Русаков: Эстонский язык до тюрьмы доведёт
В своём едком фельетоне автор доводит логику государственной языковой политики до абсурдного, но будто бы неизбежного предела. Если после 35 лет эстонизации знание языка требуется везде — от магазина до министерства, — то почему единственным оазисом «языкового беспредела» остаются тюрьмы? С иронией предлагая не пускать за решётку тех, кто не сдал экзамен на уровень B1, автор задаётся «честным» вопросом: если без эстонского нельзя работать или служить, то почему можно сидеть?
ф е л ь е т о н
Прошло почти 35 лет с момента восстановления независимости Эстонии. Государство было создано с ясной целью — обеспечить сохранение эстонской нации, языка и культуры. Всё остальное — вторично. Это честно закреплено в Конституции, и за эти годы мы последовательно шли именно этим путём.
Мы ввели языковые требования, очистили публичную сферу, перевели суды и законы на эстонский, отказались от русского языка в торговле, образовании и государственном управлении. Эстонский язык стал обязательным почти везде. Почти.
Почти — потому что осталась одна странная, необъяснимая зона языкового беспредела. Тюрьмы.
Почему в эстонских тюрьмах до сих пор разрешено говорить по-русски? Почему именно заключённым позволено не знать государственный язык? С какой стати преступник получает языковую привилегию, недоступную ни чиновнику, ни продавцу, ни школьнику?
Если человек не может работать без знания эстонского языка — почему он может сидеть?
Если без языка нельзя служить в армии — почему можно отбывать наказание?
Если эстонский — основа государственности, то почему за решёткой он вдруг перестаёт быть обязательным?
Предлагаю простое и логичное решение: не пускать в эстонские тюрьмы лиц, не владеющих эстонским языком на уровне не ниже B1.
Не знаешь язык — извини, ты ещё не готов к эстонской тюрьме. Сначала язык, потом наказание. Никаких переводчиков и поблажек.
Почему охранники должны слушать русскую речь?
Почему «правильные» заключённые должны страдать?
Мы вообще в Эстонии живём или где?
Более того, если человек при задержании не понимает команд по-эстонски — стоит ли вообще тратить на него ресурсы? Следствие, суд, тюрьма — всё это государственные услуги. А услуги, как известно, предоставляются на государственном языке.
Кто-то может спросить: а что делать с русскоязычными преступниками?
Но с какого момента это проблема пенитенциарной системы? Пусть сначала выучат язык. Где, как и за чей счёт — вопрос вторичный. Главное — принцип.
В эстонских тюрьмах должны находиться только те, кто владеет эстонским языком.
Все остальные — пока не готовы.
Если эстонский язык — основа государства, то исключений быть не должно.
Рубрика «Трибуле» носит сатирический характер, и выраженные в ней мнения могут не совпадать с позицией редакции. Tribuna.ee не несёт ответственности за достоверность изложенных в статье фактов. Если вы имеете альтернативную точку зрения, то мы будем рады её также опубликовать.
Комментарии закрыты.