Фамилия у него, конечно, была знаковая. И она нередко соответствовала его поведению. Не в том смысле, что он был какой-то дикарь, «человек ниоткуда», а в том, что иногда позволял себе поступки, тогда считавшиеся, как бы сказать, неординарными.
Одна из самых известных его «дикостей» — дерзкий ответ Сталину во время встречи с усатым вождём, состоявшейся вскоре после выхода картины «Сталинградская битва». Я слышал эту байку ещё во времена моей кинематографической молодости.
(Тут снова немного растекусь мыслью по древу и отмечу, что сие длинное слово — «кинематографист» — использую неспроста. Хотя куда менее высокопарно определение «киношник», например. Лично я ничего против него не имею. Однако его терпеть не мог маститый режиссёр и киноначальник Иван Пырьев, стремившийся «облагородить» зачастую неблагородную профессию. И заставлял всю кинобратию называть себя только «кинематографистами». И его последователи также. Вот оно и вошло у нас в привычку.)
А потом оказалось, что это и не байка вовсе. И как говорил Ю. Никулин: «Это даже не факт. Так оно и было на самом деле»
В урезанном виде в кино- и театральных кругах сия история передавалась так:
«На съёмках фильма «Сталинградская битва» режиссёр В. Петров (до того — постановщик блокбастера «Пётр Первый») и вся начальственная камарилья из Госкино СССР очень волновались, что исполнитель роли «вождя народов» Дикий настоял на игре без акцента. И на их упрёки и причитания «дико» возражал: «Нечего меня учить! Я сам знаю, как надо!»
Потом, после премьеры, он устроил у себя дружескую пирушку, дабы это дело отметить. Ну, естественно, заложили за воротники, попили-пожевали… И тут вдруг в полночь, в самый разгар журфикса, разрывается дверной звонок. За порогом — те, чья служба «и опасна, и трудна».
— Немедленно собирайтесь! — приказали они. И пояснили, чтобы не было обмороков: — Вас ожидает в Кремле товарищ Сталин!
Дикий поначалу «выпал в осадок»:
— Я не могу! Как я к нему поеду, если уже водку пил и чесноком закусывал?
Но отвертеться не удалось. И вот кабинет Сталина, и «кремлёвский горец», который протягивает ему руку:
— Товарищ Дикий, мне понравилось, что вы в фильме говорили безо всякого акцента, что вы и внешне не похожи на меня, и не пытались даже загримироваться. Но мне интересно, почему вы играли меня не так, как другие артисты? У тех и акцент, и сходство есть, а впечатление не то?
И тут гость отчаянно выпалил:
— А потому что я играл не вас!
Жёлтые глаза тирана начали темнеть, что было плохим признаком. Тем не менее «Коба» спокойно и вроде бы доброжелательно спросил:
— А кого же тогда, позвольте узнать?
И лауреат его премий выдал:
— Я играл великий символ советского народа — победителя и строителя коммунизма, которым вы являетесь! И впечатление людей о вас!»
На этом анекдот (в смысле, забавная быль, которая могла стать печальной) вроде бы заканчивался. Но у него было продолжение, о котором нам рассказали старшие заслуженные коллеги. Сталин вдруг зааплодировал, а потом, видимо, принюхавшись, вышел из кабинета и вернулся с бутылкой коньяку и лимоном. Попросил Дикого налить. Потом ещё, потом ещё. И, наконец, произнёс: «Вот теперь будем говорить с вами на равных. Теперь я в том состоянии, чтобы понимать ваши шутки».
Как ни странно, но после этой встречи, которая вполне могла закончиться для «поддавшего› актёра весьма плачевно (тем более что перед войной он уже отбывал заключение), Дикому была предоставлена «зелёная улица» в кино. Он исполнил роль вождя ещё в нескольких картинах, стал народным артистом СССР и лауреатом 5 (!) Сталинских премий…
Неизвестно, что послужило причиной такого отношения деспота ко вроде бы строптивому лицедею. Вероятнее всего, понимание, что актёры любят выпить и обращать внимание на их болтовню особо не надо. А может, сыграла роль улыбка Дикого, весьма непривычная для «суперсурьёзного» монументального лица…
Вот что писал об А. Диком его ученик В. Драгунский, ставший литератором и автором популярных «Денискиных рассказов»:
«Всё лицо в морщинах было, особенно от глаз к вискам, и не могу передать, какие это были зияющие, мудрые морщины. Он любил повторять слова Марка Твена о том, что «морщины должны быть следами улыбок». Но на адовых репетициях и на ночных прогонах мы понимали, что совсем не от весёлой жизни лицо его иногда напоминало изрезанный трещинами серый камень на морском берегу…»
Конечно, не от весёлой. Ведь Дикий четыре года провёл в лагерях НКВД (1937–1941) по ложному навету. Лишь после начала Великой Отечественной «мудрый вождь и учитель» вспомнил о тех, кто может помочь победе — хоть оружием, хоть искусством, — и Дикого вернули в Москву, где он поступил в театр им. Е. Вахтангова. В ноябре театр был эвакуирован в Омск, и там в 1942-м Дикий сыграл одну из своих лучших ролей — генерала Горлова в спектакле «Фронт» по пьесе А. Корнейчука, созданной по личному указанию всё того же Сталина.
В основе произведения — противостояние между двумя поколениями командиров: старшим, сформированным ещё в Гражданскую войну, и молодым, получившим боевой опыт в Великой Отечественной. Главный представитель старшего поколения, командующий фронтом Горлов (А. Дикий) безнадёжно отстал от новейших требований, воюет «с кавалерийского наскока», его части терпят поражения. А молодой и образованный генерал Огнев (Б. Бабочкин) смеет воспротивиться воле Горлова и побеждает. И мудрое верховное командование Горлова лишает должности и назначает комфронта Огнева..
И пьеса, и фильм по ней были знаковые. Они наделали много шума и внесли сумятицу в настроения военного начальства, в первую очередь того, что кичилось своими победами в Гражданской войне, но не смогло организовать отпора гитлеровцам.
28 августа 1942 года, на следующий день после публикации пьесы в «Правде», маршал С. Тимошенко отправил в Кремль телеграмму: «Тов. Сталину. Опубликованная в печати пьеса тов. Корнейчука «Фронт» заслуживает особого внимания. Эта пьеса вредит нам целыми веками, её нужно изъять, автора привлечь к ответственности. Виновных в связи с этим следует разобрать. Тимошенко».
Верховный ответил так: «Вашу телеграмму о пьесе Корнейчука «Фронт» получил. В оценке пьесы Вы не правы. Пьеса будет иметь большое воспитательное значение для Красной Армии и её комсостава. Пьеса правильно отмечает недостатки Красной Армии, и было бы неправильно закрывать глаза на эти недостатки. Нужно иметь мужество признать недостатки и принять меры к их ликвидации. Это единственный путь улучшения и усовершенствования Красной Армии. И. Сталин».
Конечно, без всякого сомнения, вождь понял, что с деятелями вроде Будённого и Ворошилова ему свою власть не спасти. И что нужна повестка выдвижения молодых командиров. Поэтому за пьесу «Фронт» её автор, закулисно высмеиваемый за опус «В степях Украины» (его называли «Подводная лодка в степях Украины) и прочие «шедевры», был удостоен Сталинской премии первой степени, которую передал в Фонд обороны. Здесь хочу отметить, что хотя я видел «Фронт» очень давно, ещё в отрочестве, впечатление он произвел на меня очень сильное. И в первую очередь — игрой Алексея Дикого, виртуозно исполнившего роль дико безапелляционного самодура Горлова, экс-героя Гражданской, который любил дико «горлодёрить» и «махать шашкой», больше ничего не умея в условиях современной войны…
«Образ Горлова, созданный Алексеем Диким, является вершиной актёрского искусства. Этот образ стоит в ряду с лучшими образами, украшающими советскую сцену. Характер генерала Горлова перерастал в исполнении Дикого в собирательный образ. Эту его роль называли обобщающим словом «горловщина…» — так в 1955 году, уже после смерти артиста, в посвящённой ему статье «Большой художник» написал главный режиссёр театра им. Вахтангова Р. Симонов.
Я так подробно остановился на ролях Сталина и Горлова не только потому что они были «вершинными» в творчестве Дикого (хотя в случае с тираном это скорее антитворчество, обманывающее народ). А и потому что они действительно в известной мере отражали в развитии восприятие народом своих правителей. В определённом смысле это были вехи не только в творчестве артиста, но и в менталитете общества. Кстати говоря, тот же Дикий сыграл и других деятелей, в том числе Нахимова и Кутузова. Завзятым большевистским культуртрегерам это, вероятно, тоже показалось «дикостью»
Хотя это тоже были вехи в оздоровляющем переосмыслении социумом своего прошлого…
Возвращаясь к таллиннским гастролям, скажем, что они, несомненно, пошли на пользу для его самосовершенствования и творческого развития. Выходец из простой крестьянской семьи, Дикий получил всесоюзный успех, будучи в разное время участником многих трупп и руководителем театральных коллективов. И даже директором Большого драматического театра.
*С этим материалом можно ознакомиться тут.
Читайте по теме:
Игорь Круглов: Русское театрально-музыкальное общество — эстонское прибежище для изгнанных деятелей…