Вячеслав Иванов: Сжигая мосты…

Если оценивать ситуацию непредвзято и без эмоций, эта война Россией уже проиграна. Добавив немного патетики, можно сказать, что она была проиграна ещё ранним утром двадцать четвёртого числа зимнего месяца февраля, и это тоже не будет искажением истины.

777

Небольшое уточнение. Я уже как-то писал об этом, но просто на всякий случай: Россия не побеждена, и победить её невозможно по определению. Слишком велика территория, раскинувшаяся чуть ли не на половину Евразийского гиперматерика, со всеми «вытекающими отсюда последствиями».

Поэтому победа и выигрыш в войне — в данном случае не синонимы.

А то, что Украина выигрывает, — это несомненно. И в этой ситуации для России проиграть — это ещё горше, чем быть побеждённой. У побеждённого есть шанс воспрянуть, возродиться — морально и материально, как это сделали в середине прошлого века Германия и Япония. У проигравшего всегда возникает соблазн отыграться, взять реванш. Это в равной степени относится как к карточному столу и рулетке, так и к полю боя.

Один из вечных парадоксов, заключённых в таком соблазне: неизбежность поражения всякий раз, когда проигравший пытается поменяться ролями с выигравшим. При этом, как правило, ставки удваиваются, утраиваются и так далее. У побеждённого нет для этого ресурсов, у проигравшего они ещё остаются. Во всяком случае, ему так кажется…

Хуже, чем преступление

Приведённый парадокс отчасти перекликается с другим, более известным, который сформулировал адвокат и политик наполеоновской эпохи Антуан Буле де ля Мёрт, который в связи с казнью герцога Энгиенского сказал: «Это хуже, чем преступление, это ошибка!»

Смысл фразы в том, что история и людская молва склонны прощать тиранам совершаемые ими преступления (диктатор выше закона!), но вот допущенные ими ошибки могут стать причиной их ниспровержения…

Когда Владимир Путин в феврале-марте 2014 года, используя «вежливых людей в зелёной униформе», совершил аннексию Крыма, мировое сообщество признало этот акт нарушением международного законодательства, касающегося территориальной целостности и нерушимости существующих государственных границ. То есть — преступлением, что тем не менее не привело к сколько-нибудь серьёзным последствиям для страны-агрессора.

Восемь лет спустя российский президент, убедившись в своей безнаказанности, решил повторить «крымский сценарий» на востоке Украины. Но с первого же дня что-то не заладилось, действие вышло из-под контроля кремлёвского режиссёра. Стало ясно, что Путин совершил ошибку. Если точнее — роковую ошибку.

Соответственно развернулась на 180 градусов и реакция общности, которую тот же ВВП окрестил «коллективным Западом», хотя к его санкциям примкнули и некоторые восточные государства.

Куда идёт «русский военный корабль»?

Именно в первый же день, 24 февраля, во время атаки флагмана российского Черноморского флота, ракетного крейсера «Москва» на остров Змеиный, украинский пограничник Роман Валентинович Грибов произнёс ставшую мемом фразу, указывающую, куда именно следует ему — кораблю — идти…

Эта фраза облетела весь мир, вызвав волну насмешек, что для любого моряка — хуже пробоины в борту. К тому же 14 апреля посланный крейсер таки затонул в Севастопольской бухте. А над островом Змеиным 30 июня вновь водрузили государственный флаг Украины…

Взрыв Крымского моста был запрограммирован всем ходом событий. На самом деле это был только вопрос времени. И то — удивляло, что этого не происходило так долго.

Хотя, конечно, охранялся этот объект особого стратегического значения особенно тщательно. В публичном заявлении Путина по поводу данного события акцентированная им фраза о том, что Крымский мост является частью инфраструктуры гражданского назначения, — не более чем часть пропагандистской риторики.

Насколько этот мост важен для снабжения частей армии РФ на оккупированном ими южном побережье Украины, свидетельствует хотя бы та скорость, с которой было восстановлено движение по нему железнодорожных составов. Автомобильному повезло гораздо меньше. Впрочем, ещё неизвестно, насколько качественно произведён ремонт железнодорожного полотна…

Теперь для обеспечения безопасности на данном направлении руководству России придётся удвоить или даже утроить — и не ставки в игре, а материальные и людские средства, — сосредоточив их на этом участке. Для чего, вероятнее всего, их придётся перебрасывать сюда с каких-то других. Хотя и это не даст твёрдой гарантии целости объекта.

Эксперты оценивают

эффект от взрыва на мосту как продолжение ряда успешных для украинской стороны событий, укрепляющих моральный дух армии и населения. Это уже перечисленные выше остров Змеиный, крейсер «Москва», а также буквально на наших глазах развивающийся успех контрнаступления ВСУ на востоке страны.

Однако у этой медали (или монеты — кому что ближе) есть и другая сторона.

В интервью с экс-директором Московского центра Карнеги Дмитрием Трениным, которое опубликовано 10 октября на портале Rus.Postimees, издание цитирует мнение эксперта: «После подрыва Крымского моста российская общественность требует от руководства страны перейти к настоящей войне против Украины, а не вести её вполсилы, как было раньше».

Такой вариант развития событий большинство западных, в том числе и эстонских, аналитиков почему-то не рассматривает, во всяком случае — как серьёзный. Хотя основания если не для тревоги, то как минимум — для проявления озабоченности, имеются, и не только по поводу настроений в России.

На днях издание «Новая газета. Европа» опубликовало данные опроса, проведённого аналитическим центром GLOBSEC в девяти странах Центральной и Восточной Европы, из которых следует, что почти четверть населения Эстонии не считает, что война в Украине идёт по вине России, и не видит в РФ угрозу безопасности, а одна пятая положительно оценивает Владимира Путина. Вряд ли в эти доли («четверть» и «одна пятая») входит хоть сколько-нибудь значимое количество этнических эстонцев.

Так что я бы, например, не спешил разделять оптимизм Каи Каллас, которая заявила в интервью британской The Telegraph: «Бóльшая часть русскоязычных в Эстонии разделяют позицию страны по войне в Украине». Цитируется по тому же номеру «Новой газеты. Европа».

Впрочем, я не считаю верной и точку зрения российской общественности, которая считает, что «настоящая, а не вполсилы» война с Украиной принесёт русскому народу победу.

…Самое грустное, что у этой трагедии нет решения, которое устроило бы все участвующие стороны. И вообще: не бывает трагедий со счастливым концом…

Мнения из рубрики «Народный трибун» могут не совпадать с позицией редакции. Tribuna.ee не несёт ответственности за достоверность изложенных в статье фактов. Если вы имеете альтернативную точку зрения, то мы будем рады её также опубликовать.

Читайте по теме:

Кураев: Победить для России ещё хуже, чем признать свою военную неудачу

Комментарии закрыты, но трэкбэки и Pingbacks открыты.

You're currently offline