Вейдеманн: Эстония стояла перед экономическим крахом

Своими воспоминаниями о решении по выходу Эстонии из состава СССР и восстановления ею независимости, о неизбежности закрытия крупных советских предприятий и трудностями с интеграцией, c порталом Tribuna.ee поделился литературовед, журналист, эмерит-профессор Таллиннского университета Рейн ВЕЙДЕМАНН.

362

20 августа 1991 года Верховный Совет Эстонской ССР принял решение о государственной независимости Эстонии. Портал Tribuna.ee уже приводил мнение тогдашнего депутата Сергея Петинова, который формально выступил против этого решения, но подчеркнул, что не был, как и многие другие русскоязычные депутаты, против восстановления независимости Эстонии. Причина же крылась в том, что было много неясностей, как Эстония будет жить самостоятельной жизнью.

Литературовед, журналист, эмерит-профессор Таллиннского университета Рейн Вейдеманн, в свою очередь, вспоминая день голосования, отметил, что русскоязычные депутаты не проголосовали против, а просто вышли из зала. Вейдеманн отметил, что и он не интерпретировал бы такое поведение как высказывание мнения против независимой Эстонии, а, скорее, просто осознанием того, что решение о восстановлении суверенитета Эстонской Республики так или иначе будет принято.

«Я бы сказал, что они вели себя рационально. Для меня же и всех тех, кто проголосовал «за», никаких неясностей не было. Мы и были избраны в тогдашний Верховный Совет, чтобы прийти на Тоомпеа и восстановить независимость Эстонии как государства. Потому что уже события при «поющей революции» в 1989 году, когда был денонсирован пакт Молотова-Риббентропа в Москве, показали, что в историческом смысле Советский Союз, в принципе, оккупировал независимые государства. И возвратить независимость, повторюсь, было нашей миссией: в таком виде, чтобы это соответствовало и праву народа на самоопределение, и международному праву», — сказал Вейдеманн.

Эстония должна быть благодарна Борису Ельцину

В первые годы независимости перед властью стояло две основные задачи, продолжил экс-депутат. Прежде всего, освободиться от войск уже другого государства, которое ранее властвовало на территории страны, что получилось сделать во многом благодаря возглавившему РФ демократически избранному президенту Борису Ельцину («большие ему благодарность и уважение»), а ведь страны Балтии были одними из самых милитаризированных республик тогдашнего СССР. Также необходимо было обеспечить включение Эстонии в международную сеть различных организаций, была взята ориентация на вступление в Евросоюз и НАТО — всего этого также удалось достичь.

«Все стремления и шаги пришлись на переходный период, и трудно передать словами, какие экономические тяжести были в той Эстонии, когда весь рынок России отпадал, но ещё целый год мы пользовались рублём. Однако мы выстояли, нашли новые рынки и смогли начать приватизацию государственных организаций. В 1992 году существенно изменило положение и то, что мы получили свою национальную валюту — крону. Те времена, конечно, в смысле экономики были очень мутными, Эстония действительно стояла перед экономическим крахом, по существу, это экономический крах и был», — заявил Рейн Вейдеманн. 

Политически же с восстановлением независимости в Эстонии начиналось построение правового государства: было принято множество разных законов, из которых самым важным можно назвать, по мнению Вейдеманна, приватизацию: каждый человек стал иметь право на собственность, и такое право просто отсутствовало при советской власти.

Были сделаны, конечно, и ошибки.

«Например, мы не нашли переходный механизм, верную стратегию, чтобы быстро интегрировать ту часть населения Эстонии, которая вдруг осталась вне своего материнского государство и оказалась в шоковой ситуации. Плана по интеграции не было, хотя это было естественно: впервые за долгий период в истории Эстония оказалась в ситуации, когда треть её жителей говорила на другом языке. Процесс требовал времени», — объяснил Вейдеманн, добавив, что на данный момент в Эстонии сложилось многокультурное общество, а местные славяне, сохраняя свой языковой и культурный идентитет, укоренились в независимой Эстонии и выделяются в отдельные сообщества с новой самоидентификацией: эстонские русские, эстонские белорусы, эстонские украинцы. Есть и прочие, намного более старые общины: такие, как староверы, живущие на Чудском озере, или эстонские шведы.

Былые объёмы промышленности были невозможны

Комментируя негативный, по мнению Сергея Петинова, момент с закрытием крупных советских предприятий, Вейдеманн сказал, что это было вынужденной мерой:

«Мой бывший коллега должен признать, что эти огромные предприятия, которые в основном размещались в Таллинне и прочих городах Северной Эстонии, привозили сырьё из Советского Союза, перерабатывали его, а продукцию в основном увозили обратно. В восстановившей независимость Эстонии осталась только трудовая сила. Да и сама продукция не была конкурентоспособна с западной продукцией того же типа, технологии устарели — например, на заводах «Двигатель» и «Вольта». Сохранилось, однако, сланцевое производство, которое существовало ещё в предвоенной Эстонской Республике в 1930-е годы и имело длительные экономические традиции».

Своё влияние оказала и приватизация. Так, заводы приватизировали кусками, и не все предприятия смогли подстроиться под изменившиеся реалии. Но, к примеру, приватизированный Балтийский судоремонтный завод занял своё место в приносящем хороший доход секторе экономики, на этом заводе и в настоящие дни ремонтируют и даже строят суда.

 

Мнения из рубрики «Народный трибун» могут не совпадать с позицией редакции. Tribuna.ee не несёт ответственности за достоверность изложенных в статье фактов. Если вы имеете альтернативную точку зрения, то мы будем рады её также опубликовать.

Комментарии закрыты, но трэкбэки и Pingbacks открыты.

You're currently offline