Узурпация «по-екатеринински»

Смерть Елизаветы (25 декабря 1761 [5 января 1762]) и восшествие на престол Петра Фёдоровича под именем Петра III ещё больше отдалили супругов. Царь стал открыто жить с фавориткой — Елизаветой Воронцовой, а жену переселил в противоположный конец Зимнего дворца. Он не скрывал, что собирается с ней развестись и заточить её в Шлиссельбургскую крепость, чтобы жениться на Воронцовой.

 

Окончательный разлад

Пётр, конечно, был «не сахар», но и Екатерина этим умело пользовалась, провоцируя мужа на публичные ссоры.

30 апреля во время торжественного обеда по случаю заключения мира с Пруссией случился прилюдный скандал. Император в присутствии двора, дипломатов и иностранных принцев крикнул жене через весь стол «folle» (дура); Екатерина заплакала. Поводом к оскорблению стало её нежелание пить стоя провозглашённый Петром тост. Неприязнь между супругами достигла апогея: вечером того же дня он отдал приказ арестовать жену, и только вмешательство фельдмаршала Георга Гольштейн-Готторпского, родного дяди Екатерины, спасло её.

Несмотря на семейный разлад, в личной жизни у Екатерины всё было хорошо — она переживала бурный роман с гвардейским капитаном Григорием Орловым. Когда стало ясно, что от этой связи будет ребёнок, случившееся нельзя было объяснить зачатием от мужа, и беременность Екатерине пришлось скрывать.

Когда пришло время рожать, доверенные лица императрицы решили: как только начнутся роды, кто-нибудь из них, чтобы отвлечь внимание Петра, подожжёт свой дом. В пасхальную ночь у Екатерины начались родовые схватки, и дом графа Гендрикова тотчас запылал. Но схватки прекратились. Возобновились они через четыре дня, и тогда загорелся дом камердинера Шкурина.

На сей раз Екатерина благополучно разрешилась от бремени. Так появился на свет Алексей Бобринский (1762), которому его сводный брат Павел I впоследствии присвоил графский титул.

 

«Мужнины» реформы

Пётр III задержался на троне лишь на шесть месяцев. За это время он успел начать множество реформ, о которых, по-видимому, думал, ещё будучи наследником. Учитывая, что большинство его главных преобразований Екатерина в будущем подтвердила или даже продолжила, можно предположить, что планировали супруги их вместе — ещё до окончательного разрыва.

Одним из первых его рескриптов была ликвидирована ненавистная всем Тайная розыскных дел канцелярия. Внук царя-реформатора отменил пытки.

18 февраля [3 марта] 1762 г. император издал Манифест «О даровании вольности и свободы всему российскому дворянству». В соответствии с манифестом, дворяне могли жить по своему усмотрению — в городе или в деревне, служить или не служить, уезжать в другие страны (с обязательством вернуться по требованию правительства, «когда нужда востребует») и т. д. Единственной сословной обязанностью провозглашалось получение достойного образования: дома, в отечественных или европейских учебных заведениях.

Пётр учредил Государственный банк, ввёл в оборот ассигнации, приравнял лес к национальному богатству. Подписал указ, по которому помещик, убивший своего крестьянина, наказывался пожизненной ссылкой, поскольку совершил «тиранское мучение».

 

Всё это Екатерина «перевыпустила» от своего имени, фактически единолично присвоив себе лавры «царя-реформатора». Даже мир с практически разгромленной Пруссией — заключённый на прусских условиях и перечеркнувший успехи российской армии — также впоследствии был принят Екатериной, хотя именно этот мир ставился Петру в вину, когда Екатерина только пришла к власти.

Антиподы

Противники обвиняли Петра в невежестве, слабоумии, нелюбви к России, полной неспособности к правлению. А тот вообще не заботился о том, как его воспринимают подданные. Например, будучи исходно лютеранином (как наследника российского престола его, естественно, перекрестили), Пётр вёл себя вызывающе, демонстрируя отсутствие интереса к церковным службам.

На его фоне Екатерина смотрелась очень выгодно — умная, начитанная, доброжелательная супруга, подвергающаяся «преследованиям мужа-самодура». Она всячески подчёркивала свою набожность, православность, русскость.

Так, едва приехав в Россию, она постаралась как можно быстрее выучить русский язык. Занималась будущая императрица даже по ночам, сидя у открытого окна. Дело было зимой, и она заболела воспалением лёгких. Болезнь протекала настолько тяжело, что мать предложила привести лютеранского пастора. София (дело было еще до её перехода в православие) отказалась и послала за Симоном Тодорским (своим учителем православия), что, разумеется, только прибавило ей популярности при дворе.

Екатерина специально не говорила по-немецки, демонстративно любила народные игры, вкладывала деньги в собирание памятников русской истории и фольклора. Особые отношения она выстраивала с гвардией: окружала себя гвардейскими офицерами, носила мундир гвардейского полка. Большое значение имел и её бурный роман с Орловым.

 

Дворцовый переворот

После того, как отношения с мужем окончательно испортились, а при дворе усилилось недовольство императором, Екатерина решилась участвовать в перевороте. Её соратники, в первую очередь, братья Орловы, вахмистр Потёмкин и адъютант Фёдор Хитрово, занялись агитацией в гвардейских частях и склонили их на свою сторону.

28 июня 1762 г. Пётр III был свергнут — с формулировкой «по воле всех сословий, а особливо гвардейских». Через неделю после отречения он внезапно скончался — почти наверняка был убит теми, кто его охранял. Сохранилась записка Алексея Орлова, брата фаворита Екатерины Григория, в которой тот просил у императрицы прощения и извинялся: мол, он не знает, как так вышло. Имеются и другие косвенные доказательства, о которых мы писали здесь: «Пётр III — оболганный, некоронованный».

 

Фридрих II говорил графу Сегюру по поводу переворота:

«Их заговор был безумен, плохо составлен. Петра III погубило то, что, несмотря на совет храброго Миниха, в нём не оказалось достаточно мужества, он позволил свергнуть себя с престола как ребёнок, которого посылают спать». Однако, добавил прусский король, Екатерине «нельзя вменить… ни честь, ни преступление в этом перевороте, она была молода, слаба, иностранка, накануне развода с мужем и своего заточения. Всё сделали Орловы… Екатерина ещё ничем не могла руководить, она прибегла к помощи желавших её спасти» (Е. В. Анисимов, «Женщины на российском престоле». — СПб: «Норинт», 1998).

Судя по всему, вновь не обошлось без иностранной поддержки. Екатерина обратилась за деньгами к французам и англичанам, намекнув им на свои планы. Французы с недоверием отнеслись к её просьбе одолжить 60 000 рублей, зато от англичан Екатерина получила 100 000 рублей (об этом можно прочесть у Анри Труайя и Казимира Валишевского).

 

После отречения мужа Екатерина Алексеевна вступила на престол под именем «Екатерина II», издав манифест, в котором объяснялись причины переворота. Документ стоит того, чтобы привести его полностью:

«Божиею милостию Мы, Екатерина вторая, Императрица и Самодержица всероссийская и прочее и прочее и прочее.

Всем прямым сынам Отечества Российского явно оказалось, какая опасность всему Российскому Государству начиналась самым делом, а именно: закон Наш Православный Греческий перво всего восчувствовал своё потрясение и истребление своих преданий церковных, так, что Церковь Наша Греческая крайне уже подвержена оставалась последней своей опасности переменой древнего в России Православия и принятием иноверного закона. Второе, слава Российская, возведённая на высокую степень своим победоносным орудием, через многое своё кровопролитие, заключением нового мира самим её злодеям отдана уже действительно в совершенное порабощение; а между тем внутренние порядки, составляющие целость всего Нашего Отечества, со всем испровержены.

Того ради, убеждены будучи всех Наших верноподданных таковой опасностью, принуждены были, приняв Бога и Его правосудие Себе в помощь, а особливо видев к тому желание всех Наших верноподданных явное и нелицемерное, вступили на Престол Наш Всероссийский Самодержавно, в чём и все Наши верноподданные присягу Нам торжественную учинили».

 22 сентября [3 октября] 1762 г. она была коронована в Москве. Так закончился первый «екатерининский» захват власти. Но был ещё и второй…

 

Отношения с наследником

Павел родился в 1754 г. — через десять лет после свадьбы Екатерины и Петра. Отношения матери с сыном с самого начала оказались драматическими: Екатерина практически не видела мальчика — Елизавета забрала у неё Павла и не позволяла той его воспитывать.

Когда внуку было семь лет, Елизавета умерла. Тогда вся ответственность за воспитание наследника перешла к Екатерине: она писала программы, нанимала воспитателей, следила за результатами обучения. Но доверительные и близкие отношения между ними так и не сложились.

Чем старше становился Павел, тем с большей подозрительностью к нему относилась Екатерина. Её права на престол и так были сомнительны, поэтому всё чаще возникал вопрос: кто же она — императрица или регент?

Высшей точки конфликт достиг, когда наследник стал совершеннолетним — у Екатерины вообще не оставалось никаких законных оснований занимать трон: «Екатерина совершила двойной захват: отняла власть у мужа и не передала её сыну, естественному наследнику отца» (Ключевский).

 

Сам Павел хорошо помнил судьбу отца, от чего постоянно испытывал параноидальный страх за свою жизнь. Позже добавились и другие поводы для волнения и ненависти к матери: Екатерина продолжила елизаветинскую практику и забрала к себе на воспитание его старших сыновей. При дворе поползли слухи, что она в обход сына хочет завещать престол внуку — Александру.

Став после смерти Екатерины императором, Павел тут же велел эксгумировать тело покойного отца и торжественно перезахоронил Петра III вместе с женой. На похоронах он заставил одного из вероятных убийц — престарелого Алексея Орлова (того самого, написавшего покаянную записку Екатерине) — идти за гробом с непокрытой головой. Тело ненавистного Потёмкина Павел приказал выкопать из могилы и выбросить из гроба. Практически разграблению и уничтожению подверглись многие дворцы Екатерины и её фаворитов.

 

Но царствовал Павел недолго — 4 года, 4 месяца, 4 дня — в ночь с 11 на 12 [24] марта 1801 г. он был убит в собственной спальне. На престол взошёл его сын Александр I, пообещавший, что отныне всё будет «как при бабушке». Это был последний дворцовый переворот в истории российской монархии.

Продолжение следует.

Первую часть публикации читайте тут.