Стальнухин: Маразм крепчает, или развал системы образования

Иногда чувствую себя древним римлянином эпохи Нерона. Этот римский император был большой любитель искусств… увлекался горловым пением. Древнеримский писатель и историк Светоний писал о том, что на его «концерты» собирали людей и их не выпускали из зала, пока Нерон не завершит пение. Не щадили никoгo, пригоняли даже беременных женщин, и порой рожать им приходилось там же под звуки пения. Потому некоторые слушатели притворялись мёртвыми: «Ой, что-то мне нехорошо», хватались за грудь и падали. Таких выносили из зала.

Так вот, хочется, чтобы меня кто-нибудь вынес отсюда.

Ну, это же невозможно уже. Ну сколько можно? Как только речь заходит об образовании, мы свидетельствуем упёртость, маразм, который только крепчает с каждым днём.

Мнение одного авторитетного учителя

Вот у нас в основных школах дети сдавали экзамен по математике. Так я приведу мнение учителя. Педагога из очень хорошей школы. По уровню сложности, говорит этот учитель, это был обычный экзамен. Если учиться и делать хотя бы элементарные вещи, всё было бы решаемо. Но у нас проблема и в том, что дети не ходят в школу, не посещают занятия, консультации. Отсюда и результаты: разговор про тех, кто завалил экзамен, не решил задачку, например, там на проценты.

Я после этого вспоминаю, что мы в рамках основной школы, то есть до восьмого класса включительно, изучали на геометрии. В перечне требований была теорема Пифагора, это – четвёртый класс. В современной нашей реальности это чуть ли не пик достижений. Нынче на экзамене можно пользоваться калькулятором, выдают… листок с формулами. Клёво, да? И в итоге представитель Центра оценивания говорит, что нынешняя картина схожа с предыдущими годами, а именно: около 1/4 учеников не достигли оценки в 50%.

Трагическое самолечение Джорджа Вашингтона

Почему такое происходит? Объясню на примере Джорджа Вашингтона – первого президента США. Мало кто знает, как он умер в 1790 году, кстати, когда родился Пушкин. Как это случилось? В общем, несмотря на свои исторические заслуги и всемирную славу, Джордж Вашингтон, к слову, рабовладелец, десять лет руководил страной, то есть был весьма образованный и опытный человек.

Но, подхватив лёгкую пневмонию, занялся самолечением. При том, что он – не медик, даже близко не врач. И всё, что он знал, так это польза пускания крови – была в то время такая практика. По воспоминаниям авторитетных свидетелей, он сам приказал лишить себя двух с половиной литров крови. В то время он был очень здоровый мужчина, по тем временам – гигант, весом под сто килограммов. В лучшем случае почти половину своей крови он лишился, игнорируя даже те доморощенные, но условия, которые соблюдались в те времена, когда медицинская наука была в зачаточном состоянии. После этого ему ничего не оставалось, как заняться составлением завещания. К приезду доктора он сидел и сам проверял пульс, после чего откинулся на подушку и тихо умер. Ну, пневмония, конечно, неприятная вещь – тем более в отсутствии антибиотиков… Но умер-то он от потери крови.

Вот и деяния в системе нашего образования похожи на непрофессиональные действия простудившегося американского президента – она постоянно пускает себе кровь. Но при этом реформаторы и их сторонники уверенно надеются на что-то хорошее. То есть сначала поувольняли сотни лучших учителей, в том числе преподавателей точных наук – физики, химии, математики, потом понабрали тех, кто ну хотя бы слышал такие слова, как синус и косинус. Про тангенс и котангенс скромно умалчиваю. Так вот, теперь эти люди должны учить детей, тем более в новых сегодня условиях, когда школьники могут на занятия не ходить, когда у них вообще отсутствует понимание: на фига это учить, зачем этим заниматься?

Мнение другого компетентного учителя

В результате ещё один учитель говорит, цитирую: «Проблема в навыках чтения, хотя речь идёт, напоминаю, об экзамене по математике. Они очень часто спотыкаются не в математике, они не понимают, что вообще нужно делать, зачем и почему? А всё потому, что у учеников ухудшились привычки чтения. И вторая проблема – концентрация внимания. Они не дочитывают предложения до конца, чтобы понять, что от них вообще хотят даже на экзамене».

То есть не заложено основное умение учиться, которое должно появиться ещё в начальной школе, на первой ступени – с первого по третий класс. В итоге расхлябанность – абсолютная, вплоть до: «Не хочу в школу, не пойду». Это то, что для нас было когда-то обязательным, сейчас: «Да, ехало-болело, делов-то». Нет привычки стараться понять, чего от тебя хотят, что можно сделать в предложенных условиях. Тут на помощь сразу приходит департамент чего-то там по делам образования и молодёжи и даёт мудрый совет: «Правильнее всего было бы каждой школе сделать свои выводы, потому что здесь всё зависит от очень многих обстоятельств»… Та-ак… Ладно, проглотим. Далее: «Во-первых, от того, что это за ученики? Были ли у них ранее трудности в обучении? Возможно, именно этому классу не подходит методика преподавания» (следует пауза с недоумением на лице, далее следуют ироничные предложения – Д.К.)… Вот собрали кучу интерактивных детей, у них гиперактивность, и помочь могут только дисциплинарные меры. Ругайтесь, сколько хотите, но я в этом убеждён… И тут заявляется, что причины неудач в методике – не подходит она данной школе. А винят в этом… учителя. Вывод: его надо заменить. То есть, как говорится, вместо того чтобы менять известно кого, меняют кровати.

Без методики «и ни туды, и ни сюды»

А методику кто предоставляет? Министерство образования к этому имеет какое-то отношение? Может, есть какие-то разработки, какие-то рекомендации? А в советское время учителя точных наук, я думаю, и у остальных преподавателей тоже, были брошюрки, скорее небольшие книжки, и там поурочно было расписано, что надо делать с обучением конкретного ребёнка. Вот если кто-то успевает, ему можно дополнительно дать, например, вот «это» и как «это» ему объяснять. Разъяснялось, в каком порядке что должно делать, по мере обучения.

На первых порах, в девяностые годы, смех вызывало то, когда стала меняться программа, например, определение и понимание понятий «ускорение» и «производное». В одном случае вы имеете дело с физикой, в другом – с математикой. Но это – суть одно и то же, если, ну, в принципе, на это смотреть как выражение физики через математический аппарат. И тут вдруг эти понятия разошлись на полгода одно от другого, чего до этого не было. И тогда это было чем-то ошарашивающим: как вы смогли вот такое сделать в принципе? А сейчас никого подобное не удивляет вообще. И детям-то что всё это? Если они не понимают смысла прочитанного текста.

Аттестат – всего за один балл из ста возможных

Далее приводится цитата: «Как мы от всего этого спасаемся? Единственно логичный способ – с этого года Министерство образования решило выдавать аттестат об окончании основной школы даже с самым плохим результатом». Я напомню, что экзамен можно засчитать сданным, если ребёнок получит один балл.

Значит, если он просто хоть что-то на листочке напишет, хоть как-то отдалённо имеющее отношение к тому, что он прочитал… Но при этом у этих учеников отняли возможность пересдачи экзамена. Ну, я не знаю вообще, есть ли смысл пересдавать? Но этой возможности теперь просто нет. Надо сначала пройти подготовительный курс. То есть он не может поступить не то что в гимназию, ему дорога закрыта и в вуз, да он даже в профтех поступить не может. Ну, на этот случай и предусмотрены подготовительные курсы. Тогда у меня вопрос: чем вы в школе занимались?

Абы как бы кого: дорого и некачественно

Одно из объяснений этого – реформа: перевод русскоязычной школы на эстонский язык обучения, на что пошли и потому, что дорого содержать две системы образования. И что? Уволили учителей, сейчас вместо них набирают абы как бы кого, всё равно кого, лишь бы владел эстонским языком. И за это время реформирования дополнительно на сферу образования потрачено 800 миллионов евро. Вот в сравнении с тем, что тратилось до реформы Кристины Каллас, ещё 800 миллионов! Для того чтобы получить вот этот тупой результат.

В ВПК вкладываются гигантские деньги, и меняется закон об иностранцах, позволяющий завозить рабочую силу из других стран, потому что уже есть объективное представление о том, что наша система образования не способна подготовить в том количестве, сколько их надо, даже простого рабочего на конвейер.

Маразм крепчает. Говорить об этом, честно говоря, довольно противно и не очень хочется. Но раз пришли такие результаты экзаменов, как мы можем их не замечать? И это – приблизительные результаты. Я подозреваю, что нас к чему-то жуткому готовят.

Одна дама, очень опытная руководитель школы и имеющая отношение к системе образования, сказала, что с большим интересом ждёт результатов экзаменов. И спрогнозировала, что тех, кто не сдаст, будет не меньше трети. Подождём уточнений, потому что это – оценочный результат лишь по нескольким школам. Реальность может оказаться гораздо круче. Всё идёт к развалу.

Дилетантство, которое грозит системе смертью

Да, всё идёт к развалу. И если кто не понял это, так потому я и привёл в начале сравнение с Джорджем Вашингтоном, который был в чём-то авторитетен как полководец, известен как политический интриган, но даже близко не был доктором. Он взялся себя лечить и сам себя ухайдокал.

Даже то, что ты чем-то здесь занимаешься, не отменяет того, что отсутствует система отбора специалистов. Я сто раз об этом говорил и повторю в сто первый! Было время, когда учитель, во-первых, доказывал свою профессиональную состоятельность в школе. Потом выяснялось, что в качестве руководителя предметного кружка, там, скажем, по литературе или по физике, он авторитетен, опять-таки уже в среде учителей, так как может их научить чему-то новому.

Потом дальше в этом качестве к нему уже приглядывался местный отдел образования. Ну, они видят, что этот человек им может пригодиться уже в качестве инспектора, наставника. И он переходит на работу туда, с повышением. А за счёт лучших кадров отделов народного образования шёл отбор в министерство.

А сейчас в министерство приходит любой человек с опытом или без опыта, и в подтверждение этого я уже рассказывал, как однажды я слушал проект «Новый õppekava» – докладывали пять человек. Я спросил: «Кто из вас хоть сколько-нибудь работал в школе?». Оказалось, что только одна из них, причём преподавала она что-то вроде искусства и то лишь один год. Все остальные к школе имеют только то отношение, что когда-то в детстве они там отучились 11 классов.

Отсутствует подбор квалифицированных кадров, которые должны руководить развитием образования. Но вот наша система, как и Нерон, только и делает, что вскрывает себе вены и пускает кровь, по сути, нашу. И кончится это может только одним – смертью.

Движение вперёд по принципу «А вдруг повезёт?»

Чтобы не видеть этого нашего балагана, я не зря начал с того, что хочется притвориться мёртвым, как это делали слушатели горлового пения Нерона. Происходящее невозможно больше терпеть. Но моё состояние не так пессимистично в сравнении с той реальностью, которая имеет место быть в школах.

Что тут говорить? Ну, пока других выводов точно не сделаешь. Проблесков нет. Иногда мне кажется, подобно вперёдсмотрящему на носу судна, что вот-вот появится остров, где стоит маяк. Но вот особенно с утренней звездой многие из них обманывались, и корабль уходил куда-то в другую сторону. Мы сами, вместо нормального движения по картам, выбираем себе курс к маяку, который вперёдсмотрящий выбрал по принципу: «Вдруг повезёт?».

Источник

Транскрибатор: Димитрий Кленский

eesti keeles

Мнения из рубрики «Народный трибун» могут не совпадать с позицией редакции. Tribuna.ee не несёт ответственности за достоверность изложенных в статье фактов. Если вы имеете альтернативную точку зрения, то мы будем рады её также опубликовать.