Киммер: Одна голова и доверие к ней

ERR пишет: Уровень доверия к институту президента Эстонии вырос, причём рост в наибольшей степени обеспечили жители неэстонского происхождения.

Когда я вижу подобные новости, я почти автоматически вспоминаю фильм Марка Захарова «Убить дракона». Не потому, что ищу аллегории, а потому что они сами настойчиво всплывают — как удачное и точное описание происходящего.

Перед Ланцелотом в исполнении Александра Абдулова поочерёдно возникали три головы Дракона. Они были разными: по тону, по манерам, по характеру. Одна — грубая и откровенно жестокая. Другая — хитрая и холодная. Третья — почти человечная, рассудительная, временами даже симпатичная. У жителей города к ней было особое отношение. Про неё говорили: «Ну, эта ещё ничего». Разумеется, только в сравнении с остальными.

И вот — новость: доверие к президенту Эстонии выросло, причём в наибольшей степени за счёт неэстонцев. Так нам говорят.

В этой формулировке для меня нет внутреннего противоречия. Есть три возможных объяснения — и ни одно из них не радует. Ни по отдельности, ни в сочетании, ни в каких бы то ни было пропорциях.

Первое объяснение — самое привычное. Перед нами обычная политическая манипуляция. При неизменной политике ассимиляции нам сообщают, что именно те, против кого она направлена, стали больше доверять её символу. В таком случае речь идёт не столько о реальности, сколько о её аккуратной имитации. О создании фона «нормальности», в котором самой проблеме предложено как бы раствориться.

Второе объяснение — более тяжёлое. Рост доверия может быть реален. Тогда приходится говорить о глубоком непонимании собственного положения у населения. О симпатии к «вежливой» голове той самой системы, которая структурно и последовательно вытесняет тебя из пространства равных возможностей. Лицо нравится. Интонация кажется мягкой. А механизм получается — будто бы и вовсе отсутствует.

Есть и третье объяснение — самое тихое и, вероятно, самое массовое. Внутренняя капитуляция. Некоторая обречённость. Желание зафиксироваться в существующем положении, обрести хоть какой-то покой, перестать постоянно ждать удара. Но это не поддержка и не одобрение. Это такая адаптация. Попытка договориться с реальностью на минимальном уровне: «просто не трогайте меня». В опросах такое состояние легко превращается в «доверие», хотя по сути оно является лишь усталостью.

Но здесь во всех этих вариантах важно одно: вообще не имеет значения, какой из них «правильный» — по отдельности или все три одновременно. Потому что в любом случае итог один и тот же.

Всё, что мы делаем, — просто обсуждаем симпатии к одной голове Дракона, не глядя на то, что делают остальные, и не желая видеть, как действует организм в целом. Мы спорим о выражении лица, о тоне голоса, о степени «вежливости», рейтинге доверия, забывая, что перед нами не набор характеров, а всего лишь одна из голов большого организма.

Причём такая, которая не решает ровным счётом ничего. Чего бы она там себе ни воображала. Так чего тогда стоит весь этот вопрос доверия к ней?

Ведь с Драконом, как известно, проблема вовсе не в выражении лица и не в привлекательности черт одной из его голов.