также о том, что это самый лучший город на земле! Правда, в последнее время в песнях больше ностальгии по тому «бесшабашному» времени, видимо, с высоты прожитых лет. Ну, любой творческий человек стремится создать что-то новое, как это получается, опять-таки, не мне судить.
— К чему ты сейчас стремишься, чего бы ещё в творческой жизни ты хотел бы достичь-создать?
— Если честно — не знаю. Спокойствия и мира хотелось бы! Для всех, невзирая на национальность и конфессию. «А хороших песен есть у нас»!
*С этой публикацией можно ознакомиться тут.
Читайте по теме:
Дирижёр-американец из Одессы: чистота и простота музыки Арво Пярта — то, в чём мы очень нуждаемся в…