Россия — это страна, нация или модус вивенди?

Одним из главных упрёков по адресу участников 11-го Форума свободной России, который состоялся в начале декабря уходящего года в Вильнюсе, было их стремление «сохранить саму имперско-номенклатурную природу российского государства».

524

А между тем этому мероприятию, проводимому ежегодно (два предыдущих года из-за пандемии — в режиме видеоконференции), отведена роль главной дискуссионной площадки так называемой внесистемной российской оппозиции.

Недавно на одном из русскоязычных порталов стран Балтии был опубликован комментарий по этому поводу: «Фактически она [эта оппозиция] мечтает лишь о том, чтобы поменять в Кремле „плохого“ царя на „хорошего“… Но если предлагается всё та же имперская матрица, только в новой оболочке — то стоит ли эта оппозиционная игра свеч?»

Хоть потрясения, хоть Россия — лишь бы великие!

Такая формулировка вопроса свидетельствует о непонимании автором самой сути российского, а точнее — русского менталитета. Если мы говорим о России как о государстве и о российской нации как о геополитическом понятии, то следует отдавать себе отчёт в том, что главная проблема как самой России (в первую очередь), так и её партнёров/оппонентов — это её неспособность существовать как суверенное государство вне имперского формата. Или матрицы — кому что больше нравится.

Ей фатально не удаётся прожить хотя бы два, два с половиной десятилетия без откровенно агрессивного давления этой самой имперской идеи. Столыпинский лозунг «Вам нужны великие потрясения — нам нужна Великая Россия!» в конце концов обернулся и тем, и другим.

Досконально исследовавший эту проблему доктор исторических наук, профессор Европейского университета (Санкт-Петербург) Евгений Анисимов в своей работе «Исторические корни имперского мышления в России» по этому поводу пишет: «Для меня несомненно, что в России русское национальное сознание есть сознание имперское. Игры со словами „российский“ и „русский“ — словесное лукавство: российское воспринимается как русское самими русскими, да и другими народами, на языки которых эти термины переводятся одинаково. Русское национальное сознание как целостное явление, как комплекс разнородных идей и общественных чувствований в оценке себя и мира ещё не состоялось, ибо раньше, чем русские осознали себя как нацию, они осознали себя империей. Благодаря мощной экспансии деспотического государства (примерно с середины XVI века) возникла Российская империя, и её ценности стали ценностями сознания русских людей. Доимперские же традиционные ценности русского народа были интегрированы и изменены в рамках имперской идеологии, мышления и политики, прочно с ними слились».

…«Золотое десятилетие», приблизительно с 1987 по 2000 годы, оказалось слишком коротким, а попытки вырастить не номинально, а реально демократическую элиту во всех сферах — слишком робкими и половинчатыми. Как результат — роковая недооценка прихода на капитанский мостик страны бывшего подполковника КГБ, нехватка времени и умения, чтобы создать действенный механизм сдержек и противовесов, который гарантировал бы невозможность сосредоточения всех рычагов власти в одних руках.

Да и само по себе это «золотое десятилетие» изрядно мифологизировано, хотя, надо признать, талантливо. Но именно на этот период приходится расстрел — в самом центре Москвы, средь бела дня — демократически избранного парламента; а фраза «Берите столько суверенитета, сколько сможете проглотить» (в оригинале: «…возьмите ту долю власти, которую сами можете проглотить») обернулась первой Чеченской войной со всеми вытекающими…

Давно пора, е… мать, умом Россию понимать! (Игорь Губерман)

Словом, как ни крути, а Россия в качестве великой державы просто не может существовать без имперской составляющей. Слово «великая» в данном контексте следует толковать буквально, то есть с точки зрения географической. Ну и как прямое следствие — с геополитической. Россия без Зауралья — это уже не Россия.

И нынешний её лидер прекрасно отдаёт себе в этом отчёт. Что он и продемонстрировал, принародно отшлёпав великого режиссёра Александра Сокурова, который 17 декабря на заседании Совета по развитию гражданского общества и правам человека (СПЧ), говоря о продолжающихся в России межнациональных конфликтах, предложил «обратить внимание на тех, кто не хочет жить в составе страны». Путин отреагировал необычно для него в такой аудитории жёстко: «А откуда вы знаете, кто с нами хочет жить, а кто не хочет? (…) Вы хотите повторения Югославии на нашей территории? (…) Разве русский народ заинтересован в разложении и распаде Российской Федерации? Разве это будет тогда Россия? Вы хотите превратить нас в Московию?»

Тем самым российский президент фактически признался, что и у него есть свои фобии, свои кошмары. И если Брежневу (не папе, не деду и не мужу Веры Брежневой) снился ужасный сон, как чехи на Красной площади китайскими палочками едят мацу*, то главный кошмар Путина — натовские бомбардировщики, отрезающие Московию от остальной России…

Поэтому не уверен, следует ли считать случайным совпадением тот факт, что жёсткие чистки администрации Краснодарского (арест мэра города — бывшего первого вице-губернатора) и Красноярского (город Канск) краёв начались по сути одновременно и совпали с большой пресс-конференцией, где Путин назвал сибиряков «золотым фондом России».

Президент на этой пресс-конференции похвалил губернатора Красноярского края Александра Усса за улучшение эпидемиологической обстановке в регионе. В эти же дни полиция провела обыски в администрации Канска — по подозрению в причастности к мошенническим действиям, с общим ущербом на девять миллионов рублей…

Регионы следует держать под жёстким контролем, ни в коем случае не давая им почувствовать свою автономию, способность самим принимать решения. Одной рукой погладить, а другой… Метод кнута и пряника никто не отменял, ничего лучшего никто не придумал.

Что же касается имперских атавизмов в сознании, то даже в советское время никто из сколько-нибудь известных диссидентов не добивался расчленения СССР. Во всяком случае, и Солженицын, и академик Сахаров, и его (впоследствии) оппонент внутри диссидентского движения Игорь Шафаревич, и Александр Галич ратовали за свободную от тоталитаризма, демократическую, великую Россию. Если и это — носители имперского мышления, то, значит, главная беда — не в нём как таковом.

И ещё одна цитата из Евгения Анисимова: «Имперское сознание всегда изменчиво во времени, динамично и противоречиво по своему содержанию. Оно меняется, как меняется сама империя, но, в отличие от неё, имперское сознание не умирает сразу и ещё долго определяет и политику, и общественное мнение как в бывшей метрополии, так и в колониях».

*Аллегория Пражской весны-1968, советско-китайского пограничного конфликта на острове Даманский в сентябре 1969-го и Шестидневной войны, в ходе которой с 5 по 10 июня 1967 года вооружённые силы Израиля наголову разбили многократно превосходившие их войска арабской коалиции, воевавшие советским оружием под фактическим командованием советских инструкторов.

 Мнения из рубрики «Народный трибун» могут не совпадать с позицией редакции. Tribuna.ee не несёт ответственности за достоверность изложенных в статье фактов. Если вы имеете альтернативную точку зрения, то мы будем рады её также опубликовать.

Комментарии закрыты, но трэкбэки и Pingbacks открыты.

You're currently offline