В Эстонии вместе с незначительным ростом пенсий повысилась плата за место в доме по уходу

С апреля средняя пенсия по старости достигла примерно 860 евро, однако повышение платы в домах по уходу превышает эту прибавку. По словам Тийны, в прошлом году место для её 93-летней матери в доме по уходу стоило 1390 евро, а с апреля цена выросла на 100 евро. К этому следует добавить 70–80 евро в месяц на гигиенические принадлежности. Хотя пенсия матери превышает 800 евро, а волость покрывает значительную часть расходов в размере 650 евро, дочери теперь приходится доплачивать больше.

«Пенсию повысили примерно на 30 евро, а плата за место в доме по уходу выросла на 100. Теперь моя доплата составляет почти такую же сумму», — рассказала женщина.

В пярнуском доме по уходу Tammiste цены повышаются с четверга, 9 апреля. Причиной тому — рост расходов и необходимость нанимать больше сотрудников. По словам заведующей учреждением Лийны Мянняру, из-за повышения цены от мест не отказываются, но в некоторых случаях ищут более доступные решения, например, переезжают из одноместной комнаты в двухместную.

Компания Südamekodud, управляющая дюжиной домов престарелых в Эстонии, также повысила плату. «Самая большая составляющая цены — это расходы на рабочую силу», — говорит член правления Кейу Тальве. По её словам, стоимость места в доме по уходу включает не только проживание, но прежде всего труд персонала — круглосуточный уход и безопасность. Вступающие в силу с июля более строгие требования увеличивают потребность в квалифицированных сотрудниках, в связи с чем Südamekodud также повысила зарплаты своему персоналу.

В доме по уходу Imastu в Ляэне-Вирумаа цена зависит от потребности человека в уходе: в более лёгких случаях ежемесячная плата начинается от 1400 евро (ранее 1290 евро), а при средней потребности в уходе она составляет 1650 евро (ранее 1490 евро).

Заведующая домом по уходу Сигрит Кулланг признала, что рост цен затрагивает как семьи, так и самоуправления.

«К сожалению, мы видим, что оплата места в доме по уходу создаёт напряжение между родственниками и приводит к взаимным обвинениям», — сказала Кулланг.

Ей звонили люди, которые ищут для членов своей семьи вместо столичного дома по уходу другое, более доступное место. «Тех, кто меняет поставщика услуг именно из-за размера ежемесячной платы, немного, но они всё же есть», — отметила Кулланг.

«Любое повышение цен сказывается на платёжеспособности как близких наших клиентов, так и местных самоуправлений. При отсутствии свободных мест в муниципальных домах по уходу люди начинают искать более дешевого поставщика услуг», — добавила она.

Руководитель отдела образования и социальных услуг волостной управы Хальяла Анника Капп сказала, что, как правило, при выборе дома по уходу близкие исходят из того, где можно быстрее получить место.

Советник отдела опеки Министерства социальных дел Кетлин Мыру объяснила, что помимо подорожания продуктов питания, лекарств и коммунальных услуг, свою роль в росте цен играют и более строгие требования, предъявляемые к домам по уходу, в том числе в отношении численности персонала, что, в свою очередь, увеличивает расходы на заработную плату.

В то же время все стороны отметили и положительные стороны реформы по уходу: финансовая нагрузка на людей и их близких снизилась, а доступность услуг увеличилась. Если в 2022 году доля самофинансирования составляла в среднем 78 процентов, то два года спустя — 52 процента.

По словам Мыру, нельзя проводить прямую параллель между долей самофинансирования за место в доме по уходу и пенсией, поскольку часть, которую платит сам человек, зависит от стоимости услуги и от предельной суммы расходов, установленной самоуправлением.

«Если стоимость услуги растёт быстрее пенсии, личный взнос может превысить размер пенсии. В этом случае самоуправление может рассмотреть возможность предоставления дополнительной поддержки», — пояснила она, ссылаясь на Закон о социальном обеспечении. Этот закон обязывает покрывать разницу между расходами на услугу по уходу и доходом человека, если его доход ниже средней пенсии по старости.

По данным Департамента статистики, во втором квартале прошлого года средняя пенсия по старости составляла 826,8 евро в месяц. Установленный самоуправлениями предельный размер расходов на уход в Эстонии сильно варьируется: если в Таллинне он составляет 856, а в Тарту — 800 евро, то в волости Мярьямаа — 400 евро. Средний по Эстонии лимит составляет 611 евро.

В этом году самоуправления получат из подоходного налога и выравнивающего фонда примерно на 70 миллионов евро, или почти на шесть процентов, больше, чем в прошлом году.

«При средней пенсии доля самофинансирования может составлять примерно 50–70 процентов от пенсионного дохода человека, но она варьируется в зависимости от региона, а также зависит от поставщика услуг и размера пенсии самого человека», — отметила Мыру.

Анализ влияния реформы по уходу, который будет готов осенью, покажет доступность услуги, расходы, долю самофинансирования, а также финансовую нагрузку на самоуправления и государство. На его основе будет принято решение о необходимости внесения изменений.

По словам Тальве, соотношение пенсии и доли самофинансирования требует сотрудничества между государством и самоуправлениями, чтобы услуга была доступна для людей и в то же время экономически жизнеспособна для поставщиков услуг. Важно, чтобы услуга была одинаково качественной и доступной по всей Эстонии.

По данным за прошлый год, в Эстонии насчитывается около 328 000 пенсионеров, а общую услугу по уходу предоставляют более 150 поставщиков услуг.

Читайте по теме:

Вячеслав Иванов: Все — в богадельню!

Индексация пенсий: работающим пенсионерам рекомендуют проверить необлагаемый доход

С 1 апреля средняя пенсия в Эстонии вырастет на 5,3%