О его представлениях в здании Немецкого театра местные «Последние известия» дали такой анонс:
«4 гастрольных спектакля Студии Московского Художественного театра в полном составе. 5 июля — «Сверчок на печи» Диккенса. 6 июля — «Потоп» Бергера. 7 июля — «Гибель Надежды» Гейерманса. 8 июля — «Эрик XIV» Стриндберга. Предварительная продажа билетов начнётся 1 июля в кассе театра от 11 до 1 часу дня и от 5 до 7 часов вечера ежедневно. Начало спектаклей в 8 часов вечера. После поднятия занавеса вход в зал безусловно не допускается».
Отдельно указывалось, что «труппа пребывает в полном составе в числе 46 человек, во главе с М. А. Чеховым [Михаил Чехов — племянник великого писателя, эмигрировавший из СССР в Германию в 1928 году]. Представления пройдут с декорациями, бутафорией, реквизитом и мебелью, которые труппа везёт с собою. Театр не свяжет себя тем, что можно найти в Ревеле. У студии — всё своё, ею же созданное, отвечающее её художественным задачам…»
А вот что писал обозреватель газеты «Жизнь»: «Глухой летний сезон ознаменовывается в Ревеле событием чрезвычайной важности. Я говорю о гастролях Студии Московского Художественного театра, последние постановки которого являются достижениями огромной художественной ценности. Студия — наиболее передовая лаборатория театрального искусства в России, и, следовательно, в Европе. Помимо интереса, какой возбуждает её работа в области искания новых сценических форм, труппа студии блещет дарованиями отдельных молодых артистов, незнакомых пока большинству не только за границей, но и в России, но являющихся уже теперь первоклассными величинами современного русского театра…»
Одной из таких величин была главная героиня нашей сегодняшней публикации, тогда молодая актриса и режиссёр, а впоследствии и прославленный педагог Ольга Ивановна Пыжова (1894–1972).
Успех у МХАТа в Таллинне был оглушительный. И у Пыжовой тоже. Но сейчас уже трудно сказать, благодаря ли только таланту артистов или ещё и «новаторским экспериментам» (честно говоря, хочется думать, что вопреки им). Они поддерживались создателями МХТ Станиславским и Немировичем-Данченко. Хотя, возможно, те, как представители старой школы, были не в особом восторге от чересчур «закидонистых» перформансов. Однако же требовалось соответствовать «велению новой эпохи», вернее, её веяниям…
Здесь отвлечёмся и скажем, что в известном московском ресторане «Славянский базар», который ещё в советские годы стилизовали под старину, много десятилетий висело фото этих отцов-основателей. Под ним — табличка: «В 1897 году здесь произошла историческая встреча Константина Сергеевича Станиславского и Владимира Ивановича Немировича-Данченко, на которой они договорились о создании Московского Художественного театра. Разговор длился 18 часов».
Нетрудно себе представить, как могла выглядеть эта беседа:
— Вовчик, дорогой, ты меня уважаешь?
— Естественно, Костик!
— Так что, создаём театр?
— Ну конечно! И выпьем за это!
Позже Станиславский и Немирович дико рассорились, но своё детище старались оберегать от личных склок. Поэтому театр расцветал, развивался и экспериментировал. Иногда даже чересчур. Но то было время такое. Революционное. Вот и приходилось чудачить в своей «передовой лаборатории». Впрочем, подобными «революционными исканиями» занимались практически все советские театры той поры (хотя далеко не всегда это нравилось публике).
Они хорошо описаны в «12 стульях» И. Ильфа и Е. Петрова. Помните театр Колумба, под которым подразумевался театр В. Мейерхольда?
«К удивлению Воробьянинова, привыкшего к классической интерпретации «Женитьбы», Подколёсина на сцене не было… Бутылочные стоны вызвали на сцену Подколёсина, который врезался в толпу верхом на Степане. Подколёсин был наряжен в камергерский мундир. Разогнав дамочек словами, которые в пьесе не значились, Подколёсин возопил:
— Степа-ан!
Одновременно с этим он прыгнул в сторону и замер в трудной позе. Кружки Эсмарха загремели.
— Степа-а-н!! — повторил Подколёсин, делая новый прыжок.
Но так как Степан, стоящий тут же и одетый в барсовую шкуру, не откликался, Подколёсин трагически спросил:
— Что же ты молчишь, как Лига наций?
— Очевидно, я Чемберлена испужался, — ответил Степан, почёсывая шкуру.
Чувствовалось, что Степан оттеснит Подколёсина и станет главным персонажем осовремененной пьесы…
— А что, — спросил Подколёсин, — не спрашивал ли портной, на что, мол, барину такое хорошее сукно?
Степан, который к тому времени сидел уже в оркестре и обнимал дирижёра, ответил:
— Нет, не спрашивал. Разве он депутат английского парламента?
— А не спрашивал ли портной, не хочет ли, мол, барин жениться?
— Портной спрашивал, не хочет ли, мол, барин платить алименты…
— Фу, как ты меня испугал! А ещё на верблюде приехал!
— Ах, ты заметил, несмотря на темноту?! А я хотел преподнести тебе сладкое вер-блюдо!»
Нам неизвестно, какие «инновации» присутствовали в спектаклях, показанных таллиннскому зрителю. Но зато известно, что собой представляла постановка «Король квадратной республики» (1925). История с ней вполне может служить примером того, как выглядела советская театральная жизнь первых послереволюционных лет. Авторы постановки — писательница и актриса Н. Бромлей и режиссёр МХТ Б. Сушкевич. В пьесе речь шла о революции в фантастической стране. В путаной фабуле и словесных нагромождениях переплетались нити политических и блудных интриг. Ольга Пыжова там сыграла «гордую душу бунта» Катарину Хель, казнящую своих любовников. Спектакль не получил ни зрительского, ни официального признания. Но скандал породил грандиозный. Известный критик Угрюмов написал о нём рецензию в «Вечерней Москве», озаглавленную «Глупость в квадрате». И резко раскритиковал и зрелище, и игру Пыжовой. После чего, когда он явился в театр, мхатовец Ключарёв дал ему по физиономии. Критик подал в суд, артиста приговорили к месяцу исправительных работ. На суде прокурор заявил: «Зачем ставятся такие пьесы, которые чужды духу нашей современности и вызывают возмущение не у одного Угрюмова?» Вот такие «высокие отношения»…
Другой рецензент писал о «Короле квадратной республики» как о «сочинении кукольном, на которое напрасно наложены философские рассуждения и прикреплена проблематика власти». Мы приводим здесь эти моменты, чтобы стало ясно, какие мутные страсти «исканий» бурлили на советской сцене…
Но, конечно, далеко не все пьесы с участием нашей героини были столь странными и провальными. О. Пыжова неустанно доказывала своим талантом и мастерством, что она выдающаяся актриса (с 1920-го выступала и как режиссёр). Это было видно по ролям гувернантки в «Где тонко, там и рвётся» И. Тургенева, Вари в «Вишнёвом саде» А. Чехова, Мирандолины в «Трактирщице» К. Гольдони и другим. За актёрскую, режиссёрскую и педагогическую деятельность в 1950 году ей была вручена Сталинская (Государственная) премия третьей степени.
А начался её творческий путь в 1914-м. После того, как она, проучившись некоторое время в Петрограде, в институте благородных девиц и на бухгалтерских курсах, бросила их ради поступления в студию МХТ. На сцену впервые вышла в 1915-м.
В 1927-м, после конфликта с главной звездой МХАТа Чеховым, покинула эту сцену и перешла в Театр Революции (сейчас — им. В. Маяковского). Занялась преподаванием (Студия Вахтангова, Театр-студия им. Ермоловой). С 1934-го начала читать лекции в ГИТИСе и готовить кадры для республик СССР (таджикская, туркменская, башкирская, аварская и др. мастерские). Её коллегой по работе был муж Борис Бибиков (1900–1986) — режиссёр, актёр театра и кино, театральный педагог, заслуженный деятель искусств Таджикской ССР (получил это звание вместе с супругой в 1964-м). Он запомнился зрителям по великолепной роли в картине «Приходите завтра», где играл мудрого профессора и наставника Фроси Бурлаковой.
В годы Великой Отечественной войны Пыжова и Бибиков находились в эвакуации в Алма-Ате. Там ставили спектакли в Казахском театре драмы им. Ауэзова и в эвакуированном Театре им. Моссовета. С 1942-го начали вести занятия во ВГИКе. Руководили мастерской, из которой вышли многие легенды (В. Тихонов, Р. Нифонтова, Н. Мордюкова, Л. Куравлёв, Л. Федосеева-Шукшина , С. Чиаурели и др.) Критика писала, что их метод был направлен на «яркую выявленность актёрской личности, энергию экранного присутствия, внятность крепкого и смелого построения ролей».
Параллельно Пыжова сама снималась в кино, хотя и нечасто. Потому, видимо, что огромную часть времени приходилось отдавать театру и преподавательской работе. Начала блистать в царское время в лентах «Слепые и ослеплённые» и «Среди дельцов» (обе — 1916). После них последовал длительный перерыв, а в 1937-м её пригласил легендарный кинорежиссёр Я. Протазанов на роль Хариты Огудаловой в экранизацию пьесы А. Островского «Бесприданница».
Этот фильм и роли, исполненные Н. Алисовой (Лариса) и О. Пыжовой, произвели настоящий фурор среди зрителей. Его демонстрировали потом долгие годы и в кино, и по телевизору. Вплоть до появления двухсерийной версии Э. Рязанова (1984), где Огудалову сыграла А. Фрейндлих.
В 1948–1950 годах О. И. трудилась в качестве худрука Центрального детского театра. Совместно с мужем поставила там спектакли «Я хочу домой!», «Её друзья» и «Снежная королева».
Ещё одна классная роль Пыжовой — бабушка в кинокомедии «Алёша Птицын вырабатывает характер» (1953) режиссёра А. Граника по сценарию А. Барто. Фильм в определённом смысле уникальный. Там по сюжету третьеклассник Алёша Птицын решил заняться самовоспитанием. Начал приучать себя рано вставать, выполнять режим дня и вообще быть самостоятельным, избавляться от опеки старших. Однако вдруг рассеянная бабушка Оля потеряла письмо, в котором её давняя подруга Сима сообщала, что проездом будет в Москве, и опоздала на вокзал. Сима обиделась на всех москвичей и назвала их негостеприимными. И вот Алёша, случайно встретивший Симу с внучкой Сашей, провёл для них экскурсию по столице, дабы исправить бабушкину ошибку и восстановить реноме земляков. О. Пыжова в роли забывчивой старушки была просто неподражаема.
А ещё в этой картине свою первую роль — 8-летней Саши — сыграла будущая звезда кинематографа и «Кабачка 13 стульев» Наталья Селезнёва. Уникален же проект тем, что интерьеры выглядели настолько шикарными, как будто послевоенная страна жила в роскоши и миллионы людей не ютились в бараках и землянках. Эдакие «Кубанские казаки» (сталинский кич о «благополучии» колхозов) для детей и юношества…
Было у Ольги Ивановны в последующем ещё несколько заметных ролей.
Но всё-таки в анналах театра и кино она осталась в первую очередь как воспитательница талантов в легендарной «Мастерской Пыжовой -Бибикова»…
Читайте по теме:
Игорь Круглов: Звезда рижского театра Константин Незлобин, державший антрепризу в Таллинне