Игорь Круглов: Антс Лаутер — мастер художественного слова и чтения

Помните, как в незабвенном культовом фильме Михаила Козакова «Покровские ворота» Аркадий Велюров (Леонид Броневой) гордо заявлял: «Я — мастер художественного слова!» На что его насмешливый сосед Костик (Олег Меньшиков) возражал: «Ну, мастер художественного слова — это писатель!»

895

Данное утверждение стало одним из мемов, вошедших в лексикон культурной и околокультурной публики на многие годы. Очевидно, для Велюрова точнее было бы сказать: «мастер художественного чтения». Но и здесь не всё бесспорно: хороший исполнитель способен даже не слишком художественный текст сделать таковым, обладая талантом красиво и проникновенно доносить его до аудитории. (Кстати говоря, уже в наши дни во многих энциклопедических изданиях особых различий между понятиями «слово» и «чтение» [в данном контексте] не делается.)

Напомним, что Велюров, по его собственному горделивому выражению, «служил» Мосэстраде, или Москонцерту, — государственной концертной организации «Москонцерт», одной из крупнейших в Европе концертно-театральных организаций. Костяк её штата составляли только профессиональные кадры — эстрадники, театральные актеры, музыканты (например, легендарный джаз-оркестр Эдди Рознера, игравший в кинофильме «Карнавальная ночь»). С ней сотрудничали на постоянной основе Аркадий Райкин и Майя Кристалинская, Мария Миронова и Александр Менакер (родители Андрея Миронова), Гелена Великанова, другие тогдашние и «звёзды», и малоизвестные лицедеи, и куплетисты, и чтецы вроде персонажа Леонида Броневого. Из чего следует, что художественное слово (чтение) занимало в эстрадных мероприятиях одну из самых важных позиций. Которую, как неотъемлемую примету культурной жизни тех времён, и отразил в своей картине Михаил Козаков.

Аркадий Велюров (Леонид Броневой, справа) и Костик (Олег Меньшиков) в фильме «Покровские ворота». Источник: «Дом кино»

 

Сейчас этот жанр почти исчез. Точнее, он переродился в нечто иное, совершенно не соответствующее первоначальному предназначению. Конечно, в наше время эстрадных и радиотелевизионных говорунов хоть пруд пруди. Но нередко они на подмостках, в концертах и телерадиоэфирах несут такую «пургу», от коей порой просто хочется заткнуть уши. А ведь когда-то считалось, что сей жанр принадлежит к настоящему искусству. В нём блистали прославленные, великие актёры, корифеи кино и театра. Например, народные артисты СССР Иван Москвин, Игорь Ильинский, Борис Бабочкин, Михаил Царёв… Среди других, не менее знаменитых чтецов, посвятивших себя художественному чтению (или слову, как угодно), можно назвать Владимира Хенкина, Ираклия Андроникова, Владимира Яхонтова. Последний, кстати говоря, стал основателем такой жанровой формы, как «театр одного актёра». А литературовед и писатель, доктор филологических наук и народный артист СССР Ираклий Андроников стяжал себе славу собственными устными повествованиями: «Загадка Н. Ф. И.», «Страницы большого искусства», «Портреты неизвестных», «Слово Андроникова». Владимир Хенкин неподражаемо читал рассказы Михаила Зощенко, Игорь Ильинский — Антона Чехова, Борис Бабочкин — Василия Белова и т. д.

На их фоне отнюдь не затерялся и замечательный артист — герой сегодняшней нашей статьи Антс Лаутер (род. 23 июня (5 июля) 1894 года в деревне Вески Гапсальского уезда Эстляндской губернии, входившей тогда в состав Российской империи).

У него было очень выразительное лицо. Сразу видно, что он обладал большой харизмой — и актёрской, и человеческой. Посему неудивительно, что Антс Лаутер прославился своими моноспектаклями, где нужно ежесекундно удерживать внимание аудитории, внимательно следящей за исполнителем.

Антс Михкелевич Лаутер на съёмках фильма «Счастье Андруса» (1955). Фото: A. Manukjan / Filmiarhiiv

 

Однако, к большому сожалению, имя его — впрочем, как и большинства упомянутых выше мастеров — широкой публикой ныне почти забыто. А ведь это был талант, которым может гордиться не только Эстония, но и все республики бывшего СССР, поскольку он являлся народным артистом и Эстонской ССР (1942), и всего Советского Союза (1948). Его многогранное дарование блестяще проявилось и в мастерстве монологов, и в исполнении ролей на театральной сцене и в кино, и в театрально-кинематографической режиссуре, и в педагогике. Интересно, что Антс Михкелевич не имел специального актёрско-режиссёрского образования. (Сей факт подтверждает давно известную истину, что трудолюбивый и не отчаявшийся талант — конечно, с Божией помощью! — рано или поздно пробьёт себе дорогу.)

Его «университеты» состояли в том, что в 1908-11 гг. он прошёл курс обучения в Таллиннской коммерческой школе. Затем, проработав два года — в 1911-13 гг. — счетоводом-корреспондентом Таллиннского химзавода, попробовал себя в качестве актёра в театре «Эстония» (сейчас — Национальная опера «Эстония» в Таллинне). Там, познав, видимо, в чём его призвание, Антс не отказывался от него более никогда, кроме обстоятельств, которые принято называть «форс-мажорными».

В роли Фигаро (театр «Эстония», 1938). Фото: Parikas / Eesti Teatri- ja Muusikamuuseum

 

Во время Первой мировой войны Антс служил в русской Царской Армии (1915-17 гг.) — сначала как рядовой, а затем — как прапорщик. После чего, в 1917-18 гг., играл в новгородском русском театре. В 1944-49 годах был актёром, режиссёром, а с 1944 года — ещё и директором, главным режиссёром и художественным руководителем знаменитого таллиннского театра «Эстония». Здесь следует пояснить, почему Лаутер стал народным артистом советской Эстонии именно в 1942 году, когда республика была оккупирована гитлеровцами. Дело в том, что молодой Антс Лаутер тогда руководил труппой эстонских художественных ансамблей, пребывавших в эвакуации в городе Ярославле. За актёрские работы его, видимо, и наградили высоким республиканским званием. А после освобождения Эстонии от гитлеровского нацизма присвоили в 1948 году ещё и звание народного артиста Советского Союза.

В театре он сыграл, что называется, «миллион ролей», а точнее, более двухсот. Далеко не всякий исполнитель может похвастаться таким творческим театральным багажом. Тем более что в его репертуаре были и Фортинбрас в «Гамлете» У. Шекспира, и Хлестаков в «Ревизоре» Н. Гоголя, и Каренин в «Анне Карениной» Л. Толстого, и Кнуров в «Бесприданнице» А. Островского… Словом, личностных интерпретаций мировой классики в его активе просто не счесть.

В роли Сквозник-Дмухановского по «Ревизору» Гоголя. Фото: Eesti Teatri- ja Muusikamuuseum

 

Великолепно играл Антс Лаутер и в кино. Его роли в кинематографе были в большинстве своём небольшими, но весьма запоминающимися, потому что актёрское мастерство Лаутера характеризовалось высокой точностью выразительных приёмов.

Среди его киноработ: священник и лекарь в шедеврах мировой кинематографии — фильмах Григория Козинцева «Гамлет» и «Король Лир», заключённый в «Мёртвом сезоне» Саввы Кулиша, королевский сановник в картине «Посол Советского Союза» Георгия Натансона и другие.

О величине его таланта может свидетельствовать лишь один эпизод из «Мёртвого сезона» — впрочем, это даже эпизодом трудно назвать. Лаутер промелькнул на несколько секунд во время сцены прогулки главного героя фильма Ладейникова (Донатас Банионис) по тюремному двору. Но в память его седина и экспрессия врезаются мгновенно и надолго. Отметим, что знаменитая лента С. Кулиша претерпела изрядные цензурные купюры, заметные и в сцене прогулки: здесь персонаж Лаутера общается с другим заключённым, ведёт себя крайне эмоционально, видна его артикуляция, но не слышна речь. Из чего можно сделать вывод, что у Антса Лаутера был значительный по хронометражу эпизод, а не просто мелькание. Но даже после цензурных беспощадных «ножниц» артист сделался запоминаемым и узнаваемым.

В фильме «Молочник из Мяэкюла» (1965) по Э. Вильде. Фото: Filmiarhiiv

 

И всё-таки едва ли не самую большую известность и славу ему принёс «театр одного актёра». Он читал классику (и советскую, и зарубежную) и был неподражаем в данном жанре.

Сходить на нет сей жанр начал с развитием телевидения — в течение 1960-х —70-х годов. На смену великолепным и даже величественным артистам стали приходить непрофессиональные декламаторы. Особенно много было сатириков-юмористов, читавших собственные тексты. Конечно, среди их произведений было немало злободневных и талантливых, но встречались и опусы, к искусству и художественному слову имевшие, мягко говоря, весьма отдалённое отношение. Ну а дальше, с ломкой всех и всяческих барьеров, в том числе моральных и нравственных, жанр всё больше стал превращаться в пустопорожнюю вульгарную болтовню, от которой хочется выключить телевизор или гаджет. По мнению автора этих строк, многим нынешним говорунам очень далеко до советских «мастодонтов», таких как Антс Лаутер, которые не только умели «держать» аудиторию благодаря актёрскому мастерству и харизме, но и зачитывали наизусть длинные тексты, не «тырясь» тупыми глазами в телесуфлёры и не слушая через наушники подсказки редакторов. Всех этих гаджетов тогда попросту не было, а значит, было больше куда больше таланта, труда и искусства.

На доме номер 8 на таллиннской улице Лаутери, где жил Антс Лаутер, ему установлена памятная табличка. Фото Д. Пастухова

 

Антс Михкелевич Лаутер деградации жанра уже не застал. Он умер 30 октября 1973 года.

Читайте по теме истории кино:

Игорь Круглов: Таллинн — «актёр» и «режиссёр»

Игорь Круглов: Эве Киви, одинаково блестяще игравшая и «физиков», и «лириков»

Игорь Круглов: Микк Микивер — актёр, герои которого отстаивали правду

Комментарии закрыты, но трэкбэки и Pingbacks открыты.

You're currently offline