Во вступлении к письму говорится о добрых отношениях между Швецией и Эстонией и о том, что в Эстонии «старое доброе шведское время» символизировало справедливое правление, развитие образования и сильное правовое государство.
«Королевство Швеция рассматривается в мире как флагман, отстаивающий права человека, человеческое достоинство и принципы правового государства, — говорится в письме. — Поэтому планируемое решение отправить заключённых отбывать наказание в другую страну неизбежно вызывает вопросы о его соответствии этим принципам. Как в такой ситуации будут обеспечены человеческое достоинство заключённых, их реальная возможность защищать свои права и ресоциализироваться?»
В качестве первого пункта Тынис Лукас и Ээрик Кергандберг отмечают, что правительство Эстонии преподносит договор об аренде тюрьмы прежде всего как краткосрочную и взаимовыгодную экономическую сделку. В письме подчеркивается, что оппозиционные партии заявили о твёрдом намерении аннулировать договор после следующих выборов в Рийгикогу. По словам Лукаса и Кергандберга, в такой ситуации возникает вопрос о долгосрочности и предсказуемости договора.
Во втором пункте подчёркивается, что с момента восстановления независимости Эстония позиционирует себя как умная, высокотехнологичная, безопасная и мирная страна с чистой природой, делающая ставку на образование. Возникает вопрос: как аренда тюрьмы вписывается в стратегическое направление развития Эстонии?
В письме отмечается, что если цель состоит в предоставлении Швеции качественной услуги, это предполагает создание новых систем, компетенций и институтов. По мнению авторов, это будет по сути означать стратегическое решение превратить Эстонию в страну, предлагающую тюремные услуги другим государствам.
«Учитывая упомянутые расходы на подготовку (включая языковое обучение персонала), этот договор, будучи краткосрочным, не может быть прибыльным ни для одной из сторон, — говорится в письме. — Если это временное решение, то оно лишь откладывает решение реальных проблем как в Швеции, так и в Эстонии, нанося при этом ущерб авторитету и имиджу обеих стран в глазах мирового сообщества».
Третий повод для беспокойства заключается в том, что на уровне Европейского союза в настоящее время отсутствует чёткая позиция относительно соответствия аренды тюрем праву ЕС.
«Аренда тюрьмы создает геополитическую ситуацию, в которой сложную задачу ресоциализации не могут объективно и надлежащим образом выполнить ни запрашивающее, ни исполняющее государство. Отбывающий наказание человек остается чуждым для обеих стран в языковом, культурном и социальном плане», — отмечается в письме.
В практике Европейского суда по правам человека до сих пор отсутствуют решения, касающиеся аренды тюрем. На аренду тюрем также не распространяется рамочное решение Совета ЕС, регулирующее международное сотрудничество в сфере уголовного судопроизводства и ориентированное на ситуации, когда у заключенного есть прочная связь со страной исполнения наказания, например гражданство или постоянный вид на жительство.
«Если лишение свободы превратится в коммерческую услугу, суть которой заключается лишь в содержании под стражей, в долгосрочной перспективе это может подорвать легитимность всей пенитенциарной системы», — считают авторы письма.
В-четвёртых, они указывают на последствия для ситуации с безопасностью в Эстонии в широком и долгосрочном плане. «Этот риск не является чисто теоретическим, на него указывается как в пояснительной записке к договору, так и в оценке канцлера права Эстонии», — подчёркивают Лукас и Кергандберг.
Политика безопасности Эстонии исходит из широкой концепции безопасности, которая помимо прямых угроз включает в себя общественные, социальные и институциональные аспекты. С тюрьмой неизбежно возникнут сети общения и контактов, влияние которых не ограничится её территорией и не прекратится с истечением срока действия договора. Такие последствия формируются со временем, и их реальный масштаб может проявиться лишь позднее. «Эстонской общественности неясно, какие новые, принципиально отличающиеся от существующих потенциальные угрозы безопасности и обязательства по их принятию повлечёт за собой договор об аренде тюрьмы», — говорится в письме.
Согласно коалиционному договору Тарту на 2025–2029 годы, городская управа считает важным участвовать в процессе подготовки к ратификации договора об аренде тюрьмы для иностранных заключённых и поднимать темы, важные для чувства безопасности тартусцев.
В случае возникновения негативных последствий городская управа предложит правительству республики досрочно расторгнуть договор. Авторы письма убеждены, что в общих интересах Эстонии и Швеции принимать решения, которые способствуют безопасности, доверию и долгосрочной стабильности в обеих странах.
«Мы считаем важным, чтобы до принятия окончательных решений все последствия договора были рассмотрены комплексно и прозрачно, а также было учтено их долгосрочное влияние на функционирование общества», — заявляют Лукас и Кергандберг в письме.
В Риксдаге Швеции обсуждение этого предложения запланировано на 1 июня, а голосование — на 3 июня.
В Рийгикогу окончательное голосование по ратификации договора намечено на 10 июня.
Как писал портал Tribuna.ee, первые заключённые из иностранного государства будут размещены в Тартуской тюрьме во второй половине 2026 года. По плану, заключённые будут прибывать в страну поэтапно, чтобы Тартуская тюрьма успела провести необходимые подготовительные работы.
Всего, согласно договору Эстония может принять до 600 заключённых. Согласно законопроекту, соглашение вступит в силу на 30-й день после того, как Эстония и Швеция выполнят необходимые государственные требования и в письменном виде уведомят об этом друг друга.
Читайте по теме:
Пакоста утверждает: Тартуская тюрьма для шведских заключённых — уйма выгоды для Эстонии
В Рийгикогу обсудили шведско-эстонский договор аренды тюрьмы
Сдачу Тартуской тюрьмы в аренду одобряют далеко не все — опрос