Воскресный антидепрессант Любиной: «Сижу в тюрьме, пью вино!»

«Сижу в тюрьме, пью вино!»

Эта история о том, до чего доводит язык, который борется за независимость от мозга. Лет так 15 назад это моё сообщение ужаснуло приятельницу, которая тут же начала соображать, куда бежать и как меня вызволять.

Дело было в Хельсинки, в который мы традиционно заглянули проездом — оттуда отправлялся паром до Стокгольма. Ехали мы двумя компаниями: я с другом и приятельница с семьёй. По прибытии в столицу мы отправились каждый по своим делам, а вечером должны были встретиться на причале.

В тот раз мы с другом приехали в город уже раз в двадцатый, поэтому со своей программой закруглились весьма оперативно. А рядом с причалом находится здание бывшей… тюрьмы, переоборудованное под отель с баром и рестораном. Если меня не подводит память, то это отель «Катаянокка». Отель достаточно молодой: здание служило уездной тюрьмой и следственным изолятором до 2002 года.

Именно в баре этого странного места мы и расположились, чтобы скоротать три часа до отплытия. Именно оттуда я и написала то самое сообщение: мол, всё у нас хорошо, я сижу в тюрьме, пью вино.

Как вы понимаете, я вовсе даже и не шутила — лишь констатировала факт. Ну, разве что тюрьма была не «всамделишная», а бывшая.

По понятным причинам подруга мой юмор не оценила, не на шутку перепугавшись. Я, правда, сперва не поняла: мол, а что такого?! Но потом осознала и долго извинялась.

Зубной фей

Как-то раз созрела я на удаление зуба «восьмёрки». У меня это было в первый раз, поэтому я волновалась. Решила, что случай у меня сложный, а потому поехала лечиться протоптанным путём — в Военно-медицинскую академию (ВМА).

Почему именно сюда — а потому что в стенах этого медицинского учреждения я провела почти два месяца после теракта 2 апреля 2023 года. Здесь меня обследовали, оперировали, прокапывали, лечили и кормили.

В ВМА я попала в цепкие ручищи заведующего отделением. Мой якобы «сложный случай» был извлечён за какие-то полчаса — и это вместе со временем сидения во врачебном кресле и заморозкой. Зуб выдернули, начали зашивать то место, где он раньше рос (рос неправильно, чем, собственно, и отравлял мне жизнь).

В этот момент я заёрзала в кресле и инстинктивно попыталась потрогать языком ранку. Врачу это не понравилось: «Миленькая, не шевелись, а то сейчас язык пришью!» Меня же сия «угроза» лишь рассмешила: «Ни в коем случае — это будет слишком уж хороший подарок для моих домочадцев!» Доктор шутку запомнил и пару раз вспоминал её при следующих моих посещениях.

Понимая, какой у него поток пациентов, теперь, когда мне что-то от него требуется, то сообщение в его адрес я начинаю словами: «Здравствуйте! Это Татьяна (которой Вы любезно не пришили язык)».

Диалог в аптеке

— Здравствуйте! Мне надо забрать в вашей аптеке заказ, но я не помню его номер! (Я)

— Здравствуйте! Последние четыре цифры телефона? (Девушка- фармацевт)

—****. Похоже, я не одна такая! (Я)

— Вы такая одна! (Девушка-фармацевт, улыбается, не отрываясь от монитора)

— В этом смысле, да. А в другом? (Я)

— Конечно! (Девушка-фармацевт)

Теперь уже улыбалась я. Довольная.

Сосед с хризантемами

В конце дня с ужасом вспомнила, что сегодня последний день хранения заказа в «Комусе» (поставщик канцелярских товаров). Тяжело вздохнув и посетовав на забывчивость, выскочила из автобуса, который должен был довезти меня до дома, и посеменила в пункт доставки. Получить мне надо было всего лишь планинг, но вынесли мне его во внушительного вида коробке. Я подхватила покупку и понеслась к дому.

У подъезда замешкалась — в недрах мехового пончо напрочь затерялась сумочка с ключами. Пока одной рукой рылась в складках песца, а другой — с применением коленки — пыталась удержать коробку, откуда-то сбоку раздался голос: «А давайте я за Вами поухаживаю и подержу Вам дверь?»

Оборачиваюсь. Стоит высоченный — под два метра ростом — представительный мужчина, в руках держит огромнейший — под стать себе — букет. Какие цветы — не видно, букет в обычной крафтовой упаковке.

— Ой, это так приятно, когда ухаживают, спасибо. А Вы заодно не нажмёте ли мне мой этаж? — сама в это время продолжаю искать ключи.

— Раз уж я всё равно за Вами ухаживаю, то давайте и коробку подержу до своего этажа.

— Спасибо, она лёгкая.

— Возможно, но с мехами не вяжется.

— Это да… В кои-то веки решила побыть Коробочкой и сохранить коробку.

— Это правильно! Коробки лишними не бывают, всегда надо что-то и куда-то убрать.

— Да? А я наоборот, стараюсь их сразу же выбрасывать. Ой, раз мы уж всё равно в рамках Вашего ухаживания беседуем, а что у Вас за цветы?

— Конечно! 17 белых хризантем! Лучший вариант цветов — белые и длинные хризантемы. И обязательно 17. Под них у меня есть специально несколько ваз. Сперва ставятся длинные, потом они подрезаются и переставляются в другую вазу, потом ещё подрезаются и снова переставляются.

— А заодно и распускаются. Как замечательно!

Лифт довозит нас до этажа моего неожиданного собеседника. Пожелав друг другу хорошего вечера, расходимся.

В лифте

Захожу в подъезд. Обе руки заняты: ячейка яиц, молоко, кефир. Грузовой лифт снова не работает, перед пассажирским уже стоят две девицы и парень. Загружаемся. В голове мелькает мысль: «Как-то часто у нас лифт не работает…». Слышу смешки и понимаю, что произнесла это вслух.

— Главное, чтобы этот сейчас не встал! (Парень)

— Ничего, не пропадём, у нас тортик есть! (Его спутница)

— О, а у меня молочко! (Это подключаюсь я)

— Ой, а у меня шампанское! И даже холодное! (Откликается другая девушка)

Хохочем.

Лифт не застрял, поочерёдно выходим на своих этажах. Это же здорово — когда позитив в мелочах!

Ещё лифт

Захожу на днях в лифт. Откуда-то с верхних этажей в нём уже спускается румяная круглолицая мамочка — про таких во времена моего детства говорили «кровь с молоком» — и похожая на неё, как две капли воды, дочурка лет трёх от роду. Здороваюсь. Мама с девочкой отвечают. Уже хорошо — такое в нашем доме нечасто встретишь.

В руках у малышки огромный мусорный пакет. Лёгкий, но в половину её роста.

— Мамина помощница?

— О, ещё какая! Попробуй ей не дать пакет, когда мусор выносим — будет возмущаться. А как убираться любит — не предать! Вечером, перед тем как лечь спать, всегда убирает свои игрушки. Если зачем-то потом что-то возьмёшь — начинает ворчать. Мол, всё должно лежать на своих местах.

— Как Вам с ней повезло. Это же такое редкое качество у ребёнка.

— Да, я с Вами согласна — повезло. Хотя в этом она вся в меня — я тоже люблю, чтобы всё лежало на своих местах.

За разговором доезжаем до первого этажа. Прощаемся, но все трое идём по направлению к мусорным бакам. Слышу, как мама обращается к дочке: «Ты молодец. Только давай я его в бак кину, ладно?» Я иду немного впереди, у бака останавливаюсь, наклоняюсь к деловому гному и произношу: «Ты позволишь тебе помочь? Я же выше тебя, мне гораздо легче выбросить твой пакет». Малышка серьёзно кивает и протягивает пакет, говорит спасибо. Мама её хвалит. Я улыбаюсь.

Хорошего вечера!

Читайте по теме:

Воскресный антидепрессант Любиной: Зарисовки из цветочной лавки