Давыдов: Мой кот и Ньютон с Королёвым. Мысли на Вознесение

Есть такая шутка у знатоков церковного устава: «Каковы особенности службы, если праздник Вознесения совпадает с воскресным днём?» Новичок теряется, а вопрошающий смеётся: плохо ты, мил человек, учил литургику. Дело в том, что Вознесение всегда празднуется в четверг. Тут всё просто, ведь произошло оно на сороковой день после Пасхи, когда воскреснувший Христос был со своими учениками ещё на земле, но земле, уже преображённой Его воскресением. То есть жизнь пошла по новым правилам — в новых совершенно реалиях — для тех, для кого Христос – не пустой звук, не «культурная традиция», «обычай», а действительно жизнь.

827

Вознесение Христа — ничуть не скорбное расставание с Ним, как можно было бы подумать. Вот как говорит об этом родившийся в Таллинне священник Александр Шмеман, один из самых ярких проповедников ХХ века:

«В самом слове “Вознесение” трепещет радость, это как бы вызов так называемым “законам природы”, всегда влекущим вниз. А тут наоборот — лёгкость, полёт, бесконечное возношение.
В чём великая радость этого праздника, который продолжается до наших дней и таким удивительным светом вспыхивает в этот день? Ведь как будто ушёл, оставил нас Христос, это как будто день разлуки. Но нет разлуки, ведь Христос сказал: “Я с вами до скончания века”, и вся радость христианской веры — от сознания Его присутствия. Праздник Вознесения — это праздник неба, открытого человеку, неба как нового и вечного дома, обители, неба как нашей подлинной родины. Грех отделил землю от неба и нас сделал земными, низменными, к земле обращенными и землей одной живущими. Грех — это предательство неба в душе. Господь разрушил эти узы и своим примером показал нам путь к истинной нашей родине».

Так что, конечно, не уход Христа празднует Церковь. Я бы назвал это «праздником дорожной карты на небо»: в принципе мы получили все необходимые данные, лучший маршрут для возвращения домой, и теперь уже от меня зависит, как я буду обращаться с этой самой картой: скомкаю её, в грязи вываляю, просто выкину за ненадобностью или же буду использовать по назначению. Моей свободы ведь Бог не отнимает.

В песнопении, раскрывающем смысл праздника Вознесения, говорится: «Исполнив всё задуманное о нас, соединив земное с небесным, вознёсся Ты во славе, Христе Боже, никак не отлучаясь, но пребывая неотступно, и говоришь любящим Тебя: “Я с вами, и никто против вас”.

В таких условиях, когда, во-первых, земное соединено с небесным, во-вторых, сам Бог говорит о своём постоянном присутствии в моей жизни и своей защите меня, любимого, мне кажется, эта самая жизнь приземлённой быть не должна. Она может быть таковой, конечно, но как только она приземляется, как только я перестаю видеть небо, на меня со стыдом, недоумением и скорбью смотрят не только оттуда, с неба, но и мой кот — этот-то приземлённый гад не упустит случая продемонстрировать свои способности. Может, так оно и доходчивей, конечно: “приветы” с неба я ж не всегда слышу, к сожалению.

Да, о небе. Понятно, что здесь речь идёт не о том небе, о котором говорил товарищ Хрущёв («Гагарин в космос летал и никакого Бога не видел»). На подобные заявления, помнится, святой Лука Войно-Ясенецкий, великий хирург, учёный и духовный писатель, автор трудов по анестезиологии и гнойной хирургии, доктор медицинских наук, доктор богословия, профессор, как-то ответил: «Знаете, я много раз проводил трепанацию черепа, видел мозг человека, но вот ума я там не замечал». И великий наш конструктор Сергей Павлович Королёв, помнится, не видел никакого несоответствия: открыв дверь в космос, он очень много помогал восстановлению Пюхтицкого монастыря — об этой помощи, оказываемой тайно, сохранились рассказы.

«Нет, не о запланетном пространстве, не о неведомом космосе идёт речь. А о небе, возвращённом нам Христом, о небе, которое мы потеряли в своем грехе и гордыне, в своих земных, только земных науках и идеологиях, и которое раскрыл, даровал, вернул нам Христос. Небо — это царство вечной жизни, царство истины, добра и красоты. Небо — это полное одухотворение человека, небо — это Царство Божие, это победа над смертью, это торжество любви, ведения, это — то абсолютное желанное, про которое сказано так: «Не видел того глаз, не слышало того ухо, и не приходило то на сердце человеку, что уготовал Бог любящим Его». Всё это раскрыл, всё это дарит нам Христос. И потому небом пронизывает нашу жизнь здесь и сейчас, саму землю делает отображением, отсветом небесной красоты», — пишет отец Александр Шмеман.

В этом небесном мире совершенно другие реалии. Однажды Исаака Ньютона спросили: «Кто же может собрать рассеявшиеся в прахе тела умерших, чтобы образовать новые тела для бессмертных душ?» Ньютон молча взял горсть железных опилок, смешал эту железную пыль с обычной грунтовой пылью и спросил: «А кто выберет эти железные опилки из этой смеси?» При общем недоумении он взял большой магнит и стал водить им над смесью. Внезапно в ней возникло странное движение и послышался шелест. Пылинки железа устремились к магниту. Ньютон серьёзно посмотрел на присутствующих и сказал: «Тот, Кто дал такую силу бездушному металлу, неужели не сможет совершить большего? Когда наступит время воскресения, Бог соберет наши пылинки и воскресит наши тела. Он всем обещал».

Не верить обещанию Бога опрометчиво. Сколько раз проверено. Если уж сказано, что Он всегда с нами, какой смысл, спрашивается, от Него отбрыкиваться. Не для земного Он нас придумал, похоже. Даже кот знает.

Читайте по теме православия:

Кричать «Всё пропало!» не нужно. И вот почему… Беседа со священником Фомой Хирвоя из Таллинна

Когда я должен проиграть Богу

Благодатный огонь добрался до столицы Эстонии

Комментарии закрыты, но трэкбэки и Pingbacks открыты.

You're currently offline