Mayeri/Flora: полтора века эстонской бытовой химии и косметики — III: Эра советского НПО (1964-1991)

Постановление Совета народного хозяйства Эстонской ССР от 17 апреля 1964 годы о создании научно-производственного объединения (НПО) «Флора» ознаменовало важный этап в истории предприятия. Оно объединило несколько разрозненных производств: старую фабрику Рихарда Майера конца XIX века (химия и бытовая химия), парфюмерную «Flora» межвоенного периода, завод Рейле и мелкие артели по выпуску клея, растворителей и косметики.

В годы, когда Советский Союз строил индустриальные гиганты, а повседневная жизнь миллионов зависела от строгих плановых поставок, «Флора» быстро превратилась в важного поставщика средств гигиены и ухода для людей по всей большой стране. Если первые две статьи серии воскрешали в памяти дореволюционные истоки и тяжёлые годы выживания эстонских фабрик между мировыми войнами, то теперь мы ностальгически погрузимся в настоящий расцвет отрасли. В 1960-80-е «Флора» разрасталась с каждым годом.

Её филиалы появлялись по всей республике: от промышленного Маарду (где использовали местные фосфориты для синтетических моющих средств) до университетского Тарту и курортного Пярну. Ароматы эстонской косметики ласкали обоняние не только жителей Эстонии и соседних Латвии и Литвы. Они добирались до самых дальних уголков огромной страны: от Калининграда, Москвы и Ленинграда до сибирских городов и среднеазиатских республик. При этом «Флора» оставалась универсальным комбинатом: около 70 % производства приходилось на бытовую химию — от стиральных порошков до промышленных растворителей, — а 30 % — на парфюмерию и косметику.

К моменту создания НПО в 1964 году штат всех разрозненных фабрик, вошедших в него, составлял чуть более четырёх сотен человек. Уже через четыре года он превысил пятьсот, а к концу 1960-х, благодаря открытию новых филиалов, достиг 800 сотрудников. Настоящий пик пришёлся на 1970-е годы: в отдельные годы, с учётом сезонных и временных работников в цехах и на складах, общее число занятых превышало тысячу человек. В 1980-е численность стабилизировалась на уровне 900–1100 сотрудников — это был один из крупнейших работодателей в химической и парфюмерно-косметической отрасли ЭССР, а также в производстве товаров народного потребления республики. В истории осталась цифра 1986 года из списка пятидесяти крупнейших предприятий республики: на «Флоре» тогда официально числилось 948 человек.

Производительность труда и объёмы выпуска в столичных цехах росли благодаря техническому перевооружению. В старых корпусах, сохранившихся ещё с довоенного времени, устанавливали современные автоматизированные линии из ГДР (в том числе по поставкам СЭВ) и Чехословакии — конвейеры для розлива, вакуумные смесители, фасовочные автоматы. Собственная косметическая и парфюмерная лаборатория работала очень активно: парфюмеры год за годом создавали новые рецептуры, экспериментируя с местными эфирными маслами (из эстонских трав и хвои) и завозным сырьём (крымская роза, кавказский жасмин, болгарская лаванда). Это позволяло держать цены доступными, сохраняя при этом неповторимый балтийский колорит.

С 1964 по 1970 год объёмы поставляемой объединением продукции выросли в 2,5 раза — не только по Эстонии, но и по всему Союзу. В 1970-е «Флора» ежегодно производила 10–15 тысяч тонн бытовой химии, а к середине 1980-х, подгоняемая пятилетними планами, социалистическим соревнованием и заказами из других республик, вышла на уровень 25–30 тысяч тонн в год. Моющие средства «Лотоса» и «Эра», разные виды клея (ПВА, резиновый, костный), свечи, чернила, краски и растворители расходились миллионами.

В 1975 году ввели в строй новый парфюмерный корпус — с вакуумными установками, автоматическими линиями розлива и упаковки. Результат пришёл сразу: процент брака сократился на 15 %, сменная норма выработки выросла на 20 %. Механизация же процессов доставки сырья и вывоза готовой продукции резко снизила производственный травматизм. «Флора» стала настоящей образцово-показательной моделью советского прогресса в промышленности Прибалтики.

Расширение шло и за пределы Таллина. В 1967 году был запущен филиал в Маарду — рядом с фосфоритными разработками теперь производили синтетические моющие средства, что увеличило общий оборот более чем на 25 %. В 1970-е открылись цеха в Тарту (клей и растворители для сельского хозяйства и строительства) и Пярну (бытовая косметика, шампуни, кремы, дезодоранты).

К тому времени продукция «Флоры» была известна во всех регионах СССР — от Прибалтики до Средней Азии и Дальнего Востока. С начала 1980-х (возможно, немного раньше) начался экспорт в страны СЭВ: болгарские, польские, чехословацкие и венгерские хозяйки оценили эстонские чистящие средства.

Парфюмерно-косметическое крыло НПО «Флора» в 1960–1980-е годы — это особая вотчина, где традиции Рихарда Майера и межвоенной лаборатории «Flora» гармонично сплелись с советской реальностью. Натуральные эфиры из местных трав и хвои смешивались с южными цветами — крымской розой, кавказским жасмином, болгарской лавандой. Добавляли немного синтетики для стойкости и снижения себестоимости — и рождались ароматы, которые отражали балтийский дух: свежесть моря, сосновые леса и другие запахи нашей родины.

По данным русскоязычной Fragrantica, с 1959 по 1980 год эстонские парфюмеры создали около двух с половиной десятков ароматов — скромно по сравнению с «Новой Зарёй» или «Дзинтарсом», но все они были с ярким региональным характером. Среди авторов — Марина Сомова, Бронислава Шварцман, Елена Кабошина и другие мастера. Духи и туалетная вода выпускались как в подарочных наборах (с мылом и одеколоном), так и в отдельных фигурных флаконах с весьма своеобразным дизайном.

Вот список ключевых ароматов «Флоры» советского периода:

• Tallinn (1967, Марина Сомова) — шипровый символ балтийского лета: верх — альдегиды, сосновые иголки, полынь, петитгрейн, мята; сердце — кожа, ландыш, жасмин; база — дубовый мох, пачули, ветивер, амбра. Флакон с видами старого Таллина до сих пор вызывает приступ ностальгии — запах сосен, моря и родного города.
• Vana Toomas (1967, Бронислава Шварцман) — древесно-пряный унисекс-одеколон: лаванда, мускатный орех, табак, перец; сандал, ветивер, пачули. Вдохновлён знаменитым флюгером Старого Томаса на ратуше — вечный страж города, почти как запах самого Таллина.
• Tiina (1964, Елена Кабошина) — классический альдегидно-цветочный, свежий и женственный.
• Kajakas (Чайка) (1964) и Kannel (1959) — нежные цветочные композиции, часто входившие в наборы «Трио».
• Pirita — флорально-зелёный, часть романтического набора «Русалка» с морскими мотивами — мечта многих советских девочек.
• Unelm (Грёзы) (1970) — мечтательный: мелисса, ландыш, специи, мягкая ваниль в базе.
• Fantaasia — яркий цветочный букет с розой и фиалкой.
• Sapfir — акватический, с лотосом, мимозой и сандалом.
• Turist (1971) — бодрый, активный мужской аромат для путешественников.
• Ай-Петри и Ай-Тодор — хвойно-цитрусовые, с крымским колоритом.
• Праздник урожая (1960) — пряный осенний: яблоко, корица, ваниль.
• Классика: Горная фиалка, Ландыш серебристый, Ирис, Пиковая Дама, Подарочный, Пикантный, Эллада.
• Молодёжные эксперименты 1980-х: Salto (цитрусово-гурманский) и SM RoCK N Roll — дерзкие, для нового поколения.

Ассортимент «Флоры» отражал советское время: бытовая химия доминировала (до 30 тыс. тонн/год), а парфюмерия добавляла к нему душу. В 1960-е — 5–8 тыс. тонн химической продукции в год, в 1970-е — 15–20 тыс., в 1980-е — до 30 тыс. тонн. Духи и одеколоны в фигурных флаконах выпускали миллионами — в пиковые годы до двух миллионов штук ежегодно. «Флора» внесла скромный, но трогательный вклад в советскую парфюмерию — ту, что была частью повседневной жизни, а не роскошью. Сегодня эти флаконы — желанный раритет для коллекционеров по всему миру. Их можно найти на различных онлайн-платформах — от eBay до специализированных форумов.

К концу 1980-х перестройка, начатая с благих намерений ускорения и гласности, обернулась для многих советских предприятий глубоким системным кризисом. Разрыв традиционных хозяйственных связей между республиками, хаотичное введение элементов рынка без нормальной инфраструктуры, острый дефицит сырья, комплектующих и запчастей привели к массовым простоям и падению дисциплины. В Эстонии этот процесс шёл особенно остро: поставки из РСФСР и Украины становились нестабильными, централизованное планирование теряло силу, а местные предприятия всё чаще сталкивались с пустыми складами и отсутствием заказов.

Многие фабрики химической и лёгкой промышленности Прибалтики попали в ловушку: старые кооперационные цепочки рушились, новые рыночные механизмы ещё не работали, а дефицит бюджета и инфляция усугубляли проблемы. На фоне пустых полок в магазинах, введения талонов на продукты и резкого падения производства (в Эстонии спад ВВП в 1990–1992 годах превысил 30–35 %) началась массовая стагнация и деиндустриализация. Крупные комбинаты, построенные как часть единого народно-хозяйственного комплекса СССР, теряли рынки сбыта, поставщиков и сам смысл существования — это был не просто локальный спад, а начало конца целой индустриальной эпохи.

На «Флоре» тоже начались экономические проблемы: простои оборудования, нехватка сырья, сбои со сбытом. К 1990–1991 годам штат сократился до 700–800 человек. Так постепенно, почти незаметно, золотой век «Флоры» сменился долгим, мучительным закатом. Планам бешеного развития, которые были у руководства предприятия и руководителей отрасли, не суждено было сбыться.

Однако волею судьбы «Флора» не сгинула в безвременье периода развала СССР, а была возвращена к жизни теми, кто решил сохранить в истории имя Рихарда Майера — группой эстонских предпринимателей. О том, как появился, развивался и довольно успешно дожил до сегодняшнего дня концерн Mayeri, читайте в следующей публикации.