Григорян: Полвека в Эстонии. Часть 48

С 4 по 6 июля 1989 года, в преддверии Пленума ЦК КПСС, Институт марксизма-ленинизма при ЦК КПСС (ныне Центр комплексных социальных исследований при Институте социологии) организовал круглый стол на тему: «Социально-политические проблемы межнациональных отношений в СССР: теория и практика».

На мероприятие были приглашены около 400 участников: народные депутаты СССР, учёные, партийные деятели и представители общественных движений из союзных и автономных республик. Участники работали в семи тематических секциях.

Из Эстонии, минуя ЦК Компартии Эстонии, пригласили представителей Интерфронта (ИФ) и Объединённого совета трудовых коллективов (ОСТК): народного депутата СССР, председателя президиума ОСТК и генерального директора союзного завода «Двигатель» Владимира Ярового, секретаря парторганизации госприёмки Тартуского завода «Промприбор», члена президиума ИФ Арнольда Сая, члена ИФ С. Петинова, а также выступающего в роли идеолога ИФ, доктора философских наук и профессора А. Горячеву и других представителей.

Поздно вечером накануне мероприятия мне неожиданно позвонил секретарь ЦК КПЭ по идеологии Микк Титма и попросил срочно выехать из Тарту в Москву для участия в «Круглом столе». По прибытии я обнаружил, что среди представителей Эстонии уже присутствовали заведующий отделом национальных отношений ЦК Компартии Эстонии Урмас Сыгель, заместитель заведующего идеологическим отделом ЦК КПЭ Георг Соотла, сотрудник Института истории партии при ЦК КПЭ Харри Роотс и заведующий сектором идеологического отдела ЦК Компартии Эстонии Евгений Голиков. К нам также присоединилась Клара Халлик — доцент и заведующая кафедрой научного коммунизма Таллиннского педагогического института, которая находилась в Москве в качестве народного депутата СССР.

К началу работы «Круглого стола» выяснилось, что из нашей команды к активному участию готовы были лишь Клара Халлик и я. Урмас Сыгель подвернул ногу и не мог передвигаться, Евгению Голикову нужно было присутствовать на похоронах Андрея Громыко, а Георг Соотла и Харри Роотс отказались выступать, вероятно, опасаясь вступать в противоречие с идеологическим аппаратом ЦК КПСС. Проще говоря, оба предпочли уклониться, следуя принципу «бережёного Бог бережёт».

В итоге вся работа легла на нас с Кларой Халлик: ей предстояло выступить на пленарном заседании, а мне – на первой секции, где обсуждалась тема «Совершенствование национально-государственного устройства: история и современность».

В своём выступлении перед многочисленной аудиторией Клара Халлик заявила, что существующая в СССР и других социалистических странах политическая система неспособна решить национальный вопрос, и что субъектом развития государства должна быть нация, а не рабочий класс.

По её словам, республиканские партийные организации оказались в условиях, где они вынуждены представлять интересы Союзного центра, а не самих республик — субъектов федерации. Для того чтобы эффективно руководить процессом перестройки и решать актуальные социально-экономические задачи, КП Эстонии следует в первую очередь отстаивать интересы Эстонии; в противном случае лидирующую роль займут другие движения, поддерживающие центр, — заявила она. Критически оценивая действия Интерфронта и ОСТК, она подчеркнула, что они «стремятся расколоть Компартию Эстонии по национальному признаку и не имеют ничего общего с интернационализмом».

На пленарном заседании против Клары Халлик выступила А. Горячева, сделав это в довольно агрессивной манере. Она утверждала, что Халлик не представляет собой ничего значительного как учёный, и что всё её выступление — лишь результат некомпетентности и безграмотности. Такая грубая критика вызвала резкое неприятие даже у большинства присутствующих в зале, которые в знак протеста начали хлопать, демонстрируя своё несогласие с нападками Горячевой.

На первой секции «Круглого стола» разгорелся острый спор между мной и тремя лидерами Интернационального движения и ОСТК — С. Петиновым, А. Саем и А. Горячевой. В своих выступлениях Сай и Петинов резко обрушились на Клару Халлик за попытку поставить под сомнение всемогущество Союзного Центра, обвиняя её в «искажении социалистических принципов перестройки», хотя, похоже, они сами толком не понимали, что именно подразумевали под этим.

А. Сай выдвинул несколько предложений: установить русский язык государственным языком СССР, а в союзных республиках официальным языком сделать язык народа, чьим именем названа республика; в случае дестабилизации межнациональных отношений в республике ввести особую форму правления с соответствующими органами и другие аналогичные инициативы.

Ведущий первой секции, предположительно профессор А. Доронченков, никак не хотел предоставлять мне слово, утверждая, что все, кто хотел выступить, уже это сделали. Я возразил из зала, заявив, что жду своей очереди уже давно. Доронченков ответил, что от Эстонии уже выступили три человека, «забыв» отметить, что все трое представляли ИФ и ОСТК, к которым ни я, ни даже ЦК КП Эстонии не имели отношения.

Моё участие было санкционировано секретарём ЦК КП Эстонии Миком Титма, а их, вероятно, пригласили сами организаторы «Круглого стола» без ведома ЦК КП Эстонии. Таким образом, в Москве оказались две разные делегации из Эстонии, придерживающиеся противоположных позиций. Эти различия по сути отражены в двух документах: «Проекте Платформы ЦК КП Эстонии к Пленуму ЦК КПСС по вопросам национальной политики» и «Платформе ОСТК Эстонской ССР к Пленуму ЦК КПСС по межнациональным отношениям». Первый документ защищал интересы Эстонской ССР, а второй — интересы Союзного Центра, фактически отстаивая позиции Советской империи.

Только после вмешательства латвийской делегации во главе с членом-корреспондентом АН Латвийской ССР И. Апине мне наконец дали возможность выступить.

В своём выступлении я назвал абсурдными и опасными попытки лидеров ИФ и ОСТК дестабилизировать политическую ситуацию в республике, создавая условия для конфликта, с целью затем обратиться в Верховный Совет СССР с требованием ввести особую форму правления в Эстонии или, по сути, сформировать альтернативное правительство и параллельные органы власти. Под «особой формой правления» в СССР подразумевалось введение временного режима прямого управления союзным Центром, при котором местные органы власти республики частично или полностью отстранялись от своих полномочий. На практике это означало введение дополнительного военного контингента для контроля обстановки, усиление присутствия силовых структур и ограничение самостоятельности республиканского руководства.

Подобные меры были призваны подавить возможные очаги напряжённости и привести ситуацию в республике к полному контролю со стороны центральных властей, как это произошло, например, в Нагорном Карабахе, где спецвойска начали депортацию армянского населения и принудительное управление. В Армении таким агрессивным поведением отличился командующий советскими войсками в республике, печально известный генерал-полковник Альберт Макашов, который стал своего рода «иконой» великорусского шовинизма, а впоследствии и одним из организаторов ГКЧП 1991 года. Арестованный при Ельцине, он был позже освобождён по решению Верховного Совета РФ.

Завершив своё выступление, я в знак протеста демонстративно покинул зал, за мной последовала вся латвийская группа. Первая секция, как и остальные, не достигла какого-либо согласия, что обернулось полным провалом для организаторов. «Круглый стол» не выполнил поставленных задач, и даже не удалось принять итоговый документ.

Когда на конференции не удаётся принять итоговый документ, это обычно означает, что участники не смогли прийти к консенсусу по ключевым вопросам. Это свидетельствует о глубоком разногласии между сторонами, недостаточной подготовке к обсуждению или неспособности организаторов учесть и сблизить различные позиции. Такой исход часто указывает на нерешённые конфликты, которые могут впоследствии перерасти в более серьёзные политические или социальные проблемы, если не будут найдены альтернативные пути для согласования интересов сторон.

В Кремле, однако, не предприняли никаких шагов для анализа причин провала, надеясь, вероятно, что решение удастся найти на сентябрьском Пленуме ЦК КПСС, посвящённом вопросам национальной политики.