На таком, далеко не первом, можно сказать, рядовом представлении отчётливо видны как сильные стороны постановки, так и слабые. Последние, вероятно, есть, как же без них, однако их я не увидел. Зато увидел, как здорово сделан спектакль. Режиссура не просто крепкая. Она безукоризненна, продуманы каждая деталь, каждый нюанс, всё просчитано, можно сказать, до миллиметра, здесь нет пустот, нет длиннот. (О премьерном показе можно прочесть в материале Tribuna.ee по этой ссылке — Ред.)
И, конечно, актёрский ансамбль очень хорош; как всегда случается с этой труппой, когда с ней работает талантливый и высокопрофессиональный режиссёр.
Но успех спектакля определяется не одним только тем, как удивительно точно расставил акценты Ааре Тойкка и какая «химия» существует между актёрами Анной Сергеевой, Анной Марковой, Татьяной Егорушкиной, Александром Домовым, Игорем Рогачёвым и Дарьей Гаврильченко.
Информация к размышлению
Постановка задевает болевые точки сегодняшнего дня и рождает в зале спонтанный отклик. Немецкие драматурги, разумеется, говорят о своей боли, о своих проблемах, не то чтобы впрямую про нас, у нас многое иначе (не скажу, что лучше, скорее наоборот). Действие происходит в школе, самые активные члены родительского комитета 4-го «Б» класса собрались, чтобы вынести вотум недоверия учительнице Сабине Мюллер; их беспокоит, что успеваемость в классе снизилась. После четвёртого класса у них (в Германии то есть) решается, кто продолжит образование в гимназии, а кто — в обычной школе, из которой в дальнейшем путь — только в ремеслуху. Пардон, уже давно говорят: в профтех, но какая разница? Такого будущего своему чаду никто не хочет!
Не знаю, способны ли на подобный демарш наши люди. На родине Хюбнера и Немиц всё-таки социум посвободнее, несколько меньше страха, меньше дрожи за свою шкуру, да и нордический характер упорен и в отстаивании своих интересов беспощаден. У нас люди покричат, выпустят пар, а после спохватятся и разойдутся, чтобы продолжить ругать систему в узком кругу. Но пока идёт спектакль, об этой — очень принципиальной, вообще-то, и печально поучительной — разнице не задумываешься. Потому что на сцене, оформленной художником Екатериной Седовой как образцово-показательный школьный класс, развёртывается то, что совпадает с нашей, здешней, на местной почве вырастающей тревогой, с беспокойством за будущность школы и образования. Спектакль сканирует общество; родительское собрание здесь — та самая помещённая под микроскоп капля, взятая из населённой разными живыми организмами лужицы. И школа здесь — в равной степени и (конкретное) учебное заведение, и микромодель общества. Или — лакмусовая бумажка, по которой судят о состоянии среды: окрасила она её в оптимистичный синий или тревожный красный цвет?
Школа страдает теми же недугами, что всё общество. Любое общество больное? Может быть, это слишком смелое утверждение? А может, и нет? New Economics Foundation, британский Фонд новой экономики как-то ввёл понятие «Международный индекс счастья», самыми счастливыми оказались Коста-Рика и Ямайка (Солнце, воздух, океан, щедрые дары природы и все друг другу — братья и сестры!) При ООН действует исследовательский проект World Happiness Report, там критерии другие, самые счастливые страны — Финляндия, Дания и Исландия, Германия где-то в конце второго десятка, Эстония — в конце четвёртого. Скажем так: у каждого что-то болит. Все больные общества больны по-своему. Как все несчастливые семьи.
Вотум недоверия — от страха
Действующими лицами спектакля «Она должна уйти» владеет страх. За будущее детей. Сегодня эта вещь цепляет за живое ещё сильнее, чем тогда, когда была написана (2014), ведь мы живём в обстановке постоянного давящего страха, который становится всё ощутимее чуть ли не с каждым днём. Страх толкает на поступки, которые персонажам спектакля могут казаться продуманными, необходимыми (во имя детей!), но — кто знает? — вдруг за всем этим стоят химеры, которые в стрессовых ситуациях овладевают нашим сознанием?
Им кажется: если сменить учительницу, успеваемость сразу повысится, и их дети будут зачислены в гимназию.
У драматургов учительница, фрау Сабине Мюллер, которой родители собираются вынести импичмент, пожилой, многоопытный педагог. Здесь фрау Мюллер играет совсем молодая актриса Дарья Гаврильченко. Её фрау Мюллер, с виду совсем подросток: джинсики, заплечная холщовая сумка, в своей причёске: трогательные кудельки над ушами — она кажется овечкой, влекомой на заклание, каковым должно стать затеянное родителями судилище. Председательница родительского комитета Джессика Хёфель (Анна Сергеева) заранее наслаждается грядущей экзекуцией: «Что мы будем ходить вокруг да около?» — начинает она свой монолог, обходя вокруг фрау Мюллер, как хищник, облюбовавший жертву и с аппетитом бывалого гурмана прикидывающий, с какого бока начать её есть. (Какая вкусная мизансцена!)
Но учительница совсем не собирается быть съеденной.
Дарья Гаврильченко, при всей своей молодости, имеет ценнейший опыт работы с двумя прекрасными режиссёрами: у Эльмо Нюганена она сыграла в «Восходе богов» Яну, у Артёма Гареева в «Колленционере» — труднейшую роль Миранды, требующую огромную самоотверженность в воплощении той искренности, отчаянности и обреченности, которыми наделён этот образ. В работе с ещё одним замечательным постановщиком, Ааре Тойкка, Гаврильченко очень чётко и последовательно раскрывает образ хрупкой, ранимой, но непреодолимо стойкой и убеждённой в своей правоте героини. Кажется — ведь пьеса написана немцами — фрау Мюллер руководствуется принципом Мартина Лютера: «На том стою — и не могу иначе!».
Ради детей
Каждый из пяти родителей, каждый из пяти характеров людей, готовых биться за будущее своих детей, очерчен выразительно и точно. Все они принесли на это родительское (чуть не сказал: вредительское) собрание не только желание совершить маленький государственный переворот в рамках одного класса, но и всё, что вытекает из их жизни, у кого-то явно нескладной, у кого-то (у Джессики) вроде бы благополучной, но и её что-то тяготит.
Джессике (Анна Сергеева) не даёт покоя тщеславие, желание всегда быть в центре. (Про одного из детей в спектакле сказано, что причина его бед — синдром дефицита внимания. Может быть, и у красивой, элегантной, обеспеченной Джессики — та же проблема?) Ей хочется властвовать. И, скорее всего, интригу против учительницы она затеяла в первую очередь, чтобы ещё раз дать понять: «Здесь лидер — я. И никто другой». Она в грош не ставит даже своего мужа. И свою дочь, ради которой так старается!
Но постепенно оказывается, что и остальные родители догадываются, что их дети — не сахар. Ради детей они готовы глотку перегрызть кому угодно, но сами не могут найти со своими детьми общий язык, понятия не имеют, что на душе у человека 9-10 лет от роду. Что поделать: отчуждение в наше время господствует и по горизонтали, и по вертикали!
Ааре Тойкка — режиссёр с очень сильным социальным нервом. В его спектаклях — никогда не сатирических полностью — иногда возникают ослепительные вспышки сатиры. В постмодернистской «Юдифи» Андруса Кивиряхка (реплике по отношению к драме А. Х. Таммсааре) Юдифь и её соратница Сусанна из библейских героинь превращались в двух амбициозных, беспардонных и очень опасных для общества дам, которые рвутся к власти, разбрасывая всех, кто на пути. (Тогда, в 2021-м, когда Эстония помимо прочих несчастий имела у власти двух дам-политиков, это было суперактуально.) Здесь тоже в какой-то момент родительское собрание превращается в микромодель парламента ли, городского ли собрания. Как политики не верят в идеи, которые они с таким пылом отстаивают, так и родители не верят в своих детей. Но на всё готовы ради или… Или так им кажется? Может быть — ради себя?
Впрочем, даже от разъярённых родителей вреда в миллионы раз меньше, чем от политиков. По крайней мере, персонажи спектакля «Она должна уйти» способны признать свою неправоту; к тому же ещё до этого признания они отдают себе отчёт в том, что ими руководит тревога, они под напряжением — и потому могут накосячить, но их можно извинить, как минимум понять, очень многое определяется грозовой атмосферой в том пространстве, в котором они существуют.
Дамы и господа
Отношения в этом узком кругу, где непрочно соединились очень разные люди, в спектакле придуманы и сыграны ярко и точно. Надо ли заострять внимание на том, что в качестве атлантов, которые держат на плечах всю эту махину, выступают женщины, а у мужчин положение скромное и подчинённое? (Очень жизненное наблюдение!)
Совершенно феерична Марина Есков (Анна Маркова). Стремление властвовать в ней, пожалуй, не слабее, чем в Джессике, но возможности другие. А амбиций — вагон. Марина и её муж Патрик (Игорь Рогачёв) вынуждены были из Кёльна переехать в восточную часть Германии (бывшую ГДР, которую западники ценятся невысоко), так как Патрик получил там работу. Марина воспринимает это как дауншифтинг, да ещё у сына не сложились отношения со сверстниками, единственная возможность как-то самоутверждаться — помыкать мужем и активничать в родительском комитете. Хотя Патрик в исполнении Игоря Рогачёва — такой конформист, такая тряпка, что как не вытереть от него ноги?
Другой мужчина, Вольф Гайдер (Александр Домовой) — тоже не орёл, но именно он и Катя Грабовски (Татьяна Егорушкина) — самые симпатичные и вызывающие сочувствие из родителей. Александр Домовой в роли Вольфа ста для меня открытием, ни в одной ещё роли он не был так глубок, откровенен и лиричен, как здесь. Вольфа тяготит то, что он в этой компании стоит на самой низкой ступени социальной лестницы — другие, правда, тактично стараются не напоминать это, но Патрик, оказавшись в крайне незавидном положении (из-за собственного конформизма и трусости), напоминает Вольфу: ты безработный, так что молчи.
Впрочем, безработный в Германии — не то что безработный у нас. Вольф не нищенствует, социальное пособие позволяет держаться на плаву. Это у нас власть имущие смотрят на безработных, пенсионеров и прочих людей из группы риска так, как когда-то пелось в комедии М. Рощина «Старый Новый год»: «Так будьте здоровы, живите богато, насколько позволит вам ваша зарплата. А если зарплата вам жить не позволит, тогда не живите, никто не неволит». В Германии отношение к человеческой личности совсем иное, хотя вроде бы мы в одном ЕС состоим.
У Вольфа очень непросто складываются отношения с Катей. Дети их конфликтуют. Героиня Егорушкиной на распутье: она понимает, что их роман никуда не ведёт, что Вольф — не тот парень, на которого можно положиться, но ей жалко этого слабого, беспомощного, однако не способного прожить без неё недотепу, иной раз в её отношении к нему возникает нечто материнское. Катя вообще из всех участниц «заговора» против учительницы самая совестливая, но совестливым всегда живётся тяжелее, чем прочим.
**
«Родительский бунт» оказывается бурей в стакане воды. А спектакль остался в памяти прекрасным произведением сценического искусства. Мудрым, глубоким и печальным. И радостным — за режиссёра, вновь продемонстрировавшего своё искусство, и за актёров, так проникновенно воплотивших характеры людей, чьи тревоги мало чем отличаются от наших.
Читайте по теме:
«Она должна уйти» в Театре Сюдалинна — на родительском собрании кипят нешуточные страсти
«Бить или не бить?»: Театр Сюдалинна представляет спектакль об отцовстве и внутренней силе
«Дива» в Театре Сюдалинна: Таллинн «передаст эстафету» Франции