Давыдов: Когда синяки полезны

Далёким предкам, наверное, было много легче: ни газет, ни ТВ, ни интернета с радио. Если какое суждение выносишь, то, будь любезен, обоснуй; и обоснуй не от ветра главы своея (это сразу заметят и засмеют) и не по правилу «одна баба сказала» (весь авторитет потеряешь под тот же хохот). Сейчас всё сложнее: слухи, ложь, клевета пытаются рядиться в одежды «уважаемых источников, достойных доверия» — даже как-то неудобно опровергать мнение, высказанное на страницах какого-нибудь донельзя уважаемого СМИ, — сочтут не просто ретроградом, это бы ещё ничего, но припишут тебе всё что угодно, вплоть до признания тебя врагом отечества и народа.

1 703

Надеяться на то, что нынешняя пропаганда хоть в чём-то достойнее глупостей Античности или Средневековья или объективнее бабьих басен опрометчиво: плоды её одни и те же, несмотря на одёжки. Один из таких плодов — ненависть. Безумная, разрушающая, самозабвенная. География здесь ни при чем: где бы вы ни находились — в Эстонии, Иране, Израиле, России, США или Германии — правила расчеловечивания те же. Они просты, мне кажется: верь только мне и ненавидь твоего ближнего. «Ближнего?! — возопит пропаганда. — Да как же может быть твоим ближним эстонец, перс, еврей, русский, американец, немец и так далее?!» Приведёт кучу аргументов в пользу единственно верного мнения, на днях высказанного очередным президентом, канцлером, министром, и, сузив глазки, в тебя уставится: уж не враг ли ты народа, голубчик. Быть изгоем — то ещё удовольствие. Но часто, к сожалению, чтобы остаться (или стать) человеком, требуется побыть этим изгоем, не разделяя общего дикого восторга. Такое одиночество, мне кажется, говорит о достоинстве. Не о гордости, мол, вот он какой я, не то, что эти все (этот случай мы не берём), а именно о достоинстве разумного человека. Плоды этого достоинства созревают позже злобы, но они и долговечней, и созидательней, и просто вкуснее, если так можно выразиться.

На днях мы с приятелем мирно беседовали в Хельсинки. Давно не виделись — отдельная благодарность ковидо-маразму и прочим радостным изменениям в организации путешествий. Обсудить было что, поэтому, скажу не без гордости, даже сам стиль нашего общения на языке Державина, Пушкина и Лескова не заставил бы нас сильно покраснеть, говори мы в присутствии этих ребят. А вот кого русский язык заставил не то что покраснеть, а прямо позеленеть от злости, так это какую-то стареющую пару, разместившуюся за столом неподалёку. Всем своим видом они старались показать нам наше недочеловечество — гримасничали, как обезьяны, жесты какие-то демонстрировали непристойные. Приятель мой человек спокойный, мало ли, говорит, болящих на свете, поэтому особого внимания не обращал. А я, понимаете, заинтересовался. Может, думаю, обидели их чем-то. Подошёл и спросил, в чём, собственно, дело. Ответа долго ждать не пришлось: мне тут же выдали, что «всех вас, русских, надо убить-прикончить-раздавить, и вот тогда Европа будет жить хорошо и спокойно». Довольно старый, неоригинальный и, как показала многовековая практика, безрезультативный способ установления мира на континенте, не располагающий к уважительному диалогу. О чём, собственно, говорить — я и отошёл с грустью. Вслед мне неслись нацистские лозунги.

Спокойный мой приятель негромко обратился к позеленевшим от злобы людям, но, поскольку наступила тревожная тишина, его голос привлёк внимание всех бывших в кафе: «Вам ненависть затмила разум, уважаемые. Вы даже говорить не можете спокойно — даже дар речи теряете. Так себе впечатление — наблюдать за утратой признаков Homo sapiens. У нас к вам ненависти нет, «аннулировать» вас, культуру вашего народа мы не собираемся. Сибелиуса с Туве Янссон любить продолжаем. Почувствуйте, пожалуйста, разницу. Если вы говорите о войне, то войну в себе вы уже проиграли — вас победила злоба». Видимо, страшные слова «Homo sapiens» нанесли последний удар: пара дружно расфыркалась и исчезла в ночи Гельсингфорса.

К чести финнов, нужно сказать, что исчезла парочка под аплодисменты в адрес моего приятеля: хлопали дружно и громко. Подходили потом, руки жали, по плечу колотили — до сих пор синяк. Бережно его храню: такое материальное свидетельство победы разума над ненавистью. Очень нам всем желаю разделить эту победу — всем будет лучше.

Читайте по теме:

Вячеслав Иванов: Бить будут не по паспорту?..

Бойкот русской культуры: за гранью здравого смысла

Рафик Григорян: Язык и культура против мракобесия и социальной шизофрении

Комментарии закрыты.

Glastrennwände
blumen verschicken Blumenversand
blumen verschicken Blumenversand
Reinigungsservice Reinigungsservice Berlin
küchenrenovierung küchenfronten renovieren küchenfront erneuern