Величайший из русских стихотворцев допушкинского периода и выдающийся государственный деятель работал над ней давно, с 1780-го.
Вот как описывал процесс её создания поэт и историк литературы В. Ходасевич: «Года четыре тому назад, во время пасхальной заутрени в Зимнем дворце, посетило его вдохновение; приехав домой, он в горячности положил на бумагу первые строки оды:
О Ты, пространством бесконечный,
Живый в движеньи вещества,
Теченьем времени предвечный,
Без лиц, в Трех Лицах Божества!
Дух всюду Сущий и Единый,
Кому нет места и причины,
Кого никто постичь не мог,
Кто все Собою наполняет,
Объемлет, зиждет, сохраняет,
Кого мы нарицаем — Бог!
Но порыв миновался, мышцы душевные ослабели. Отвлекаемый службой и светскими суетами, сколько ни принимался он — продолжать не мог. Про себя постоянно, однако же, возвращался к начатой оде, в глубине памяти копил мысли и образы, то собственные, то извлечённые из чтений. За четыре года всё это в нём наконец дозрело и стало проситься наружу… Сердце хотело уединения, он решил бежать… Стояла самая распутица, о дальней дороге нечего было думать… Доскакал до Нарвы, повозку и слуг бросил на постоялом дворе, снял захудалый покойчик у старой немки и заперся в нём. Он писал, пока сон не валил его на постель, а проснувшись, вновь брался за работу. Старуха носила ему пищу. Он работал в диком уединении, в неистовом напряжении телесных и душевных сил. Так продолжалось несколько дней…»
А потом произошло чудо. Ночью поэт увидел сияющий «свет вокруг стен», озаривший его жилище. После этого он почувствовал невыразимое счастье и закончил оду со слезами благодарности к Создателю… Ода была опубликована впервые в том же году в журнале «Собеседник любителей российского слова». В ней сочетались глубокая искренность с ораторским стилем классицизма, размышления о месте человека во Вселенной (я — «царь», я — «раб», я — «червь») с высокими одическими оборотами.
Она произвела огромное впечатление на читателей, а со временем потрясла весь просвещённый мир. Была переведена на английский, итальянский, шведский, польский, чешский, латинский и греческий языки. Не менее 8 раз — на немецкий, 15 раз — на французский, видимо, в связи с тем, что, будучи созданной в стиле классицизма, была направлена также против учений французских философов XVIII века, чьи безбожные идеи привели к кошмару Великой французской революции.
Кроме того, державинский шедевр был переложен и на азиатские языки, в частности, китайский и японский.
О его популярности в Стране восходящего солнца свидетельствовал в своих записках под названием «О приключениях в плену у японцев» российский вице-адмирал В. Головнин:
«Однажды учёные их меня просили написать им какие-нибудь стихи одного из лучших наших стихотворцев. Я написал Державина оду «Бог», и когда им оную читал, они отличали рифмы и находили приятность в звуках; но любопытство японское не могло быть удовольствовано одним чтением: им хотелось иметь перевод сей оды; много труда и времени стоило мне изъяснить им мысли, в ней заключающиеся; однако напоследок они поняли всю оду, кроме стиха «Без лиц в Трех Лицах Божества», который остался без истолкования, об изъяснении коего они и не настаивали слишком много, когда я им сказал, что для уразумения сего стиха должно быть истинным христианином. Японцам чрезвычайно понравилось то место сей оды, где поэт, обращаясь к Богу, между прочим говорит: «И цепь существ ты мной связал».
Есть версия, что из любви к Державину и его творению японский император Муцухито (Мэйдзи) приказал освободить русских пленников и дал понять, что готов к установлению дипломатических отношений с их страной. А ещё он держал в своих апартаментах каллиграфическую работу с фрагментом оды «Бог», чем несказанно и приятно удивил российского посланника, прибывшего для переговоров. В 2018 году аналогичное творчество было представлено на российской выставке «Образ и Буква: ода «Бог» в каллиграфическом воплощении», побывавшей в Нарвском замке, который, по мнению некоторых историков, стал одним из источников вдохновения для Гавриила Романовича.
«Главная тема, проходящая красной нитью через всю оду, — это тема богосыновства, — указывал богослов и протоиерей Михаил Горовой. — Всемогущий Господь, сокровенно от нашего сознания, единым словом (имеется в виду творческий акт) привёл в бытие материю, из которой впоследствии и создал физический мир. Прославляя промыслительность, всемогущество и предвечность Небесного Творца, Гавриил Романович Державин в оде «Бог» замечает следующее:
Создавый всё единым словом.
В творенье простираясь новом,
Ты был, Ты есть, Ты будешь ввек!
Небо, земля, море и то, что в них создано Богом, целесообразно и прекрасно. Красота и мудрость, проявленные в устройстве вселенной, служат одним из вернейших доказательств бытия Божия. Но как ни огромны пространства вселенной, всё же они являются творением Божиим и поэтому перед полнотой всемогущества Божия, по словам Державина, составляют лишь одну точку:
В воздушном океане оном,
Миры умножа миллионом,
Стократ других миров — и то,
Когда дерзну сравнить с Тобою
Лишь будет точкою одною.
А я перед Тобой — ничто.
Хотя и преступил заповеди Божии человек, погрязнув в тине согрешений, но Милосердный Господь не оставил его. По своей неизреченной благости и человеколюбию Бог послал в мир Сына Своего, «чтобы всякий верующий в Него не погиб, но имел жизнь вечную» /Ин. 3,16/…»
Господу Иисусу Христу Державин посвятил следующую оду — «Христос» (1814).
Читайте по теме:
Игорь Круглов: Адмирал Чичагов — герой Ревельского сражения и оды Державина