Интервью с серийным убийцей
Место действия — психбольница специального назначения, в ней содержатся признанные душевнобольными лица, совершившие особо опасные преступления: серийные убийцы, насильники, садисты, маньяки… в общем, тёплая компания. Сюда наносит визит, чтобы взять интервью у 30 лет находящегося на излечении серийного убийцы Истермана, интересующийся душевным складом столь незаурядных личностей писатель Марк Стайлер, успевший написать, в частности, документальный роман о Чикатило. Правда, к огорчению автора, интервьюировать Чикатило ему не удалось: пока он хлопотал о допуске, знаменитого маньяка успели расстрелять. Писателя утешает то, что кровавый след, который оставил за собой Истерман, мало чем уступит чикатиловскому, зато этот опасный безумец не так известен, и автор книги о нём сделает сенсационное открытие, прославит на весь мир скрытое в тесной камере-одиночке психлечебницы чудовище… ну и, конечно, себя.
Kräu Teater играет этот спектакль в помещении Teoteater’a. Внушительное здание, построенное в 1928 году по чертежам Александра Владовского, заметно издали, на фасаде крупными буквами: KALMA SAUN; в бане омывают тела, а чтобы омыть душу (в случае с пьесой Горовица не только омыть, но и подвергнуть её немалым потрясениям), надо найти расположенный за углом вход в крошечный театрик.
Развлечение, которое расширяет кругозор
Признаюсь, я вообще люблю маленькие театры с их особой атмосферой, глубоко уважаю тот азарт, с которым их актёры выходят на сцену; ведь каждый вечер они борются за своё выживание. О Kräu Teater я, к своему стыду, раньше ничего не знал, о Горовице, разумеется, знал, смотрел детективы по его сценариям — и рад, что не ошибся, придя на «Игру скелета».
Kräu Teater позиционирует себя как любительский, но уровень постановки, в которой заняты три актёра — Кати Айд (она же режиссёр и сценограф), Кристо Клауссон (он же автор музыкального оформления и плаката) и Рауно Эйнула — таков, что иметь её в своем репертуаре не постыдились бы и профессиональные театры.
Этот спектакль, конечно, триллер с невероятными сюжетными поворотами, леденящими зрительскую кровь сценами жестокости; правда, публику, в общем, стараются щадить: только намекая на то, что сейчас кого-то убьют самым жутким и извращенным способом, но до натурализма дело не доводят — путь зритель в своём воображении дорисует то, чем закончится очередной эпизод. Но триллер не простой, а интеллектуальный, многослойный, насыщенный парадоксами, напоминающими о традициях британской драматургии: ведь среди предшественников Горовица, среди прочих авторов — Оскар Уайльд и Джордж Бернард Шоу. В спектакле заходит речь о психодраме, называется имя Морено, и если зрителю оно неизвестно, то придя домой, он нырнёт в гугл и узнает, что Якоб Леви Морено (1889–1974) — выдающийся психиатр, создатель социопсиходрамы, метода лечения, в ходе которого спонтанно выявляются тяготящие пациента факторы и освобождается его «Я». Ученик Фрейда, он как-то сказал своему учителю: «встречая людей на улицах и в домах, я пытаюсь сделать их смелыми, чтобы они снова могли мечтать». Что ответил Фрейд, неизвестно. Зато известно, что метод Морено применялся и в «обычных» психбольницах, и в тюремных (он сам применял его в тюрьме Синг-Синг).
В той спецлечебнице, в которую нас пригласил Kräu Teater, применяют методы психодрамы и групповой терапии (с последними вы могли быть знакомы по блестящему фильму Милоша Формана «Пролетая над гнездом кукушки»). Правда, групповая терапия, когда такой сеанс проводит один врач (максимум двое), и у пациентов — численное преимущество, может привести к… (включите воображение!).
Перевертыши
Прозвучавшая в спектакле фраза: «Может быть, не душевнобольные изолированы от внешнего мира, а ваш внешний мир — от них, чтобы не причинить им вреда» — вполне на уровне Уайльда или Шоу. Но и этот парадокс нельзя принимать за чистую монету. Происходящее на сцене постоянно запутывает зрителя, сбивает его с толку — как и писателя Марка Стайлера (Рауно Эйнула). Граница между кажимостью и сущностью и (что ещё увлекательнее!) между здравомыслием и безумием постоянно смещается тот в одну сторону, то в другую. «Игра скелета» означает ещё и то, что у каждого из трёх персонажей — свои скелеты в шкафу, они вываливаются из шкафа совершенно неожиданно для своих «владельцев» — и те открывают в себе то, о чём прежде не догадывались. (Не смели догадаться?)
Перевёртыши сменяют друг друга. Поначалу Стайлер кажется типичным представителем «жёлтой» литературы, не очень одарённым автором, но хватким. Психические отклонения его интересуют постольку, поскольку они дают материал для книги — а в том, что она окажется сенсационной, он уверен. Главное — добиться интервью с Истерманом. А как добиться? Главный врач д-р Фаркуэр (Кати Айд) не хочет пойти навстречу и ведёт себя странно — то ли издевается над писателем, то ли сочувствует его наивности и заурядности, то ли совращает его. Кати Айд строит свою роль именно так, чтобы зритель постоянно ломал голову над тем, чему верить, какой сюрприз нам ещё преподнесут. А когда появляется медсестра Плимптон (Кристо Клауссон) — мужчина в очках и с бородкой, похожий на сумасшедшего профессора из какого-нибудь голливудского трэш-боевика категории В, но при этом с накрашенными губами и в коротеньком халате, из-под которого торчат босые ноги, публика испытывает не меньший шок, чем писатель!
Загадка здесь в том, что трудно определиться: кто в этом безумном и очень увлекательном водовороте событий главный: те, кто морочат голову, или тот, кому морочат голову. В начале Стайлер — воплощение здравомыслящей заурядности, обывательского взгляда на мир, потом кажется, что он слегка тронут достоевщиной, как её понимают на Западе, среди жертв Истермана была мать писателя, и он хочет поговорить с убийцей, чтобы понять и простить, тоже штамп, конечно, но вся соль в том, чтобы мы распознали штамп и догадались, что это очередной ложный путь, без которого детектив — не детектив, да и триллер — не триллер. Действие слегка коснётся Эдипова комплекса, причём странные отношения с родителями были не только у Стайлера, но и у маньяка Истермана, встретиться с которым мечтает писатель.
Каждую историю дочитывайте (досматривайте) до конца
Кажется, в работе над пьесой в целом и над образом Стайлера в частности Горовицу помогала его собственная биография. Детство, проведённое среди книг, он зачитывался приключенческими романами и ужастиками, сочинять начал в 8 лет, в школе его обижали физически более сильные сверстники, и он в своих рассказах жестоко разделывался с обидчиками — единственная месть, доступная писателю!
Позже Горовиц признался в интервью: «С самого раннего детства я был уверен, что стану профессиональным писателем и никем другим». Мать будущего автора триллеров разделяла его увлечения: она открыла ему Франкенштейна и Дракулу, а на 13-летие (начиная с возраста 13 лет и 1 день еврейский мальчик считается взрослым и отвечающим за свои поступки) подарила… человеческий череп. В одном из интервью Горовиц сказал, что череп напоминает ему о том, что нужно дочитывать каждую историю до конца, иначе он скоро станет похож на этот череп. «Игра черепа» тоже построена по такому принципу: первый акт заканчивается тем, что писателю сообщают: в психушке произошёл переворот, маньяки захватили власть, медицинский персонал истреблён, а сандвич с печёнкой, которым любезно угостила гостя «д-р Фаркуэр», — с человечиной. Казалось бы, после всего этого и после экстатического бесовского танца, который исполнит в финале 1-го акта Кати Айд, уже ничего не может произойти. Но есть и второй акт, где снова всё переворачивается с ног на голову, затем с головы на ноги, и так несколько раз.
На самом деле — это история о том, как просто заморочить голову человеку, довести до того, что он безропотно позволит надеть на себя смирительную рубаху. И о том, как опасны те «скелеты», которые прячутся в «шкафах» наших душ: мы не задумываемся над тёмными сторонами нашего «Я» и ни в коем случае не согласимся, что, возможно, потаённые комплексы могут вырваться наружу — и тогда исчезнет разница между законопослушным богобоязненным гражданином — и маньяком.
Но есть в этом ставящем увлекательные загадки перед залом спектакле ещё один — второй, третий, может, даже четвёртый — план. Если вдуматься, в нём можно открыть политическую сатиру. Признайтесь честно, вам никогда не казалось, что в мире, в котором нам выпало жить, произошло то же самое, что в расположенной в живописном парке (как и наш Зеевальд) психлечебнице особого режима «Фэйрфилдс»? Безумцы захватили власть — и действуют соответствующе — недаром же героиня Кати Айд с вожделением говорила о власти, свободной от любой ответственности. А несчастный, который не только позволит надеть на себя смирительную рубаху, но и помогал надеть — не мы ли сами, безропотный электорат?
Я не настаиваю на своей версии, но всё же давайте попробуем додумать эту историю до конца. Ради сохранности наших черепов.
Читайте по теме:
TOMBA di Семён Подсекальников, или Балаган и трагедия: маленький человек на фоне великих эпох
В Театре Сюдалинна поставят культовую пьесу «Трамвай „Желание“»
«Космодельфины» Светы Григорьевой в Театре Сюдалинна: интеграция в «других…