Киммер: Путь, которым мы идём

В детстве многие читали «Приключения Чиполлино» как весёлую сказку. Там правящая знать — сеньоры Помидоры и принцы Лимоны — придумывали налоги на всё подряд: на воздух, на дождь, на солнце, на тень. Сама идея доводилась до абсурда: чтобы ни одна мелочь, ни одно событие, даже погодное явление, не прошло мимо их кармана. Читателю предлагалось смеяться — слишком уж гротескно выглядел этот мир — и делать выбор в пользу счастья простых людей.

Тогда это и называли сказкой. Такова была её мораль.
Вопрос лишь в том, насколько сказочным он кажется сегодня и как обстоят дела с этой моралью.

Если отбросить декорации и персонажей, остаётся простая логика: правящая группа заботится не о создании благ, а о том, чтобы каждый процесс — и даже любое явление — был учтён и обложен данью. Не потому, что это справедливо, а потому что всё неучтённое воспринимается как угрозу системе.

И вот здесь возникает сомнение: а не узнаём ли мы эту логику слишком хорошо?

В последнее время обсуждается норма испанского законодательства, при которой бесплатное проживание совершеннолетнего ребёнка в жилье родителей может рассматриваться как получение экономической выгоды — фактически как скрытое дарение, подлежащее налогообложению.

Понимаете? Живущий с вами в ВАШЕМ жилье ВАШ совершеннолетний ребёнок якобы уклоняется от налога. Государство, подобно принцу Лимону, чувствует себя ограбленным. Родственные узы — по боку. Совершеннолетний — плати!
Вот где настоящее посягательство на семью как ячейку общества, а не в пресловутых гейпарадах.

Можно отмахнуться: мол, это где-то далеко, в другой стране, с другой культурой и законами. Но такой ответ слишком удобен.

Речь ведь не об Испании или Италии, как в сказке. Важно другое: речь идёт о системе.
А система — одна. Различается лишь скорость её развёртывания.
Это вопрос не географии, а времени и тенденции.

И тогда стоит задать себе простой вопрос: глядя на происходящее в нашей жизни, куда мы идём — к усилению поборов за всё и вся или к освобождению от них?

Ответ, увы, слишком очевиден.

Мы уже живём в реальности, где налоги возникают не за действие, а за сам факт существования: автоналоги, утилизационные сборы, экологические платежи, штрафы и обязательные взносы — и всё это никак не связано с реальным использованием. Всё чаще деньги требуют не за услугу, а за то, что что-то оказалось вне нужной схемы оборота.

Логика проста: если между людьми произошло что-то без рыночной сделки, система недополучила свою долю. А значит — возник «долг».

И здесь становится заметна принципиальная разница между двумя типами общественного устройства.

При социализме долг тоже был, но он был социальным.
Ты пользовался благами общества — образованием, медициной, инфраструктурой, безопасностью — и потому был должен обществу. Этот долг выражался в труде, участии, ответственности, дисциплине. Он был понятен: от человека — к общему делу, которое укрепляло те же общие блага общества.

При капиталистической логике долг носит иной характер.
Ты должен не обществу, а системе надзора и учёта. Причём часто не за то, что ты получил, а за то, что что-то произошло без посредничества рынка. За заботу, за помощь, за совместное проживание, за человеческие отношения, которые не были оформлены как сделка.

Долг возникает не потому, что ты взял у общества, а потому что ты взял не у рынка.

Именно эту логику высмеивал Родари — задолго до того, как она стала повседневной. Не случайно подобные сюжеты так активно присутствовали в социалистической культуре, особенно в детской литературе. Это были не фантазии и не «страшилки», а предупреждения. Попытка научить распознавать несправедливость ещё до того, как она станет привычной и начнёт называться нормой.

Поэтому сегодня стоит задать простой вопрос — без лозунгов и ностальгии:
Какая из этих систем кажется более справедливой?
Та, где ты обязан обществу за реально полученные общие блага?
Или та, где ты обязан фискальному аппарату за то, что что-то человеческое прошло мимо кассы?

Кто такие принцы Лимоны сегодня? Это финансовые монополии.
Кто такие сеньоры Помидоры сегодня? Это правительства на службе у этих монополий.
Ответь себе честно — и перестанет удивлять, отчего нынешние сеньоры Помидоры так яростно ополчаются на то время и ту культуру, где подобные отношения назывались своим именем. Где над ними смеялись. Где их показывали как предупреждение, а не как образец для подражания. Станет понятно, почему с таким усердием сеньоры Помидоры призывают ненавидеть эту систему. Ведь там, у сеньора Тыквы, был бы свой домик, а плата за дождь высмеивалась как нелепая и наглая попытка грабежа.

Станет очевидным заблуждение людей, ратующих за сменяемость персон сеньоров Помидоров. Их призыв выбрать «правильных» сеньоров Помидоров через системные выборы — в надежде, что избранники начнут противодействовать своим прямым нанимателям, а значит и кормильцам, принцам Лимонам, — эфемерен.

Даже если попадётся пара-тройка «бракованных» избранников, они не смогут «делать погоды»: их либо выбросят на обочину, либо они сольются с общим хором. Такова суть системы контроля. Чтобы поддерживать иллюзию изменений, системе не только достаточно, но даже необходимо время от времени допускать внутрь «неправильных» сеньоров Вишенок — тем самым подпитывая ложную надежду на возможность коренных перемен, не затрагивая при этом ни структуры, ни правил игры.

В результате средний сеньор Помидор остаётся неизменным, а значит, и воля принца Лимона продолжает исполняться.

Вот путь, по которому идём — он уже однажды был описан в форме назидательной сказки.
Сегодня вопрос лишь в том, что из этого мы хотим сделать былью, а что оставить в сказке — как предупреждение.