Сафари – долгий путь к себе

Африка – это медленно действующий яд, который проникает во все уголки вашего организма настолько глубоко и надолго, что многие годы вы будете мучиться и вспоминать дни и недели, проведённые там, чтобы потом возвращаться снова и снова.

1 508

Они – настоящие!

Каждый вспоминает своё. Кто-то – романтический ужин на Замбези в уютной понтонной лодке с прекрасными фруктами и замечательным африканским вином. Кто-то тоскует по спокойным вечерам у костра с друзьями охотниками и «настоящими» охотничьими историями. Многие не могут забыть безумные своими красками африканские закаты… У всех своя Африка.

Впервые приехавшим на настоящее сафари всё кажется ненастоящим, заранее организованным, как в передаче «Ребятам о зверятах». Гости искренне просят: «А пусть тот слон к нам поближе подойдёт? » или «Какие львята хорошенькие – можно их потискать?» Приходится снова и снова объяснять: здесь всё по-другому, всё – настоящее! Этот слон способен перевернуть и растоптать в ярости автомобиль, если к нему подъехать с неправильной стороны, а у этих львят есть папы и мамы, которые не воспитывались в цирке Юрия Никулина.

И тем ценен этот опыт, когда вчерашний гость, не умевший отличить жирафа от геренука или импалу от спрингбока, через неделю начинает распознавать и замечать их уже на расстоянии сотни метров. Люди, привыкшие к навязчивым гибралтарским обезьянкам, вдруг сталкиваются с довольно  наглыми, но и в три-пять раз более крупными бабуинами, огромных клыков которых опасаются даже серьёзные кошачьи.

Фото Вячеслава Черных

 

Путешествие в легенду

Слово «сафари» пришло в европейский обиход из суахили и означает «долгое путешествие». За двухсотлетнюю историю само понятие «сафари» обросло легендами, домыслами и интерпретациями. Покатавшись часик на квадроцикле по дюнам Синая или проехав в огороженном зоопарке на машине с клеткой, некоторые искренне думают, что они и были на сафари. Но это далеко не так!

Изначально путешествия в саванну – в буш – длились от месяца до полугода и даже дольше. Вереница слуг, носильщиков, брезентовые палатки выше человеческого роста, в которые на каждой стоянке устанавливались походные кровати, буфеты, гардеробы, укладывались текинские ковры, доставалась серебряная посуда. Умелым поваром готовились изысканные яства из добытой дичи, открывалось доброе вино. Добытые трофеи отправлялись в порты и города для обработки. Непогода, болезни, междоусобицы и  колониальные войны были нипочём для истинных ценителей сафари. Они воспринимали это как данность, как часть этого великого континента – Африки.

Юные следопыты и охотники за трофеями

Современная трактовка «сафари» несколько отличается от вышеизложенного. Сейчас мы условно выделяем несколько направлений.

Фотосафари (game viewing) – когда организованные группы туристов в сопровождении гида, на подготовленных автомобилях находятся в заповеднике и наблюдают, фотографируют жизнь дикой природы. Проживают обычно такие туристы в сафари-лодже или гостиницах соседних городов.

Overlanding – экспедиция на небольших грузовиках, подготовленных для длительных переездов на дальние расстояния. Во время сафари туристы пересекают несколько стран, знакомясь с жизнью людей, городов, деревушек, но обычно не уделяют большого внимания дикой природе. В некоторые заповедники подобные грузовички или автобусы даже не пускают.

Этно-выживательные экспедиции, в том числе и специализированные, как африканская экспедиция юных рейнджеров – программа, созданная специально для подростков 11-17 лет. Участники таких экспедиций живут в самой непосредственной близости к дикой природе – среди скал, дюн, в буше. Они каждый день получают навыки следопытства, изучают животный и растительный мир, повадки зверей, особенности жизни местных племён и многое другое. Условия проживания тут варьируются от экспедиционной палатки до вполне приличного бунгало в сафари-лодже. По отзывам участников, программа протяжённостью в одну-две недели, оставляет такой же позитивный след в жизни, как «полёт на Луну или участие в арктической экспедиции».

И, конечно, традиционный вид сафари, уже давно переросший в отдельную рекреационно-спортивную индустрию, – это трофейная охота. Охотиться можно практически на любой вид, что бы ни говорили «кабинетные защитники природы»; биологи и охотоведы в каждой стране определяют количество, ареалы и виды, на которые разрешена охота, и продают лицензии на них. Но это тема отдельного повествования, равно как и борьба с хищническим браконьерством в Африке.

Фото Вячеслава Черных

Лучше продумаешь, целее будешь!

География сафари-путешествий за последние годы претерпела сильные изменения: продолжающийся постколониальный передел Африки сделал некоторые страны и регионы небезопасными и нежелательными для поездок. Так, специалисты не советуют планировать их в Конго, Нигерию, ЦАР и ещё ряд стран. Традиционно гостеприимными остаются некоторые районы ЮАР, юг Мозамбика и, конечно, Намибия. Последняя сохранила порядок, заложенный некогда немецкими колонизаторами, даже встав на путь национального самоопределения. Здесь, в отличие от южного соседа, практически нет обратной расовой сегрегации, минимальный уровень преступности, бережное отношение к природе и максимально комфортные условия для путешественников.

Артефакт с Берега Скелетов

Человек, решивший путешествовать по-настоящему, должен очень строго соблюдать правила безопасности в дикой природе и чётко выполнять советы и команды проводника. Иначе не миновать неприятностей.  Но наградой терпению и выдержке будут замечательные фотографии, каждую из которых можно смело печатать в журнале и уж точно показывать на званом ужине друзьям. Настоящие артефакты, которые можно приобрести взамен расхожих сувенирчиков, и – воспоминания!

В моей коллекции есть несколько подобных артефактов, которые нельзя купить. Один из них – это медный штырь, из тех, что стягивают дубовый каркас шхуны. Останки этого судна я обнаружил на Берегу Скелетов – одном из самых нетронутых и интригующих мест на африканском побережье Атлантики. Отметив это место на GРS, я возвращался туда несколько лет, пока ветра и непогода не обнажили остов достаточно крупного судна, и я с трудом вынул эту 30-сантиметровую медную стяжку. Никто не знает ни названия судна, ни историю его кораблекрушения. Его останки скоро смешаются с песком, а столетний кусочек меди висит под стеклом в таллиннском доме. Чем не экзотика? Самая настоящая!

Вячеслав ЧЕРНЫХ,

сафари-рейнджер, аутфиттер 

Журнал «Красивая жизнь»

 

 

 

 

 

 

Комментарии закрыты, но трэкбэки и Pingbacks открыты.

You're currently offline