Вам письмо!

В условиях сплошной цифровизации мы напрочь позабыли, каково это — от руки писать письма, а потом ещё и подолгу ждать ответ. Новости поступают с такой скоростью, что мы безнадёжно захлёбываемся в информационном потоке, зачастую уже не понимая, где правда, а где ложь.

Всегда хочется быстрее

Испокон веков скорость распространения почтовых известий зависела от того, откуда и куда отсылались новости и письма. Так, в 1820-е гг. внутри столицы письмо шло один день, письмо из Санкт-Петербурга в Москву — 4-5 дней. Примерно такие же сроки сохранились и в 1830–1840-е гг. — об этом позволяют судить почтовые штемпели на письмах Пушкина и Баратынского. Письма из-за границы и за границу шли от двух‒трёх недель до месяца.

 

 

А вот внутригородской почты до 1830-х гг. в России попросту не было. Горожане самостоятельно изыскивали возможности отправки: нанимали специальных людей или передавали письма с оказией. Приходилось содержать целые штаты посыльных для разноски пакетов, писем и пригласительных билетов. Не зря гоголевский Хлестаков ехидничал: «Курьеры… курьеры … курьеры… 35 тысяч одних курьеров!»

Столичный эксперимент

Отсутствие централизованной пересылки внутри города писем и прочей корреспонденции не означало, что власти не пытались её организовать — отлаженная система коммуникации сулила для казны хорошую прибыль. Однако все предлагаемые проекты по организации почтового дела отвергались — дело выглядело слишком новаторским и рискованным. Пришлось даже обратиться к заграничному опыту, для чего в 1827 г. в Европу были командированы чиновники Почтового департамента Ф. И. Прянишников и Ф. Вейраух. Но и на этот раз решение принято не было.

И тогда Государственный совет пошёл на беспрецедентные меры: «Главному почтовому начальству» было предоставлено право открыть при столичном почтамте почтовое отделение… временно! Как сказали бы сейчас: городские власти решились на эксперимент.

Николай I утвердил это предложение 27 октября 1830 г.: почта открывалась сроком на два года, «в виде меры временной» — для получения опыта. Помимо самой директивы был издан и порядок работы экспериментального подразделения — «Положение о заведении городской почты в Петербурге».

Однако, несмотря на решение Государственного совета и подпись государя, почтовое ведомство два с лишним года не решалось открыть городскую почту — чиновники боялись возможных убытков.

Как же должна была функционировать внутригородская почта согласно упомянутому «Положению»?

В первом параграфе этого документа была сформулирована главная функция почты: она открывалась «для доставления из одной части города в другую писем без вложения денег и вещей на первый случай учредить почту в Санкт-Петербурге».

Согласно «Положению», при Петербургском почтамте учреждалось особое отделение, состоящее из приёмщика и двух младших сортировщиков. Штат этого отделения включался в общий штат Почтового управления.

Приём писем должен был производиться в мелочных лавках. В те времена они являлись своеобразными клубами для покупателей и просто посетителей – здесь ежедневно толпились слуги, извозчики, торговцы, ремесленники, сюда забегали курьеры и посыльные казённых учреждений и торговых домов. Здесь обменивались новостями, жаловались на проблемы, а неграмотные люди могли попросить лавочника написать или прочитать письмо.

Для сбора корреспонденции и разноски её по городу нанимались письмоносцы из «свободных, грамотных и благонадёжных людей».

Услуга была платной — деньги за её оказание взимал хозяин лавки. В его присутствии письмо или билет опускалось в специальный почтовый ящик. В конце недели лавочнику надлежало сдавать лист учёта принятой корреспонденции и выручку — за вычетом процента за свои услуги.

За письмо взималось по 20 коп., за пригласительные билеты, визитные и т. п. — по 10 коп. С каждого вырученного рубля 20 коп. шло на оплату труда чиновников и тех служителей почтамта, которые занимались делами городской почты; 20 коп. предназначались письмоносцам, 10 коп. — лавочникам. Оставшиеся 50 коп. должны были храниться «до времени», без причисления их к почтовым доходам. Это было сделано, чтобы по итогам первого года работы обеспечить письмоносцев единообразной одеждой — но только в том случае, если предприятие окажется выгодным.

17 мая 1832 г. были утверждены дополнительные правила. Теперь вместо 20 коп. за письмо и 10 коп. за билет по желанию подавателей можно было принимать и мелкую монету: по 5 коп. серебром за одно письмо или за два билета. Кроме того, по соглашению с министром финансов почтовому ведомству было разрешено уменьшать плату за корреспонденцию, «если для облегчения корреспондентов и достижения посредством сего большего действия этого нового учреждения представится необходимым».

В связи с трудностями при найме письмоносцев им было установлено жалованье в 25 руб. в месяц (в 300 руб. в год), «обращая в пополнение потребной для сего суммы, положенные им за труды 20 коп. с каждого вырученного рубля».

В «Положении» было предусмотрено, что в случае успешности проекта можно будет увеличить как число письмоносцев, так и их жалованье.

 

Первые итоги

И вот наконец-то 14 января 1833 г. в субботнем номере столичной газеты «Северная пчела» горожане прочитали, что «во вторник 17 сего месяца воспримет своё начало здесь в Санкт-Петербурге городская почта для разноски писем и билетов по городу».

Город разделили на 17 округов, в которых были открыты «приёмные места» (преимущественно те самые мелочные лавки), где были установлены специальные ящики для сбора почтовых отправлений. У входа висело объявление: «Приём писем на городскую почту №…», а в самой лавке были вывешены «Правила для приёмщиков писем и билетов на городскую почту».

Почтовые ящики отличались от современных — они были произвольной формы и состояли из двух отделений: одно — для опускания корреспонденции (оно было закрыто на замок), другое (открытое) предназначалось для хранения писем, адресаты которых не были разысканы и которые возвращались отправителям.

Поначалу в городе было открыто 45 приёмных пунктов, через год их число удвоилось.

Вопреки опасениям руководителей почтового ведомства, доставка писем по городу очень скоро показала явную выгоду. Уже в первый год городская почта отбила своё существование, заработав ещё и 1251 рубль 51 копейку прибыли. Было доставлено 12676 писем и пригласительных билетов (писем было больше — 7917 штук).

Окончательные итоги работы были подведены через два года. Общая прибыль составила 1689 руб. 62 коп. (доход с 1833 г. по июль 1835 г. — 47 907 руб.).

В августе 1835 г. глава Почтового департамента доложил Комитету министров о результатах эксперимента: «Городская почта, сверх доставления публике ближайших средств в пересылке корреспонденции, не только покрывает сбором своим весь потребный на содержание её расход… но может принести впоследствии существенную и для казны выгоду».

Мнение главы департамента было таким: учреждённое при столичном почтамте временное отделение городской почты сохранить; число письмоносцев увеличить; а «для удержания на службе» установить им твёрдое жалованье и предоставить форменную одежду.

Министры с этим согласились, а 24 сентября 1835 г. положение Комитета министров «Об учреждении при Санкт-Петербургском Почтамте постоянного Отделения городской почты» утвердил Николай I. В документе говорилось, что «существование городской почты утвердить навсегда».

Это и была первая в России городская почта.

«Ура! Заработала!»

Письмоносцы три раза в день обходили лавки, забирали и сдавали корреспонденцию на почтамт в отделение городской почты. Служащие её сортировали, ставили штемпели и вновь отдавали письмоносцам для разноски по адресам. В свою очередь горожане в любое время, пока работали лавки, могли принести письма или билеты и, заплатив лавочнику, опустить отправление в ящик.

Пересылаемой корреспонденции становилось всё больше. Это побудило почт-директора Петербургского почтамта К. Я. Булгакова выйти с предложением открыть ещё одно отделение. Сообщение между ними должно было осуществляться двумя конными письмоносцами. Доставку писем предлагалось производить шесть раз в день вместо трёх.

1 января 1843 г. в Литейной части открылось Второе отделение городской почты, а отделение при почтамте стало называться «Первым отделением городской почты». Город был разделён на 21 округ, каждый из которых обслуживался 3‒4 письмоносцами. В штат были добавлены ещё 34 должности.

С 1 декабря 1845 г. приём писем внутригородской почты стал осуществляться не только в мелочных лавках, но и в крупных магазинах. Прежний порядок пересылки писем в простых конвертах сохранился, однако для ускорения отправки на почтамте и в отделениях стали продаваться штемпельные конверты, которые горожане сами опускали в почтовые ящики, без посредничества служащего.

Первая реформа

К концу 1850-х гг. Санкт-Петербург представлял собой крупный промышленный и торговый город с населением более 500 тыс. человек. Быстрое развитие промышленности и торговли, рост населения, расширение территории требовали усовершенствования работы и столичной почты. Обособленность же доставки иногородней и внутригородской корреспонденции приводила к тому, что иногда в один и тот же дом одновременно приходил и почтальон почтамта, и письмоносец внутригородской почты.

В 1857 г. для изучения опыта почтового дела за границу был направлен полицмейстер и экзекутор Петербургского почтамта подполковник Г. Ленц. По итогам поездки в своем отчёте он предложил перенять иностранный опыт и соединить разноску писем внутригородской почты с доставкой иногородней и иностранной корреспонденции. Чтобы упростить работу внутригородской почты, Ленц предложил выпустить специальные марки и этим упразднить расчёты с владельцами мелочных лавок и магазинов за обслуживание почтовых ящиков.

Главноначальствующий над Почтовым департаментом Фёдор Иванович Прянишников [видный государственный и общественный деятель, почт-директор, действительный тайный советник, — прим. автора] предложение рассмотрел и одобрил.

2 июня 1858 г. представление Прянишникова «О преобразовании существующего порядка разноски корреспонденции в Санкт-Петербурге» поддержал Государственный совет, а 28 ноября того же года Фёдор Иванович утвердил «Положение о разноске в Санкт-Петербурге внутренней, заграничной и городской корреспонденции».

Согласно этому документу, город был поделён на восемь условных частей, каждая из которых в свою очередь делилась на несколько округов. В каждой части предусматривалась организация почтового отделения.

Разноска иногородней и иностранной корреспонденции была соединена с доставкой писем внутригородской почты. Находящееся на почтамте Первое отделение стало называться «Центральным отделением по разноске корреспонденции в Санкт-Петербурге». Из него почта на лошадях направлялась в почтовые отделы, поле чего производилась пешая доставка писем адресатам.

Простая частная корреспонденция должна была выниматься из почтовых ящиков и разноситься шесть раз в день. Городские письма предписывалось доставлять адресатам не позже, чем через четыре часа после их выемки. В каждый почтовый округ было назначено по три постоянных письмоносца.

 

В 1871 г. Центральное отделение было присоединено к Экспедиции выдачи простой внутренней корреспонденции Петербургского почтамта. Заведование городской почтой было возложено на экспедитора, а обязанности управляющего городской почтой — на его помощника. Он должен был контролировать городские почтовые отделы. К этому моменту внутригородская почта окончательно прекратила своё существование как отдельное учреждение.

Вместо вывода

Такие вот почтовые перипетии XIX века. Но что самое любопытное: когда начинаешь погружаться в исторические «дебри», выясняется, что многие вещи, кажущиеся тебе обыденными и привычными, существовали не всегда, при этом люди каким-то образом прекрасно без них обходились. Так было с традицией отмечать Новый год с празднично украшенной ёлкой, Дедом Морозом и шампанским, так было даже с более серьёзными вещами, например, с постоянными мостами через Неву. Теперь вот оказалось, что и без внутригородской почты люди долгое время вполне себе обходились…

Читайте по теме:

Вам голубеграмма!