И минул век. Лётная гавань — от прошлого к будущему

"Море — это свобода!" — разговор с управляющим яхтенным портом Морского музея Эстонии Лаури ВЯЙНСАЛУ.

401

Таллинн без преувеличения можно назвать морскими воротами республики на Балтике. Сотни тысяч туристов ежегодно отправляются путешествовать по миру или прибывают через эти ворота в столицу Эстонии, чтобы затем продолжить свой маршрут в другие страны. На паромах или иных судах, в том числе и на яхтах.

Для этого в городе построены терминалы, порты, создана определённая инфраструктура. Для любителей яхтенных путешествий также существуют свои причалы, которые готовы принимать любые маломерные суда со всего мира. Я не раз убеждался в важности наличия подобных стоянок для яхт, которые, как визитные карточки, дают первое представление о стране. Их не сравнить с паромными терминалами, которые приблизительно везде похожи друг на друга. Стоянки для яхт небольшие, своеобразные и всегда имеют какой-то свой национальный, неповторимый колорит. Поэтому они запоминаются острее и ярче.

Создают эту память о Таллинне люди-служащие, строители и, разумеется, сами яхтсмены со своими яхтами, катерами. По их количеству, внешнему виду многое можно сказать о стране и её жителях

В тени же остаются наиболее важные люди, которые и управляют этим процессом — директора-капитаны, об одном из которых мне и хотелось бы рассказать.

Лаури Вяйнсалу — управляющий яхтенным портом (или Лётной гаванью)  в Таллинне. Этот порт —составная часть Морского музея Эстонии. В Таллинне существует несколько яхтенных портов. Их ещё называют маринами» от латинского слова „mare“, что значит «море». Находятся они в Пирита, в пассажирском порту, Ноблесснере, Какумяэ и в Лётной гавани (Lennusadam).

Соревнование на «Финнах». Фото предоставлено Лаури Вяйнсалу

 

Историческая справка

Лётная гавань берёт своё начало в 1916 году, когда здесь началось строительство железобетонных ангаров для гидросамолетов. В те годы (начало XX века) царская Россия готовилась к войне с Германией, и вся береговая полоса Таллина (тогда Ревеля) застраивалась портами и промышленными оборонными предприятиями. Так, рядом с Лётной гаванью находился завод, где ремонтировались и даже строились небольшие по тоннажу корабли.

Далее шла Минная гавань, которая в своё время была базой для советского Балтийского флота. На сегодня это единственная гавань, сохранившая своё былое назначение. В ней стоят корабли эстонского ВМФ.

Дивизион тральщиков в Минной гавани в конце 1950-х годов. Фото из личного архива автора

 

Прошло 100 лет

Сегодня под оболочками ангаров (которые по-своему уникальны, так как на момент строительства в 1916 году имели самый большой пролёт железобетонных оболочек в мире) разместился Морской музей, а в яхтенной гавани  морского музея  находятся причалы для 74 маломерных судов.

В сезон мне приходилось стоять яхтой у причалов всех этих портов, кроме Какумяэ, который был построен совсем недавно. Поэтому есть возможность сравнить как условия для стоянок лодок, так и работу обслуживающего эти причалы персонала. Ну и, разумеется, самих руководителей.

Лётная гавань. Фото Тоомаса Тууля/Предоставлено Морским музеем

 

На первый взгляд, для яхтсмена сам по себе руководитель, или, как его ещё называют, капитан порта, большого значения не имеет. Был бы причал в порядке, были бы электричество и вода на причале… Остальное уж как-нибудь сами. Я перечислил обязательные  вещи, без которых порт не порт. Замечу, что стоянки не бесплатные. Стоимость зависит от длины и ширины судна. О руководителях вспоминают, когда чего-то нет или что-то не работает. А когда всё это есть, да вдобавок ко всему капитан поинтересуется твоим здоровьем, считай, что тебе с ним повезло!

На яхте. Фото из личного архива Вл. Полякова

 

В Лётной гавани я арендовал причалы более двух раз с разными яхтами при разных руководителях этого портового хозяйства.

Парусно-моторная яхта Charlene. Фото Владимира Полякова

 

Бывало, что в сезон я жил на яхте. С этим связаны определённые бытовые неудобства — стирка, душ. В Пирита, где я тогда стоял, с этим были проблемы. И вот, друзья-яхтсмены стали мне рассказывать о Лётной гавани, в которой появились бесплатный душ с баней, прачечная, туалеты. Следующий сезон я решил провести в Лётной гавани. И, действительно, разительная разница в бытовых условиях, а главное — в человеческих отношениях капитана порта с арендаторами —яхтсменами. Организовывались праздники открытия и закрытия сезона, промежуточные дни моря. Яхты стояли у новых причалов и, конечно же, бытовые условия были несравнимые с Пирита: баня, прачечная, туалеты… И всё это входило в стоимость аренды, которая приблизительно была одинакова везде. И всё это стало возможным благодаря стараниям и труду одного человека — управляющего Лётной гаванью Лаури Вяйнсалу. Между собой яхтсмены управляющих называют ещё капитанами порта.

— Я работаю в яхтенном порту Эстонского морского музея с августа 2016 года, — рассказывает мне Лаури в своём кабинете, который находится на причале на втором ярусе  в серийном бытовом блоке. В подобных бытовках я провёл не один год на стройках.

На рабочем месте. Фото автора

 

Лаури продолжил:

— Дело в том, то я профессионально занимался многие годы парусным спортом. Гонялся сначала на «Лазерах», затем — на «Финнах». В классе «Финн» был в республике вторым, также в классе «Финн» моим лучшим достижением было пятое место на отборочных соревнованиях чемпионата мира в Майами в 2013 году.

Спортивная карьера подходила к концу, и вставал очевидный вопрос — что делать дальше? Я отправил своё СV в два места — в Пирита и в Морской музей (напомню, что территория Лётной гавани относится к Морскому музею — прим. авт.). В Пирита решение затягивалось. А Морской музей откликнулся. Кстати, позднее из Пирита тоже пришло положительное решение. Но было уже поздно. Хотя мне было бы удобней работать в Пирита — живу я в Виймси. Помню первые дни работы здесь. Походил, посмотрел. Сел за стол в своём кабинете и задумался — что же делать? Никто ничего не требует, не советует, не говорит. Опыта работы нет. Раньше-то в профессионалах отвечал только за себя. Но ничего… Потихоньку дело пошло. Думаю, что и наш с тобой разговор  — один из итогов этой работы. К плохому бы не пришел.

Владимир Поляков. Фото из его личного архива

 

Как-то раз под вечер я увидел Лаури садящимся на катер.

— Куда? — спросил.

— Домой, — ответил Лаури. — Если погода позволяет, мне удобнее и быстрее отсюда до Виймси на катере добираться, чем на машине. Вечером туда, утром обратно.

— Ты заметно улучшил и сделал комфортней жизнь владельцев яхт в порту. Тебя этому где-то учили?

— Специально нет. Но меня к этому, очевидно готовила вся моя предшествующая жизнь. Годы в профессиональном парусном спорте, образование, которое я получил в Таллиннском университете по специальности, если говорить просто, организатора массовых мероприятий. Благодаря спорту я объездил почти весь мир. Соответственно, видел и организацию соревнований, быта для спортсменов. Как-то всё это откладывается в подсознание. Хорошее запоминается, берёшь на заметку. Плохое также запоминается… Но это больше для того, чтобы не повторять у себя. Для удобной жизни яхтсменам на берегу нужно ведь не так много — электричество, средства для спасения… Возможность хранения каких-то нужных, но не обязательных, постоянно имеющихся в наличии на яхтах вещей. Желательны, разумеется, баня, душевые, возможность постираться… Ведь одно дело, когда арендатор местный. Другое дела, когда крейсерская яхта с экипажем приходит издалека. Дни, месяцы в море — не мне тебе объяснять, что это такое. На желанном берегу в течение нескольких дней стоянки так хочется расслабиться в бане, отмыться, постираться! Не так ли?

Бытовки с баней. Фото Владимира Полякова

 

— Да, разумеется. Как ни люби море, эту стихию, всё равно ты мечтаешь о земле. Человек — земноводное существо. Здесь на причале в бытовках есть и баня, и прачечная, и туалеты. Но ты также и проводишь общие с арендаторами мероприятия. Это уже становится традицией. Я помню, каким замечательным праздником было закрытие сезона пару лет назад. Тогда для нас ты снял помещение Морского музея. И на фоне подводной лодки «Лембит», в окружении музейных экспонатов, звучала музыка, разносилась еда, на столах стояли напитки. И всё это для нас было бесплатно!

— Да, я с удовольствием делаю это. Дело всё в том, что в иных местах есть яхтенные клубы со своими помещениями, ресторанами. Пример — яхт-клуб «Калев»  в Пирита. В старом, деревянном, почти столетнем двухэтажном здании есть ресторан, иные помещения для размещения, обучения членов яхт-клуба, общения. Есть свои традиции. У нас пока этого нет. Поэтому и собираемся там, где это возможно. Мне очень хотелось бы, чтобы арендаторы-яхтсмены Лётной гавани были знакомы друг с другом, жили общими интересами в порту, поддерживали друг друга. Находили общий язык даже при различии этих языков. Ведь всё начинается с малого. С условий для сближения… Если их создать, исчезнут причины для конфликтов, появится заинтересованность в соседе.  А, значит, и в нашем небольшом яхтенном сообществе, друг в друге.

Мне симпатична подобная философия — создание идеальной модели социума в государстве. Большое в малом и от малого к большому. Как пример возможного бесконфликтного общежительства, с учётом интересов каждого при определяющих высших интересах. Я имею в виду интересы музея и арендаторов. В более широком смысле — интересы государства и его граждан. В нашем случае Лётная гавань становится хорошим примером подражания для государственных структур.

На мероприятии по случаю закрытия сезона. Фото автора

 

— Лаури, наверное, из тебя бы получился хороший президент республики!

— Посмотрим, — сдержанно улыбается капитан. — Мне 33 года. Как Христу. Всё ещё впереди.

— Какие планы у тебя? Ближайшие, в более отдалённом будущем? Связаны ли они с Лётной гаванью?

— Да, разумеется, пока я не собираюсь искать что-либо новое. Меня устраивает то, что я сейчас делаю. Есть результат. Я бы даже не называл это работой. Это просто моя жизнь! Я бы сказал больше — стиль жизни. Мне хотелось бы только одного — сделать этот стиль идеальным. Если угодно — модным. Приятно быть законодателем мод, не правда ли? А что касается перспективы — собираемся провести работы по укреплению северного мола, удлинить его метров на 40, чтобы нас не так беспокоили сильные северные ветра. Ты сам знаешь, сколько проблем они нам создают. Думаем над увеличением стояночных мест. Сейчас их 74. Уникальность Лётной гавани заключается ещё и в том, что здесь хорошие глубины: 7—10 метров. Поэтому гавань может принимать достаточно большие суда. Ты помнишь приход кораблей из Дании и яхты, на борту которой находилась датская королевская  семья?  В этом сезоне в конце августа мы ожидаем приход военных кораблей из Швеции.

Работы предстоит ещё много. Фото Владимира Полякова

 

— Что для тебя море? Не собираешься ли приобретать собственную яхту?

— Пока нет. Яхта требует к себе внимания, долгих походов. А так, зачем она нужна? Катера достаточно. Он у меня есть. У меня семья, двое малолетних детей. Пока я не могу себе позволить их надолго оставлять. Подрастут — тогда посмотрим. Но пока я здесь нужнее без яхты. Что для меня море? — Лаури на мгновение  задумался. — Я бы сказал просто — это свобода!

Читайте по теме:

Президент Союза яхт-клубов Эстонии: Нас ожидает яхтенный бум

Поляков: С друзьями — и яхта рай

По следам Олимпиады-80: Таллинн примет крупнейший в мире парусный флот

Комментарии закрыты, но трэкбэки и Pingbacks открыты.

You're currently offline