Одна из частей доклада посвящена интеграции. В ней отмечается, что хотя в интеграционной политике Эстонии есть немало успешных примеров, в целом она происходила относительно медленно. Одной из ключевых причин этого стало разделение детей с самого раннего возраста — в детских садах и школах — по языку обучения, что сформировало языковые параллельные миры.
Если до 2012 года доля учеников в школах с другим (преимущественно русским) языком обучения сокращалась, то с этого времени тенденция снижения остановилась, и примерно 15% детей в Эстонии получали образование на русском языке также и в 2023 году.
Авторы доклада отмечают, что в Таллинне выбор школы явно связан с предпочтениями, а не с отсутствием возможностей, поскольку школы с эстонским и русским языком обучения часто расположены рядом или в непосредственной близости друг от друга. Таким образом, у родителей есть возможность выбирать, на каком языке они хотят, чтобы учились их дети. Обучение на русском языке остаётся, следовательно, устойчиво важным выбором, который в значительной степени определяет дальнейший жизненный путь детей и их способность адаптироваться к эстонскому обществу.
«В свободной Эстонии уже выросло несколько поколений русскоязычных молодых людей, чья школьная среда не обеспечила им хорошего владения эстонским языком и у которых часто отсутствуют друзья среди эстонцев. Это делает интеграцию в эстонское общество сложной. Именно поэтому молодые люди, получившие гимназическое образование на русском языке, по сравнению со своими сверстниками значительно чаще видят своё будущее в какой-либо другой стране, а из тех, кто остаётся в Эстонии, многие из-за уровня владения языком и ограниченного круга общения оказываются неконкурентоспособными на рынке труда», – говорится в отчёте.
В то же время среди эстонцев значительно больше людей, занимающих более высокие должностные позиции — руководителей и ведущих специалистов. Такое структурное различие в успешности на рынке труда означает, что люди с родным русским языком зачастую не могут выбирать такие же места проживания, как эстонцы, поскольку их доходы попросту ниже. Поэтому крайне важно выяснить, насколько различаются жизненные траектории русскоязычной молодёжи, получающей образование на эстонском языке, по сравнению с теми, кто получает образование на русском языке.
«Результаты нашего анализа показывают, что большинство (94%) русскоязычных молодых людей, выросших в районах с высокой долей русского языка, поступили учиться в школы с русским языком обучения. Также большинство таких молодых людей (86%) во взрослом возрасте переехали жить в русскоязычные районы. Из тех, кто сменил место жительства и покинул район детства, 68% переселились в другой район с высокой долей носителей русского языка», — сообщают авторы доклада.
Вместе с тем, однако, наблюдаются и некоторые признаки усиления пространственной интеграции детей по сравнению с родительским поколением: 14% всех молодых людей и 32% тех, кто сменил место жительства, во взрослом возрасте проживали в районах с преобладанием эстонцев, куда переселялись почти исключительно русскоязычные молодые люди, получившие образование в школах с эстонским языком обучения. Таких молодых людей было просто очень мало.
В докладе подчёркивается, что после перехода на эстонскоязычное образование следующим шагом должно стать сближение эстонцев и русскоязычной молодёжи. Иными словами, интеграция означает совместное пребывание и совместную деятельность, тогда как сегрегация — раздельное существование и раздельную деятельность.
«Если эстонское государство стремится к интеграции меньшинств, необходимо подумать и о том, как сделать следующий шаг, который приведёт к этому выбору. Достижение цели совместного обучения в одних и тех же школах необходимо с точки зрения интеграции, однако это непростая задача, поскольку эстонские родители, в свою очередь, видят в этом угрозу своей национальной идентичности и качеству образования своих детей», — говорится в отчёте.
«Обращаясь к опыту других стран, в качестве возможной угрозы можно выделить и то, что эстонские семьи, не желающие, чтобы их дети учились вместе с детьми из русских семей, начнут избегать проживания в тех городских районах, где доля русскоязычных жителей высока, что, в свою очередь, может привести к усилению этнической сегрегации как по месту жительства, так и в школах», — отмечают авторы доклада.
Однако они настаивают на том, что совместное обучение в эстонских школах способствует не только лучшим образовательным и трудовым возможностям, но и интеграции представителей разных национальных групп при выборе места проживания.
Читайте по теме:
Минобразования: двуязычные учебники для школ Эстонии не предусмотрены
Кристина Каллас: разделение детей по школам в зависимости от их языковых навыков — незаконно
Агур об обучении на эстонском языке: без радикальных решений ситуацию уже не исправить
Каллас: законодательство не запрещает использование русского языка в детсадах