Воскресный антидепрессант Любиной: Молодо, да не зелено

Древняя мудрость гласит, что у женщин нельзя ничего узнать вне зависимости от возраста: девичья память перерастает в женские секреты, а те, в свою очередь, в старческий маразм. Я же обычно ещё добавляю, что конкретную стадию выведыватель секретов может оценить сам. Некоторые, правда, почему-то обижаются…

Очевиднейшая же вещь, что любая или почти любая женщина жаждет как можно дольше оставаться молодой и красивой. Я, правда, дружу с одной реально умной красоткой, которая стесняется своей кукольной внешности и вздёрнутого носика. Мол, из-за этого на работе воспринимают её недостаточно серьёзно. Поэтому она уверена: лишь с появлением морщин к её мнению и словам будут относиться с дОлжными вниманием и почтением.

В реальности же дело не в уме и не во внешности: оказалось, что её коллеги — ретрограды, держащиеся за свои насиженные места и не имеющие ни малейшего желания впускать в свои ряды человека с передовыми взглядами. Но, повторюсь, я знаю лишь один такой случай.

Благодаря нынешним технологиям поддерживать красоту и здоровье стало заметно проще. Так что если ты не размахиваешь паспортом, открытым на странице с фотографией и датой рождения, то при должном уходе вполне сойдёшь за старшую сестру своей дочери или… за дочь подруги.

Но иногда возникают ситуации диаметрально противоположные — это когда требуется продемонстрировать собственную экспертность, сходу нивелировав упрёки в некомпетентности ввиду возраста. Лично я тогда завожу «старую песню о главном»: мол, а какие у вас, дорогой собеседник, возникают ассоциации при упоминании… балета «Лебединое озеро»?..

Вариантов ответа два: одни начинают вспоминать самые зрелищные акты и картины, сравнивать постановки, геометрию рисунка и качество исполнения. А вот для других — и я в их числе — «Лебединое озеро» на веки вечные стало символом августовского путча 1991 года.

Вообще это удивительно: как самый знаменитый и любимый балет о любви и верности стал, по сути, реквиемом по Советскому Союзу, и миллионы людей по всему постсоветскому пространству до сих пор об этом помнят? Ещё удивительнее совпадение трансляции спектакля с первым днём путча — ведь появление на телеэкранах «Озера» именно 19 августа было запланировано аж за две (!) недели до этих трагических событий.

Балет был включён в передачу «Музыкальный телетеатр» — она выходила каждый третий понедельник месяца. В тот понедельник, 19 августа 1991 года, его должны были показать до и после программы «Время», однако начался путч, и «Лебединое озеро» с утра до вечера три дня подряд — 19−22 августа — «плескалось» на экранах целой страны, изредка уступая место невнятным новостям. По сути, по под звуки бессмертной музыки Чайковского одна шестая часть суши со скоростью «Титаника» шла на дно мировой истории…

Мне тогда никто и ничего не объяснял — я была крохой. Но почему-то радикальное нарушение привычного уклада жизни и тихие озабоченные разговоры взрослых очень меня взволновали.

Может быть, это просто совпадение, но, обожая музыку Чайковского, «Лебединое озеро» я никогда не слушаю. Даже когда в 2020-м мы надолго оказались дома взаперти (тогда выяснилось, что благодаря покойному свёкру у меня скопилась роскошная коллекция записей шедевров мировой музыки), пересмотрев, и не по одному разу, весь репертуар Мариинского театра, конкретно на «Озеро» я сходила от силы пару раз — да и то, потому что пригласили.

Так что для меня отношение окружающих к «лучшему балету всех времён и народов» — своего рода лакмусовая бумажка, показывающая, к какому поколению принадлежит твой собеседник и как, собственно, лучше с ним вести диалог.

Но если «Лебединое озеро» — это о том, что человеку, который в курсе, что такое ГКЧП, никак не может быть меньше сорока лет, то есть ещё одно воспоминание, из-за которого я считаю себя кем-то столь же древним, что и лесная Баба Яга или Кикимора болотная.

Дело в том, что я застала и очень хорошо помню времена, когда ещё не было… спутниковой навигации!

Первый раз эта мысль меня посетила летом прошлого года. Тогда у нас из-за атаки дронов почти на сутки повсеместно был отключён интернет. Сидя с приятельницами в ресторане, я задумчиво наблюдала, как они мучаются в попытках вызвать себе такси. У меня такой проблемы не было — я добиралась на метро. Ни одна из подружек и не вспомнила, что такси можно вызвать и старым дедовским способом — позвонив по телефону. Хотя, чтобы узнать номер, тоже ведь был нужен интернет…

 

Я уже неоднократно рассказывала, как в начале 2000-х годов я увлекалась офф-роудом. Забирались мы далеко в лес — причём не только в соседнюю деревню Гадюкино, а в места, что и вовсе в 400 км от цивилизации. Апогеем моей офф-роудной карьеры стала ситуация, когда я сидела над путевой книгой и, всхлипывая от свалившейся на меня ответственности, рассчитывала потребность в «дизеле» (топливо) на четыре дня хода. Потому что ближайшая заправка нас ожидала не раньше, чем через четыре дня.

Самым длительным и протяжённым офф-роудным соревнованием в мире был и остаётся трофи-рейд «Ладога» — восемь дней пути, 1200 км. В нашем управлении все мои коллеги-руководители были в курсе, что в первую неделю июня отпуск планировать нельзя: у Любиной — «Ладога». Я обязательно приезжала к самому началу регистрации — нам, штурманам, выдавали атласы с картами соревнования.

Я садилась в уголок и старательно прорисовывала маршруты каждого дня пути — специальные навигационные приборы тогда уже существовали, но работали не везде. К тому же строить маршруты могли все модели, но вот карты были встроены далеко не во все. Самые продвинутые навигаторы — русифицированные, с картами — стоили что новенький телевизор с огромной плазменной панелью.

Поэтому бумажные карты были не модным раритетом, а суровой необходимостью.

Из-за дороговизны GPS-приборов умельцы «привязывали» бумажные карты к навигационным. Для этого в ноутбук загружалась система спутниковой навигации и «заливались» нужные карты. Были даже специальные крепления, чтобы зафиксировать ноут на торпеде автомобиля. Особо ценились водонепроницаемые ноутбуки — риск занырнуть в очередное болото или озеро был вполне себе реален даже у таких «лайтовых» спортсменов, как мы с подружкой.

 

Мы с моим молодым человеком раскатывали с навигацией даже по городу — он таким образом натаскивал меня для участия в соревнованиях. И сидишь ты такая вся красивая — в нарядном платье и при макияже — а на коленях у тебя стоит внушительного вида чёрный ноутбук с поднятой крышкой. Следя за стрелочкой, ты отслеживаешь ваш маршрут, командуешь, на каком перекрёстке нужно повернуть.

Иногда карты привязывались плохо. И тогда я наблюдала прямо-таки дивную картину: стрелочку и маршрут, чётко повторяющие дорогу на карте, но в нескольких миллиметрах левее или правее — прямо через дома или вовсе по Неве!

А ещё были разные системы координат (как это выглядело технически — даже не спрашивайте, я пользовалась услугами всех этих «шайтан-машин», будучи самым что ни на есть «чайником»). Из-за этого тоже случались сбои, когда карты «работали» в одной системе, а КП — то есть точки, которые мы должны были взять во время очередного этапа соревнования, — в другой.

Однажды из-за этого произошёл прямо-таки курьёзный случай: в тот день нашей группе надо было взять несколько точек. Самой простой и очевидной из них был огромный валун посреди лесной полянки — так было написано в выданных нам на день заданиях. Так вот: мы с подругой час (!) наблюдали, как несколько пар здоровенных мужиков в резиновых сапогах с грацией хромых бегемотов ломились в лесную чащу в поисках вожделенного булыжника. Не нашли!

На финише выяснилось, что валун таки был, но метрах в ста от того места, где мы все носились — такая вот нестыковка систем.

 

Помнится, всю оставшуюся «Ладогу» мы с подругой перестраховывались: искали точки не только там, где это было указано, но и в радиусе 50 метров, буквально прочёсывая местность. На это, разумеется, уходила уйма времени, но метод давал искомый результат — точки мы находили, хотя и в других местах.

Поэтому думаю, что человек, переживший стрелочку в сантиметре от реальной дороги, сможет и сейчас запросто обойтись без интернета.

Вместо вывода: пока предавалась воспоминаниям и писала этот «антидепрессант», спохватилась, что пора бы к косметологу на пару процедур записаться — окружающим же не обязательно знать, какие доисторические времена я застала…

 

Читайте по теме:

Воскресный антидепрессант Любиной: Под ручку с временем