Предыдущую часть текста можно прочитать ЗДЕСЬ.
Маннергейм подыгрывал Гитлеру, а сам делал всё от него зависящее, чтобы спасти город и облегчить участь его жителей.
Финские бомбёжки
Первые налёты на Ленинград в июне 1941 г. совершались именно с финской территории ‒ немецкая авиация не была в состоянии долететь до Ленинграда с аэродромов Восточной Пруссии. Немецкие самолеты делали посадку в Финляндии, и в ночь на 22 июня первые 32 немецких бомбардировщика Ю-88 вошли в воздушное пространство над Ленинградом.
Эти самолёты оказались прямо над позициями 2-го корпуса ПВО. В результате сразу же один из самолётов этой группы был сбит огнём зенитной батареи, находившейся в районе станции Дибуны, остальные, беспорядочно сбросив свой груз, развернулись на обратный курс.
Именно в небе над Карельским перешейком 23 июня 1941 г. был сбит первый немецкий самолёт, и тогда же в распоряжении советского командования появились первые немецкие пленные лётчики.
Последний авианалёт на Ленинград в апреле 1944 г. также был совершён с финской территории: в ночь с 3 на 4 апреля из района города Йоэнсуу через Ладожское озеро на Ленинград двинулись 35 финских бомбардировщиков, но эта массированная атака была прервана – её жёстко подавила система ПВО РККА. На подступах к Невской твердыне они были остановлены и рассеяны.
Нападения на Дорогу жизни
22 января 1942 г. Маннергейм подписал документ, в котором есть следующие строки:
«…Требую особенно обратить внимание на наступательные действия против коммуникаций противника, проходящих в южной части Ладожского озера…» (Общая инструкция для деятельности Ладожского отряда флота на время навигации от 22.01.1942 г.).
Самая крупная операция финнов против Дороги жизни состоялась 22 октября 1942 г., когда финский десант высадился в стратегически важном месте, на острове Сухо (он расположен в юго-восточной части Ладожского озера). Захват этого острова позволял заблокировать функционирование Дороги жизни, а то и полностью прервать единственную связь Ленинграда со страной.
Для этого по просьбе ставки Маннергейма на Ладожское озеро в район Сортавалы в дополнение к финским судам были доставлены немецкие и итальянские флотские силы, куда входили быстроходные катера и десантные средства. Эту десантную операцию готовили немцы, но с Карельского перешейка из района Приозерска и северного Приладожья (Сортавала), то есть из районов, которые были заняты финскими войсками.
Операция провалилась благодаря успешным энергичным действиям Ладожской военной флотилии, воздушных сил Ленинградского фронта, подразделений, кораблей и авиации Балтийского флота. Несмотря на провал, Маннергейм поблагодарил немецких и итальянских моряков за их действия на Ладожском озере.
В финской историографии об этом стараются умалчивать, поскольку здесь прослеживалась, по словам финского исследователя Хельги Сеппяля:
«…Конкретная нацеленность против Ленинграда, проявившаяся со стороны военного командования Финляндии» (Seppälä H. Taistelu Leningradista ja Suomi. Porvoo; Hels., 1969. Itsenäisen Suomen puolustuspolitiikka ja strategia. Porvoo; Hels., 1974. Suomi hyökkääjänä 1941).
Итак: конкретные боевые действия финских вооружённых сил показывают, что их главнокомандующий был далёк от сентиментальных настроений в отношении Ленинграда.
Англия и США оказывали сильное давление на финское руководство, требуя не штурмовать Ленинград.
Финляндия пыталась соблюдать хорошие отношения с бывшими партнёрами, но в новых условиях, когда она фактически вошла в союз с нацистской Германией, дружеских отношений со странами западной демократии не складывалось.
Переписка с Черчиллем
Премьер-министр Великобритании Уинстон Черчилль действительно стремился оказывать давление на финское руководство. Сохранились два личных письма: от Черчилля Маннергейму и ответ маршала.
В письме Черчилля содержалась просьба приостановить наступление финских войск в России и не захватывать территории, которые лежат за пределами старой государственной границы между Финляндией и СССР:
«Я очень огорчён тем, что, по моему мнению, ожидает нас в будущем, а именно то, что мы по причине лояльности вынуждены через несколько дней объявить войну Финляндии. Если мы это сделаем, то станем вести войну, как того требует ситуация. Уверен, что Ваши войска продвинулись настолько далеко, что безопасность страны во время войны гарантирована, и войска могли бы сейчас остановиться и прекратить военные действия.
Не нужно объявлять об этом официально, а просто достаточно отказаться от борьбы военными средствами и немедленно остановить военные операции, для чего достаточным обоснованием является суровая зима, и таким образом де-факто выйти из войны…» (письмо премьер-министра Черчилля фельдмаршалу Маннергейму. 29.11.1941 г.).
Маннергейм «лично, секретно и в частном порядке» ответил следующее:
«…Вчера я имел честь получить переданное мне через посла США в Хельсинки Ваше послание от 29 ноября 1941 г. Благодарю Вас за то, что Вы дружески послали мне эту частную весточку.
Уверен, Ваше превосходительство понимает, что я не в состоянии прекратить осуществляющиеся сейчас военные операции, прежде чем наши войска не достигнут рубежей, которые, по моему мнению, обеспечат нам необходимую безопасность. Было бы жаль, если эти военные действия во имя защиты Финляндии приведут к конфликту с Англией, и я был бы очень огорчён, если бы Англия посчитала необходимым объявить войну Финляндии.
Посылая мне эту личную телеграмму, Вы проявили весьма дружеские чувства в эти тяжёлые дни, что я очень высоко ценю…» (ответное письмо премьер-министру Черчиллю от фельдмаршала Маннергейма. 2.12.1941 г.).
Переписка с Соединёнными Штатами
В августе 1941 г. Сталин предложил финнам остановиться на старой госгранице, вернуть свои территории и выйти из войны. США выступили посредником. Ответ поступил в ноябре 1941 г., то есть примерно через три месяца после первого обращения американцев ‒ в их представительство в Хельсинки была направлена соответствующая нота.
При этом проект послания в Вашингтон прорабатывался очень тщательно ‒ в архивных документах Финляндии насчитывается не менее восьми его черновых вариантов. В итоге в ответе Ф. Д. Рузвельту, датированном 11 ноября 1941 г., финской стороной было сказано:
«…В финской историографии многие годы имелись планы создания новой государственной границы за счёт включения в состав Финляндии обширной исторической финской территории, что незаконно удерживалась русскими. Основываясь на естественном желании финского народа обеспечить свою безопасность, требовалось стремиться обезвредить и занять наступательные позиции противника за пределами границы 1939 г.
…Для Финляндии было бы необходимо в интересах действенной обороны приступить к принятию таких мер ещё в 1939-1940гг. во время первой фазы войны, если бы только силы Финляндии тогда были бы для этого достаточны…» (Карл Густав Маннергейм. Мемуары. ISBN 5-264-00049-2).
Аналогичное разъяснение в тот же день было одновременно направлено зарубежным посольствам. В телеграмме говорилось:
«Мы сражаемся не иначе как для обеспечения своей защиты, стремясь оградить себя от опасности захвата противником наступательных позиций за пределами старой границы. Для Финляндии это было бы важно сделать ещё во время Зимней войны, если бы сил хватило. Едва ли в этом случае были бы сомнения в правомерности наших операций…» (К. Г. Маннергейм. Мемуары. ISBN 5-264-00049-2).
Пакт Риббентропа‒Рюти
В 1943 г. начались переговоры с советским руководством об условиях выхода Финляндии из войны, и опять при содействии США. Но в Хельсинки решили проявить определённую честность в отношениях с Германией, откровенно рассказав Риббентропу о своей идее переговоров с Советским руководством.
В 1944 г. был подписан пакт Риббентропа‒Рюти, в котором финский президент обещал продолжать войну и ни на какие переговоры с противником не идти. После этого дипломатические отношения США и Финляндии были разорваны, но дальше Соединенные Штаты не пошли, войну финнам не объявили.
Итак: Великобритания и США действительно пытались оказать давление на руководство Финляндии, но эти попытки успеха не имели.
Маршал Маннергейм благодаря мощной обороне финских укрепрайонов в 1944 г. спас Финляндию от поражения в войне с СССР.
Поведение Маннергейма резко изменилось после сокрушительного поражения немецких войск под Сталинградом, отступлением их с Кавказа и с прорывом блокады Ленинграда. Особенно явно это выразилось в начале февраля 1943 г. Тогда в соответствии с приказом Маннергейма начальник разведки полковник А. Паасонен выступил перед руководством государства, командованием армии, а затем и в парламенте с анализом обстановки и сделал вывод, что необходимо менять политический курс страны.
«Мы пришли к единому мнению, что мировую войну надо рассматривать подошедшей к решающему поворотному состоянию, и что Финляндии при первой подходящей возможности необходимо попытаться найти скорейший способ выхода из этой войны…» (К. Г. Маннергейм. Мемуары. ISBN 5-264-00049-2).
В 1944 г. Красная армия прорвала на Карельском перешейке новую мощную линию укреплений финнов, т.н. «Новую линию Маннергейма» всего за одну неделю.
Наступление советских войск было столь мощным и резким, что как таковой финской обороны просто не было ‒ солдаты армии Финляндии начали массово разбегаться. За 14 дней наступления РККА из финской армии дезертировали более 24 тысяч солдат, что составляло 4,5% всех финских войск и было равнозначно по численности двум пехотным дивизиям.
После взятия Выборга финны попросили помощи у немцев, которые направили в их распоряжение 122-ю пехотную дивизию и 303-ю бригаду штурмовых орудий и передали финнам 5 тысяч фаустпатронов. Затем они перебросили и авиацию ‒ 70 самолетов 5-го воздушного флота Германии.
В этих условиях Сталин дал командующему Ленинградским фронтом Говорову следующую установку:
«Ваша задача не Хельсинки, а Берлин. Переводите войска на немецкое направление!» (В. Н. Барышников. Маннергейм не спасал Ленинград! 26.11.2013 г. СПб).
Соглашение о перемирии было подписано 19 сентября 1944 г.
В своём прощальном письме Гитлеру в начале сентября 1944 г. Маннергейм написал:
«По-видимому, довольно скоро дороги наши разойдутся. Но память о немецких братьях по оружию здесь будет» (К. Г. Маннергейм. Мемуары. ISBN 5-264-00049-2).
Итак: финское направление не было приоритетным для советского командования. Именно поэтому советские войска не стали развивать дальнейшее наступление на Финляндию.
Единственный заслуживающий доверия источник информации о роли Финляндии в ВОВ ‒ мемуары «Великого маршала».
После заключения перемирия с Советским Союзом государственные деятели Финляндии начали массово уничтожать документы. Например, об этом откровенно пишет в своих мемуарах начальник цензуры Финляндской республики Кусто Вилкуна:
«…Были многочисленные телефонные звонки от весьма высоких чинов с требованием уничтожить самые важные документы, сам я это делать отказался, а другие сотрудники этим занимались…» (В. Н. Барышников. Маннергейм не спасал Ленинград! 26.11.2013 г. СПб).
Маннергейм сжёг большую часть своего архива осенью 1945 г. и в феврале 1946 г. Также было уничтожено множество документов ставки, материалы разведки и другие важные источники, которые могли бы серьёзно дискредитировать финское военное и политическое руководство в их связях с Третьим рейхом. Эти документы в ходе операции «Стелла Поларис» были перевезены в Швейцарию и там пропали.
Свои мемуары Маннергейм писал после войны в Швейцарии (1948‒1951 гг.), когда его соратников уже осудили на Хельсинском процессе 1945-1946 гг. Часть его мемуаров, касающаяся Второй мировой войны, обтекаема и содержит мало личных оценок. Более того: именно эту их часть, скорее всего, писал даже не сам маршал, а находившиеся в то время вместе с ним в санатории «Вальмонт» в Монтрё бывшие его подчиненные ‒ Паасонен и Хейнрикс (это видно по совершенно иному стилю изложения и оборотам речи, не свойственным маршалу).
Как раз об этом ещё в конце 1950-х гг. писал американский историк, профессор Чарльз Лундин:
«Поневоле задаёшься вопросом ‒ все ли сейчас документы по этим годам открыты в Финляндии, особенно та часть, где мы можем прочесть о её участии во Второй мировой войне?».
Согласно законам Финляндии, все государственные документы должны быть открыты. Документы, которые представляют фонды известных военных или политических деятелей, хранящиеся в государственных архивах, также можно посмотреть, но только с разрешения ближайших родственников этого человека. По этой причине чуть ли до наших дней исследователи не могли, например, посмотреть документы министра иностранных дел Юхо Элиаса Эркко.
До сих пор в Финляндии не опубликованы материалы Хельсинского процесса над военными преступниками 1945-1946 гг. Для всех без исключения ‒ и для иностранцев, и для граждан Финляндии ‒ закрыт доступ к архивам о деяниях финских подразделений СС. На запрос о допуске звучит ответ, что эти документы в архивах отсутствуют, хотя в описи они есть.
Тем не менее, как мы видим, даже тех немногих финских документов и свидетельств, которые сохранились, достаточно, чтобы увидеть, сколь неприглядна роль финской армии и лично её главнокомандующего в великой трагедии великого города. По большому счёту, миф о спасителе Ленинграда Маннергейме ‒ это из той же серии, что «сдали бы город немцам, сегодня пили бы баварское».
Автор благодарит Владимира Дервенёва за возможность использовать при подготовке настоящего материала доклад «Ответственность Финляндии за блокаду Ленинграда», содержащий уникальные факты и ссылки на документы.
Использование в данной публикации нацистской атрибутики и/или символики не является пропагандой идей нацизма и фашизма, преследует образовательные и просветительские цели, а также цели формирования негативного отношения к идеологии нацизма.
(Федеральный закон от 19 мая 1995 г. № 80-ФЗ «Об увековечении Победы советского народа в Великой Отечественной войне 1941‒1945 гг.», Федеральный закон от 25 июля 2002 г. № 114-ФЗ «О противодействии экстремистской деятельности»)
Татьяна Любина