Врачи одесского профиля — о Зигмунде Фрейде, «Человеке-волке» и письмах самоубийц

Под названием "Врачи одесского профиля" в Музее истории евреев Одессы проходит выставка об истории одесской медицины, которой есть, чем гордиться, пишет автор портала Tribuna.ee Валерий РОМАНОВ.

663

Напомню, что знаменитейший хирург Николай Пирогов, защитивший диссертацию, а потом и заведовавший кафедрой в Дерптском университете (ныне Тартуский университет), впоследствии во время Крымской войны содействовал развитию военно-полевой хирургии в Одесском военном госпитале и был попечителем Одесского учебного округа.

Тем более интересно углубиться в историю одесской медицины. Представлено несколько наиболее ярких направлений: история создания первой городской больницы, которую «еврейскою зовут», как возникла первая в Российской империи и вторая в Европе станция скорой помощи, кое-что из истории одесской психиатрии и школы повивальных бабок…

Кроме того на выставке представлены уникальные экспонаты: комплект зубных протезов, книга с письмами самоубийц, картины пациентов Одесской психиатрической больницы и много разных архивных документов и фотографий.

Экспонаты музея. Фото Алеси Карелиной-Романовой

 

Взглянем на некоторые стенды выставки. Первая стационарная больница на 50 пациентов в Одессе была организована еще в 1806 году герцогом Ришелье на деньги городского бюджета, а вот первая не являвшаяся государственной больница была создана на средства еврейской общины в конце первого десятилетия от создания города и поначалу имела шесть коек. И, кстати, не последнюю роль в открытии сыграл Осип Пастернак, прадед будущего Нобелевского лауреата Бориса Пастернака. Однако вскоре было арендовано, а затем и приобретено отдельное здание, и устроена больница на 45 коек. Со временем количество коек существенно возросло.

Для финансирования была придумана очень интересная схема. Община создала неприкосновенный капитал, банковские проценты от которого позволяли оплачивать деятельность учреждений. Сумма капитала формировалась за счёт коробочного сбора (налог на кошерные мясные продукты) и дохода от продажи лекарств. В Еврейскую общину поступали и большие пожертвования. Кроме того, меценатам разрешалось организовывать собственные постоянно действующие больничные койки и даже палаты, которые они могли назвать своим именем или именем родственника. Для этого необходимо было сделать одноразовое пожертвование в неприкосновенный фонд, которое приносило бы процентный доход не меньше 120 рублей в год. Таким образом гарантировалось функционирование именной палаты на многие годы вперёд без дополнительных затрат.

Одесский дворик музея. Фото Алеси Карелиной-Романовой

 

Один из попечителей больницы Соломон Пуриц в 1908 году закупил рентген-аппарат и технологию изготовления рентгеновских плёнок, благодаря чему Еврейская больница стала одной из первых в мире, где начали использовать этот метод исследования под руководством Я.М. Розенблата. Больница оказывала медицинскую помощь евреям из общины и одесситам других национальностей, а при наличии свободных мест обслуживала иногородних пациентов. Плата за лечение в больнице взималась только с иногородних — по 3,5 рубля единовременно при поступлении в больницу. Члены общины от такой платы совсем освобождались. Пациенты в больнице находились на полном содержании, которое включало в себя кошерное питание, лекарства, больничную одежду и бельё. Среди врачей, работавших в больнице, было множество медицинских светил XIX-XX веков. Особенно интересна история династии врачей Гешелиных — от Исаака (основателя и первого заведующего оториноларингологическим отделением) до онколога Сергея.

Стенд, посвящённый Якову Бардаху. Фото Алеси Карелиной-Романовой

 

Отдельный стенд посвящён совершенно удивительному врачу — микробиологу Якову Бардаху. Он был Учеником И.И. Мечникова, одним из создателей бактериологической лаборатории. Первым испытал на себе прививку против бешенства. В частности, он был семейным врачом графа М.М. Толстого и его близких. Именно в семье Толстых зародилась в 1890 году мысль о создании в Одессе станции скорой медицинской помощи. Создание станции Михаил Михайлович Толстой поручил Якову Юльевичу Бардаху, а сам взялся полностью финансировать этот проект. 20 апреля 1903 года карета скорой помощи впервые выехала к пострадавшему. Это было впервые в России. Яков Бардах возглавлял общество одесских врачей. Одному из немногих советская власть, в знак признания его заслуг, оставила в пользование небольшой особняк на улице Л. Толстого.

Немного о грустном

К сожалению, в начале двадцатого века Одессу захлестнула волна самоубийств. В России в пересчёте на количество жителей Одесса занимала одно из первых мест по количеству самоубийц. По этому поводу было организовано научное исследование причин суицидов, результатом которого стало уникальное собрание предсмертных писем самоубийц в период с 1904 по 1912 годы. С целью сохранения анонимности, каждое письмо сопровождается инициалами суицидника, указывается его возраст, способ самоубийства и конечный результат. Если в конце ХIХ века основным способом покончить с жизнью была петля, то уже в начале ХХ века в основном пользовались ядом. Чаще всего это был морфий. Особое внимание уделялось детскому суициду. А самоубийцы писали свои письма на чём угодно. На фотографии представлено письмо, написанное на листе гранд отеля «Савой» на Херсонской улице… По счастью, это была история со счастливым концом — человека удалось спасти («исход — выздоровление»).

Письмо самоубийцы. Фото Алеси Карелиной-Романовой

 

Есть и стенд, посвящённый одесским психиатрам. Хорошо известны одесские корни Зигмунда Фрейда. Матушка Зигмунда Фрейда, Амалия Натансон, родилась и выросла в Одессе. Она познакомилась с Якобом Фрейдом, когда он по торговым делам приезжал в Одессу из Германии. Вскоре состоялась их свадьба. Якобу, мелкому торговцу шерстью, было 40 лет, Амалии — 19, она была младше обоих сыновей Якоба от первого брака. Известна и история его знаменитой работы «Из истории одного детского невроза». Молодой врач-психиатр Леонид Дрознес, не справившись с лечением сына богатого купца и филантропа Константина Панкеева — Сергея, везёт его в Вену к Фрейду. Так началась история «Человека-волка». Болезнь Панкеева оказалась неизлечимой. Будучи глубоким стариком, Сергей Панкеев подходил к телефону и говорил: «Человек-волк слушает!»

Стенды выставки. Фото Алеси Карелиной-Романовой

 

В истории одесской психиатрической больницы была и героическая история. Во время немецко-фашистской оккупации Одессы больницу возглавлял Евгений Шевалев. Ему не только удалось не допустить уничтожения своих пациентов (а фашисты прежде всего истребляли душевнобольных), но и спасти ещё несколько десятков евреев, не бывших его пациентами. Это при том, что рядом были расположены  румынская тайная полиция («сигуранца») и еврейское гетто. Персонал клиники учил беглецов из гетто, как изображать из себя душевнобольных, а некоторым своим пациентам-евреям Шевалев просто переписал истории болезней. За свой подвиг 12 апреля 2001 года институт «Яд ва-Шем» удостоил Евгения Шевалева и его сына Андрея Шевалева почетного звания «Праведник народов мира».

Один из рисунков-экспонатов. Фото Алеси Карелиной-Романовой

 

Кроме этих историй, на выставке представлены уникальные рисунки пациентов психиатрической клиники.

Мы затронули, отмечу, всего несколько страниц огромной истории врачей одесского профиля, связанных в той или иной степени с историей европейской медицины.

Комментарии закрыты, но трэкбэки и Pingbacks открыты.

You're currently offline