Публикация в Трибуне петербургского автора этого издания Татьяны Любиной «Блокадные открытки», приуроченная к 82-й годовщине полного снятия блокады Ленинграда, побудила дополнить тему. И обратить внимание на связь Эстонии с этим трагическим и героическим почти 900-дневным периодом в истории Великой Отечественной войны – блокадой Ленинграда.
В январе 1942-го…
Собственно, эта связь мне была известна с раннего детства. Только не придавал этому значения, поскольку Эстония и Ленинград были тогда частями единой страны.
Дело в том, что во время блокады умерли мои прадедушка и прабабушка – Георгий Карлович и Женни-Марие Хенриете Петровна Лейманы. Они выходцы из Эстонии. Он – из Гапсальского уезда (ныне уезд Ляэнемаа), она – из Нарва-Йыэсуу.
Прадедушка, живший в бедной семье, ещё в детстве уехал с мамой (отец к тому времени умер) в Петербург в надежде на лучшую долю. А в итоге Георгий Карлович Лейман стал известным и уважаемым в городе человеком, одним из первых Героев труда. Он был талантливым рабочим, слесарем-разметчиком и инструментальщиком, а затем мастером и наставником молодых рабочих. До революции прадед работал на заводе «Металлист», а после Гражданской войны в 1922 году поступил на завод «Знамя труда». Премии за все свои двадцать рацпредложений и изобретений он передавал в фонд движения «ДИП» («Догнать и перегнать ведущие капиталистические страны»). Об этом писали в газете «Ленинградский рабочий».
На заводе «Знамя труда» прадедушка трудился до конца своих дней. Он умер в январе 1942 года. Его жена, моя прабабушка, тоже в январе того же года. Может, в один день? Точная дата неизвестна. Никого из родственников поблизости не было. Война разбросала всех кого куда. Например, одна из их дочерей (моя будущая бабушка) была в плену в Германии. В плен попала осенью 1941 года, когда трудилась на строительстве оборонительных сооружений в пригороде Ленинграда.
Оба покоятся на Серафимовском кладбище.
В Книге памяти «Блокада 1941-1944. Ленинград» (том 17) наряду с другими данными (год рождения, место жительства, место захоронения), как и у всех там, указан только месяц и год смерти (вернее, у большинства – у некоторых неизвестен и месяц).
Всего с 1998 по 2006 год издано 35 томов Книги памяти «Блокада 1941-1944. Ленинград». Они содержат сведения о 631 118 жителях Ленинграда, погибших и умерших в черте города за 872 дня блокады. Конечно, это далеко не полный список. Погибших и умерших намного больше, но точное число никто не знает.
Эстонские фамилии в ленинградской Книге памяти
Всего в 17-м томе указаны 18 человек по фамилии Лейман. Вообще в этой ленинградской Книге-реквиеме немало переплетений с Эстонией, судя по фамилиям. Например, в годы ленинградской блокады умерли 9 человек по фамилии Каллас и один выжил. Как минимум, однофамильцы, а может, и родственники известных эстонских политиков. Фамилия действующего президента Эстонии названа 3 раза. Людей, скажем, по фамилии Лаур – 11. Ильвес – 15, Саар – 17, Сепп – 20, Томсон – 20, Тамм – 25. И так далее.
И ведь это не просто список фамилий. Например, из тех же 10 человек по фамилии Каллас, четверо – дети (один выживший). Из троих умерших детей двое – брат и сестра (судя по тому, что у них у них одинаковые отчества и домашний адрес), Генрих и Евгения, 1931 и 1926 г.р. Дата смерти у обоих – март 1942. Значит, некая семья Каллас за один месяц (а может, за одну неделю или за один день) потеряла сына и дочь, умерших, очевидно, от голода, которым было 10 или 11 и 15 или 16 лет. Много детей умерло в блокаду. Тысячи…
Казалось бы, лаконичные скупые строки. Но если внимательно вчитываться, за ними открываются реальные трагедии в конкретных семьях.
…Как бы ни дистанцировалась официальная Эстония от России после восстановления независимости, особенно в последние несколько лет, как бы демонстративно ни разорвал город Таллинн в одностороннем порядке отношения с Санкт-Петербургом, теснейшие связи Эстонии с Россией, и особенно с городом на Неве, никуда и никогда не исчезнут.
Книга памяти «Блокада 1941-1944. Ленинград» – ещё одно тому подтверждение.