Давыдов: Насколько грозным был Грозный?

В Никольской церкви, что на Вене, 24, в Старом городе Таллинна, среди прочей информации об истории храма вы найдёте, например, такую: Иван IV, он же Иван Васильевич Грозный, прямо говорит тогдашним немецким хозяевам города, что в случае продолжения провокаций и неуважения к православному храму и русскому населению с их стороны он вынужден будет начать военные действия. Ничего, смотрю, не меняется: всё те же радостные взаимоотношения между странами и народами. Но сейчас я бы хотел поговорить о «грозности» самого Ивана в сравнении с его современниками. Ладно все остальные, но когда и на Руси-матушке ему приписываются «варварство, жестокость, «азиятчина» (не то что в просвещённой Европе») и прочие «подвиги», становится грустно. Давайте попробуем разобраться, так ли всё было на самом деле, насколько ужасным было правление Ивана IV, был ли он таким уж «тираном-параноиком», каким представляли его советская и либеральная историческая наука. Попытаемся действовать sine ira et studio, без гнева и пристрастия.

830
О пользе зеркала

Можем ли мы тут же, безоглядно, принимать точку зрения о таком-то человеке от того, кто этого человека ненавидит? Вряд ли. Никакой объективности не получится. Так и в случае с Грозным: если все сведения о нём я имею из рук Курбского (Юрьевского воеводы, бежавшего к литовцам и воевавшего против своих единоверцев и соотечественников не только мечом, но и пером) или бывших опричников Штадена, Крузе, Таубе, перешедших на сторону врагов царя, то мнение моё, сформированное без учёта сведений с другой стороны, невозможно назвать беспристрастным, мне кажется. Кстати, гиперболизм упомянутых ребят зашкаливает: они пишут, Горсей особенно, что в Новгороде во время его покорения Москве погибло аж 700 000 человек. Семьсот тысяч! Но население Новгорода в то время (конец XVI века) насчитывало не более 30 000 — это «кстати» об объективности. Согласно другим данным, в Новгороде во время противостояния с Москвой погибло 2000 человек — тоже, конечно, много, но уж никак не всё население города. Говоря о «моральном облике», давайте не забывать, что нравственная оценка героя должна исходить из нравственных критериев его среды и эпохи. То есть мы не можем судить о менталитете людей XVI века как филантропы века XIX, проще говоря.

Опричнина

Да, опричнина — страшное слово, страшное время. Семь лет террора, послуживших впоследствии, по убеждению многих историков, началу Смутного времени. Царь имел в виду карать прежде всего лихих бояр и миловать и защищать простой народ, однако получилось с точностью до наоборот. Достаточно посмотреть Синодик опальных, и мы увидим, что большинство жертв опричных репрессий — как раз простой народ. В Синодике проходит вся Россия: тут игумены и иноки, протопопы, серебряники, пушкари, огородники, рыбаки, повара, а большая часть упомянутых лишь числом, по-видимому, просто крестьяне (о многих сказано: «отделано в селах») или посадские люди. Вероятно, Грозный рассчитывал решить вопрос с мятежным и изменным боярством малой кровью — казнить не более полусотни человек. А в результате погибло около 4000.

Но давайте сравнивать с тем, как обстояло дело у белых и пушистых соседей по континенту. Франция: по приказу Карла IX за одну только Варфоломеевскую ночь 24 августа 1572 было убито 3000 протестантов. Всего с августа по октябрь этого года во Франции было уничтожено 30 тысяч человек. Англия: Генрих VIII объявил так называемое огораживание — когда крестьяне сгонялись со своих земель, их участки переходили под овечьи пастбища феодалов. Естественно, крестьяне стали бродяжничать. Бродяг решено было повесить. Вдоль дорог стали строить виселицы. В короткий срок было повешено более 70 000 ни в чём не виновных людей. Испания: Карл V и Филипп II, помимо других своих художеств, вторглись в Голландию для борьбы с еретиками, то есть с теми же протестантами. Испанскими войсками в Нидерландах было убито или умерло от пыток около 100 000 человек. И это не военные потери, а именно репрессии в отношении мирного населения.

Германия и прочие участники Тридцатилетней войны (1618—1648 гг.), тут стоит поговорить подробнее. Во время этой войны погибло примерно 6 000 000 (шесть миллионов) человек, по данным профессора истории Мюнклера. Так вот, самая кровавая битва при Брайтенфельде унесла жизни 14 000 человек — основные жертвы были не на полях сражений, а среди мирного населения, подвергавшегося постоянному террору со стороны наёмников из разных стран. Неплохо, да? Мюнклер вообще считает, что этот террор был своего рода ветвью экономики того времени (только ли того времени, кстати?). Заметим также, что Тридцатилетняя война началась через 34 года после смерти Грозного — в России в это время началась и закончилась Смута, уже царствовал Михаил Романов, на престоле его сменил Алексей Михайлович Тишайший. (Небольшое отступление: этому царю приписывают начало моды на разведение роз в России.) Так что ещё вопрос, кто из властителей был грознее — Иван IV или его коллеги по цеху.

Ясное дело, записывать Грозного в святцы не стоит. Но и вешать на него всех собак тоже не имеет смысла. Вообще иногда неплохо посматривать в зеркало.

Мнения из рубрики «Народный трибун» могут не совпадать с позицией редакции. Tribuna.ee не несёт ответственности за достоверность изложенных в статье фактов. Если вы имеете альтернативную точку зрения, то мы будем рады её также опубликовать.

Комментарии закрыты, но трэкбэки и Pingbacks открыты.

You're currently offline