То было первое задание для корабля, лишь недавно сошедшего со стапелей завода в Ньюкасле (Великобритания), где он строился по договору с английской фирмой «Армстронг». Этому предшествовали решение российского правительства, принятое в ноябре 1897-го, разработка техусловий специально созданной комиссией, проведение конкурса (как сейчас бы сказали — тендера) на постройку и, наконец, изготовление за 1,5 млн руб. Правда, с месячным опозданием, но без недостатков. «Ермак» стал первым в мире судном, способным форсировать тяжёлые льды Арктики.
Углубимся в историю и скажем, что малоэффективные попытки построения пароходов для разрушения тонкого льда в устьях рек делались в Европе и США еще в 1830–1840-х. Но первый полноценный ледокол современного типа построил в 1864-м купец из Кронштадта М. Бритнев. Под него переоборудовали пароход «Пайлот». «Пайлоту» срезали нос под углом 20 градусов, что позволяло ему наползать на лёд и продавливать своим весом.
А в 1898-м появился «Ермак», созданный по инициативе Степана Осиповича Макарова (27.12. 1848 [8.01.1849] — 31.03 [13. 04.] 1904). Он же являлся главой правительственной комиссии по его постройке, а после спуска на воду — капитаном. Впоследствии водил своё детище в экспедиции к Земле Франца-Иосифа, Шпицбергену, Новой Земле. В 1899-м Макарова назначили главным командиром Кронштадтского порта. Личность этого человека — вице-адмирала, океанографа, полярного исследователя, кораблестроителя и героя Русско-японской войны — настолько незаурядна, что даже коммунистическая власть не посмела предать его память забвению или оклеветанию. В советское время его именем называли улицы и корабли. В этом смысле он сравним с А. В. Суворовым, М. И. Кутузовым, Ф. Ф. Ушаковым и другими выдающимися военачальниками и флотоводцами.
Он добился грандиозных достижений в науке и военно-морском деле. Упомянем лишь некоторые из них. Например, разработка теории о непотопляемости кораблей, с практическим воплощением (тот же «Ермак»). С. О. считал, что её нужно выделить в особую научную дисциплину, предложив новаторские идеи об установлении магистральных трубопроводов с ответвлениями и мощными помпами, разделении корабля на водонепроницаемые отсеки, использовании спецпластыря (пластырь тоже он придумал) для заделывания пробоин и др.
Или изобретение батометра — гидрологического прибора для взятия с различных глубин проб воды, — ставшего основным средством для получения их в гидробиологических, лимнологических (гидрология пресных водоёмов) и океанографических экспедициях. К инновациям Макарова относятся изобретение минного транспорта и наконечников к бронебойным снарядам («макаровские колпачки»). Он также придерживался точки зрения, что важнее брони на судне высокая скорость, считая, что лучше отправить в океан 4 крейсера по 3 тыс. т, чем один в 12 тыс. т. Огромен вклад Осипова во флотскую радиоразведку и радиофикацию. Ещё в 1900 году, при спасении у о. Гогланд броненосца «Генерал-адмирал Апраксин», по его предложению использовали недавнее открытие А. С. Попова — радиосвязь. Под началом Макарова, когда он занимал уже должность командующего 1-й Тихоокеанской эскадрой (февраль 1904-го), на Дальнем Востоке появились береговые и корабельные радиостанции. Тогда же им был издан приказ о перехвате вражеских радиограмм и определении их источников.
Здесь отметим, что как офицер и наследственный моряк (родился в семье штабс-капитана) Макаров неоднократно участвовал в баталиях. Например, во время Русско-турецкой войны руководил пароходом «Великий князь Константин», переоборудовав его под миноносец.
А ещё одна разработка нашего героя, вошедшая в анналы, — семафорная азбука, сохранившаяся до наших дней. Долгое время ей посвящался отдельный предмет в учебной программе для младших специалистов связи («флажное сигналопроизводство»), исключённый оттуда лишь в 2011-м. И сие неудивительно — ведь в хорошую погоду флажный семафор было видно без бинокля на расстоянии до 2 км.
Эта азбука была настолько популярна, что её демонстрировали во многих документальных и художественных фильмах — даже тех, кои, казалось бы, никакого отношения к флоту не имели. Например, в «Белом солнце пустыни». Читатель может удивиться: позвольте, а где же тут «флажное сигналопроизводство»? Из морской техники там только старенький баркас. Ни товарищ Сухов, ни Верещагин, ни Петруха, ни тем более Абдулла с басмачами в море на нём не выходили и никакими флотскими знаками вроде не обменивались? Ан нет. Помните, как бандит Аристарх, стоя на баркасе над временно поверженным Верещагиным, машет рукой Абдулле, который на берегу, и кричит: «Таможня даёт добро!»? Вот это оно-то и есть. Дело в том, что в своде сигналов военного-морского флота присутствовало значение с буквой «Д» (в дореволюционной азбуке она называлась «Добро», после «Аз, Буки, Веди и Глагол»). В семафорный комплект входил флаг, соответствующий данной букве. Со значением «разрешаю, согласен». Так таможня якобы и «дала добро» басмачам на отплытие с награбленным золотом.
Вообще, семафорная азбука была составлена Макаровым в соответствии с русским алфавитом и включала в себя 3 служебных и 29 буквенных знаков, без знаков препинания и цифр. Их передавали словами, по буквам. К примеру, цифра «5» передалась словом «пять», как и запятая или точка. При этом каждому условному знаку и каждой букве соответствовало определённое положение рук с флажками размером 30×35 см. В разное время дня и ночи использовались флажки разного цвета. В светлое — тёмных тонов, в тёмное — светлых. Ну а при отсутствии флажков семафорили бескозырками, что тоже неоднократно отображалось в произведениях о «мореманах»…
Среди флотоводческих заслуг Макарова можно упомянуть командование пароходом «Тамань» (1881–1882), фрегатом «Князь Пожарский» (1885), корветом «Витязь» (1886–1889, кругосветка), на которых он занимался исследованиями океана…
С. О. Макаров погиб во время Русско-японской войны, будучи в чине командующего Тихоокеанским флотом. Смерть произошла на броненосце «Петропавловск», подорвавшемся на мине во время обороны Порт-Артура. Уважение к нему было велико не только у русских, но и у неприятеля. Чему свидетельством такие стихи японского поэта И. Такубоку:
Друзья и недруги, отбросьте прочь мечи,
Не наносите яростных ударов,
Замрите со склонённой головой
При звуках имени его: Макаров.
Его я славлю в час вражды слепой
Сквозь грозный рёв потопа и пожаров.
В морской пучине, там где вал кипит,
Защитник Порт-Артура ныне спит.
Наследство, оставленное адмиралом, долгие годы использовалось в его стране и приносило ей пользу. Так, прославленный «Ермак» в 1918 году спас Балтийский флот от немцев, когда вывел из Гельсингфорса (Хельсинки) и провёл через лёд в Кронштадт 211 судов. А во время Великой Отечественной защищал советские корабли от германской авиации, проводя их по трассе Ленинград — Кронштадт. Потом водил караваны по Северному морскому пути. Вообще, он совершил тысячи проводок. Увы, но его не сохранили, как, скажем, куда менее достойную «Аврору»: в 1963-м герой-ледокол был списан и пошёл на слом. Попытки превратить его в музей успеха не имели. Можно лишь догадываться, почему. Возможно, потому что в конце 1950-х для Севморпути и Арктики появился атомный «Ленин», и Хрущёв решил, что у него не должно быть конкурента, да еще «рождённого» царским офицером? Однако в истории «Ермак» остался навсегда. Как и верный сын своего народа Степан Осипович Макаров…
Читайте по теме:
Игорь Круглов: Адмирал Нагаев — командующий таллиннской эскадры, чьё имя носила главная бухта ГУЛАГа