Иванов: Как я с Горбачёвым в лифте катался

Начавшись 19 августа 1991 года*, моя личная «эпопея» с ГКЧП логически завершилась 22-го, когда Михаил Горбачёв вернулся в Москву. Поздно ночью он, сразу по возвращении, дал свою первую пресс-конференцию в здании Агенства печати "Новости", что на Зубовском бульваре. А днём того же числа…

909

…как обычно, в курилке здания Президиума Верховного Совета СССР (14-й корпус Кремля) опять толпились журналисты, аккредитованные при съезде народных избранников. Ждали приезда Горбачёва, который должен был на этот раз дать членам Президиума Съезда исчерпывающую информацию обо всей этой заварухе. До сих пор до широкой аудитории доходили лишь разрозненные сведения, порой и вовсе противоречивые.

Президент задерживался

Коротая время, маститые летописцы обменивалась репликами, за показной бесшабашностью которых чувствовался оголённый нерв: всё-таки за предыдущие три дня народ изрядно перепсиховал.

Наконец раздался лихой призыв:

— Свистать всех наверх — приехал!..

Вся гомонящая журналистская братия рысью ломанулась — кто в лифтовый холл, где моментально были заняты все четыре кабины, кто — прямиком наверх по широкой мраморной лестнице.

Не отличаясь особой суетливостью, я остался один и самокритично утешился тем, что человек я ленивый, бежать по лестнице на четвёртый этаж мне как-то в лом. Ну, расхватали все лифты враз, можно и подождать. Всё равно ведь Михаил Сергеевич пока ещё в зал пройдёт, да пока до трибуны доберётся, да водички попьёт, — вот и поспеем, чего когти-то рвать!?.

Произнося мысленно эту тираду, я дождался, пока погаснет какая-нибудь кнопка лифта, и сразу нажал на таковую.

Когда дверцы кабины разъехались в разные стороны, передо мной возникла феерическая мизансцена, выстроенная каким-то сумасшедшим гением. На переднем плане кабины, слева от меня, стоял один из охранников. Он был весь напряжён, правая рука — в готовности выхватить оружие из подмышки. Справа, чуть в глубине, второй охранник в позе, показывающей его готовность в любой миг закрыть собой «объект». А в центре, у задней, зеркальной стенки лифта, —сам «объект», действующий президент страны Михаил Сергеевич Горбачёв. В его глазах читались явная растерянность и готовность к самым неожиданным поворотам событий.

А перед открывшейся дверью лифта, по сию сторону от этой живописной группы, застыл ваш корреспондент, от неожиданности потерявший дар речи и движения.

После секундной паузы первый охранник, беглым профессиональным взглядом безошибочно оценив мою персону на предмет опасности и не найдя в ней ничего такого, произнёс тоном героя Павла Луспекаева из фильма «Белое солнце пустыни», но только на «вы»: — Заходите!

Такой вот момент…

Кремлёвские лифты — сооружения надёжные, внушительно солидные, как по виду, так и по функционированию, то есть неторопкие и основательно нацеленные на выполнение положенной им задачи. Лифту по штату, в частности, положено доставлять пассажиров по назначению. Что он и проделывал без лишней суеты.

Воспользовавшись этим обстоятельством, пока кабина неспешно преодолевала межэтажные перекрытия, я лихорадочно соображал, как бы мне не упустить момент и что бы такое спросить у столь неожиданно встреченного необычного «попутчика». А тот, уже успокоившись, посматривал на меня доброжелательно и даже с некоторым интересом. Наконец, решившись, я произнёс внятной скороговоркой, не желая терять драгоценные секунды:

— Михаил Сергеевич, я корреспондент газеты «Советская Эстония», с позавчерашнего дня просто «Эстония», моя фамилия Иванов. Вчера на своей пресс-конференции после возвращения из Фороса вы впервые нарушили традицию и обратились к залу не со словами «Дорогие товарищи!», а сразу «Дамы и господа!». Вы это сделали умышленно или случайно оговорились?

Михаил Сергеевич выждал многозначительную паузу (вообще-то больше походило на то, что он прикидывает: долго ли ещё ехать с этим неизвестно откуда выскочившим маловразумительным корреспондентом) и затем произнёс — всё так же многозначительно и очень веско:

— Знаете… Момент был такой!

На этой фразе лифт остановился, двери открылись, и его пассажиры увидели толпу журналистов с камерами и микрофонами, которая наводнила залитый светом юпитеров холл перед входом в зал заседаний.

В свой черёд перед глазами встречающих предстала и вовсе картина маслом. Первым из лифта, под слепящие лучи юпитеров, вышел ваш покорный слуга, а уже вслед за ним, гуськом: первый охранник, Горбачёв, второй охранник…

…Ближе к концу дня, когда все вопросы главе государства были заданы и все ответы получены, при выходе на улицу меня нагнал корреспондент «Независимой газеты» Михаил Леонтьев, с которым мы тогда были на короткой ноге.

— Слушай, — заговорщицки наклонился он ко мне, — а как ты всё-таки оказался с ним в одном лифте? Это ж надо такое везенье иметь!..

Вспомнив моего всемирно прославленного собеседника, я сделал серьёзное лицо и, постаравшись как можно ближе к оригиналу скопировать многозначительную и вескую тональность, произнёс:

— Знаешь, Миша… Момент был такой!

Леонтьев посмотрел с неожиданным почтением и уважительно промолчал. А в самом деле, что тут скажешь: действительно, был момент…

*Первую часть воспоминаний Вячеслава Иванова о судьбоносном времени читайте по этой ссылке.

 

Мнения из рубрики «Народный трибун» могут не совпадать с позицией редакции. Tribuna.ee не несёт ответственности за достоверность изложенных в статье фактов. Если вы имеете альтернативную точку зрения, то мы будем рады её также опубликовать.

Комментарии закрыты, но трэкбэки и Pingbacks открыты.

You're currently offline