Блокада: сорванный геноцид

81 год назад начался один из самых трагичных эпизодов всемирной истории — блокада Ленинграда. В ходе битвы за Ленинград немецко-фашистские войска, прорвавшись через ст. Мга, 8 сентября 1941 года заняли Шлиссельбург (Петрокрепость) и отрезали город от остальной страны с суши. Мужественные жители стойко выдержали 872 дня, в течение которых сообщение с остальной страной поддерживалось только по Ладожскому озеру и по воздуху. Блокада была снята лишь 27 января 1944 года.

1 819

Каким был голод в блокадном Ленинграде в самую тяжёлую и холодную зиму 1941—1942 гг., наверное, знают все. Невозможно забыть строки из дневника девочки с Большого проспекта Васильевского острова Тани Савичевой:

 «28 декабря 1941 года. Женя умерла в 12:00 утра 1941 года.

 Бабушка умерла 25 января в 3 часа 1942 г.

 Лека умер 17 марта в 5 часов утра. 1942 г.

 Дядя Вася умер 13 апреля в 2 часа ночи. 1942 год.

 Дядя Лёша, 10 мая в 4 часа дня. 1942 год.

 Мама — 13 мая в 7 часов 30 минут утра. 1942 г.

 Савичевы умерли. Умерли все. Осталась одна Таня» (Государственный Музей истории Санкт-Петербурга).

В последнее время некоторые прозападные переосмыслители истории пытаются внедрить в неокрепшие умы молодёжи постулат, что Ленинград надо было сдать в 1941 году, и тогда не было бы столько напрасных жертв: по оценкам историков, с учётом погибших при эвакуации, город потерял от 1,1 до 1,5 млн человек. В то же время до войны в Ленинграде проживало около 3 млн человек, которые якобы спокойно пережили бы оккупацию в ожидании будущего освобождения. Однако факты и документы, приведённые ниже, доказывают несостоятельность этих утверждений.

День полного освобождения Ленинграда от фашистской блокады. Фото: Cityspb.ru

 

В полдень 22 июня 1941 г. вся страна слушала радиообращение наркома внутренних дел СССР Вячеслава Молотова, который объявил о нападении Германии. «Наше дело правое. Враг будет разбит. Победа будет за нами», — такова была заключительная фраза обращения к советскому народу.

Пройдёт меньше месяца с начала вторжения фашистских войск на советскую землю, и начальнику генерального штаба сухопутных войск гитлеровской армии Францу Гальдеру, с механической пунктуальностью заносящему в свой дневник события каждого дня войны, придётся сделать первую пессимистическую запись: «Мы недооценили силу русского колосса не только в сфере экономики и транспортных возможностей, но и в чисто военной...» (Halder F. Kriegstagebuch. Tägliche Aufzeichnungen des Chefs des Generalstabes des Heeres, 1939—1942 гг.).

Но об этой записи Гальдера станет известно гораздо позже. И пройдут ещё долгие годы, прежде чем другой немецкий военачальник, фельдмаршал Эвальд фон Клейст в беседе с английским военным историком Л. Гартом признается: «…Уверенность Гитлера в победе была во многом связана с надеждой на то, что немецкое вторжение вызовет политический переворот в России…» (собственноручные показания генерал-фельдмаршала Э. фон Клейста «Операции на Восточном фронте (1941—1944 гг.)», 3 февраля 1951 г.). Фон Клейст говорил это не без основания, ибо накануне вторжения Гитлер хвастливо заявил своему верному Йодлю: «…Нам достаточно стукнуть в русскую дверь, и вся их социальная система немедленно развалится…» (Там же).

Тем не менее в июле-сентябре 1941 г. войска немецкой группы армий «Север», имея превосходство в силах, преодолели ожесточённое сопротивление советских войск, вышли к окраинам Ленинграда и Ладожскому озеру, отрезав город от страны.

8 июля 1941 г. Гальдер писал:

«Непоколебимо решение фюрера сравнять Москву и Ленинград с землёй, чтобы полностью избавиться от населения этих городов, которое в противном случае мы вынуждены будем кормить в течение зимы. Задачу уничтожения этих городов должна выполнить авиация. Для этого не следует использовать танки. Это будет народное бедствие, которое лишит центров не только большевизм, но и московитов (русских)…»

Из приказа генерал-фельдмаршала Вильгельма фон Лееба от 28 августа 1941 г.:

«На основании указаний высшего руководства приказываю: окружить Ленинград кольцом как можно ближе к самому городу, чтобы сэкономить наши силы. Требование о капитуляции не выдвигать. Для того, чтобы избежать больших потерь в живой силе при решении задачи по максимально быстрому уничтожению города, запрещается наступать на город силами пехоты <…>. Любая попытка населения выйти из кольца должна пресекаться, при необходимости с применением оружия…»

Экспонаты Государственного мемориального музея обороны и блокады Ленинграда. Фото Татьяны Любиной

 

Блокада Ленинграда вовсе не была исключением из общего хода первого этапа войны. Блокада — лишь малая часть громадного плана «освоения восточных территорий», разработанного в недрах рейхсканцелярии ещё до её начала.

Геноцид русских по плану «Альденбург», который позже был назван планом «Ост», высшее нацистское руководство утвердило за неделю до нападения Германии на СССР — в ходе совещания в замке Вевельсбург 12—15 июня 1941 г. И там же, в ландтаге Северного Рейна-Вестфалии, а не на Ванзейской конференции в начале 1942 г., как считает большинство современных историков, нацисты приняли решение о тотальном уничтожении евреев — Холокосте.

Это следует из показаний обергруппенфюрера СС и генерала полиции Эриха фон дер Бах-Зелевского, одного из трёх наместников рейхсфюрера Генриха Гиммлера на Восточных территориях и будущего командующего всеми антипартизанскими силами в Польше, Беларуси и России. В 1946 г. он стал главным свидетелем обвинения на Нюрнбергском процессе против главных военных преступников рейха. Бах-Зелевский сообщил трибуналу основные доказательства вины рейхсмаршала Германа Геринга, имитировавшего незнание о военных преступлениях в Советском Союзе и заявлявшего о рыцарской войне на Востоке. В ответ на эти обвинения Геринг громко прокричал тому в лицо со скамьи подсудимых:

«…Грязная, проклятая, предательская свинья! Он был самым проклятым убийцей во всей этой чёртовой компании! Грязная, отвратительная собака!»

В Нюрнберге Бах-Зелевский, чья штаб-квартира должна была размещаться в Москве после захвата столицы силами вермахта, отчаянно спасая свою жизнь, безжалостно топил своих коллег по НСДАП и СС, высших нацистских руководителей. Совещание в замке Вевельсбург, которому склонные к национал-романтизму в духе Шиллера и Гёте нацисты придавали сакральное значение, длилось четыре дня и определило практически всю стратегию Германии на Восточном фронте как минимум на первой наступательной стадии войны. Это была не только военная стратегия по плану «Барбаросса», который предполагал блицкриг и бегство РККА далеко за линию Архангельск-Астрахань, там были прописаны самые педантичные экономические расчёты.

На совещании одной из ключевых фигур был статс-секретарь Имперского министерства продовольствия и сельского хозяйства, рейхсминистр продовольствия и сельского хозяйства, обергруппенфюрер СС Герберт Эрнст Бакке. Родился Бакке в Батуми на территории Российской империи в семье прусского колониста Альбрехта Бакке и Луизы Ветцель из многодетной семьи швабских колонистов, перебравшихся на русский Кавказ ещё в середине XIX в. В период Первой мировой войны он вместе с семьёй был интернирован из Тифлиса в лагерь на Урале. Именно он, учёный в отрасли сельского хозяйства, агроном и ценный специалист по России, автор пресловутой «формулы Бакке», озвучил, что для выживания германского народа и последующего после победы Рейха на Восточном фронте разгрома Великобритании необходимо физическое уничтожение от 20 до 30 млн мирных жителей Советского Союза:

«…Уничтожение от 20 до 30 млн необходимо, чтобы регионы-доноры российского юга и Украины перестали снабжать продовольствием города и регионы лесной зоны Советского Союза, иначе Третий рейх столкнётся с продовольственным кризисом» (протоколы совещания генералитета СС под председательством Г. Гиммлера, Вевельсбург, 12—15 июня 1941 г.).

На предвоенном брифинге в замке Вевельсбург, помимо Гитлера, Геринга, Гиммлера, Розенберга, руководителя главного управления имперской госбезопасности Рейнхарда Гейдриха, Бах-Зелевского и Бакке, присутствовали обергруппенфюрер Ганс Адольф Прютцман, в период оккупации — рейхскомиссар Украины, а также обергруппенфюрер СС и генерал полиции и войск СС Фридрих Еккельн — руководитель рейхскомиссариата Остланд со штаб-квартирой в Риге. В 1946 г. он был казнён здесь же, в Риге, на площади Победы по решению военного трибунала. По мнению швейцарского историка Кристиана Герлаха, план Бакке был одобрен всеми политиками Третьего рейха и последовательно осуществлялся после нападения Германии на Советский Союз. Вот что сказал на совещании в Вевельсбурге сам Герман Геринг:

 «Если кто-то будет голодать во время войны с русскими, то только не немцы. В первую очередь истребление голодом должно коснуться городской интеллигенции, интеллектуальных элит как фундамента большевистской партии, а также еврейского населения большевистской России…» (Там же).

Согласно плану «Ост», Советский Союз должен был быть разделён на две части: сельскохозяйственные земли (черноземье Украины и юг России) и северную лесную зону (Беларусь, Москва, Ленинград). После оккупации аграрных территорий СССР продовольствие, произведённое в сельскохозяйственных землях, планировалось отправлять в Германию для питания солдат вермахта и немецкого населения; для лесных зон количество проживающего там бесполезного человеческого материала признавалось избыточным. Как говорил ранее Геринг, «я собираюсь грабить, но грабить эффективно».

Экспозиция Блокадного музея, посвящённая Пасхе. Фото Т. Любиной

 

10 июня 1941 г. Гиммлер провёл много времени с Бакке, говоря о войне против Советского Союза. Как свидетельствовал Бах-Зелевский, речь шла в том числе о том, сколько требуется истребить славянского населения и евреев. Именно план Бакке послужил триггером для нацистов на оккупированных территориях. Этот приказ вносил в логику Гиммлера новые аспекты, он полностью снимал психологический барьер перед уничтожением целых групп населения по этническому признаку. Ведь если все службы государства согласовали уничтожение 30 млн. человек, то убийство ещё одного, или двух-трёх человек, или одного миллиона, — это уже простые абстрактные цифры, отмытые от крови законами государства. Гиммлер говорил:

«Бакке описывал ситуацию в эсхатологических тонах: славяне — не только низшая раса, а конкуренты по потреблению, которые будут бороться за ресурсы немцев. Это борьба за выживание германского народа, мы должны перейти к уничтожению…» (из показаний свидетеля Бах-Зелевского, протоколы Нюрнбергского процесса, 1946 г.)

Таким образом, снабжение едой ленинградцев и москвичей в этот план не входило. Напротив, голод был признан нацистскими лидерами одной из самых эффективных мер сокращения населения восточных территорий. Гитлер очень опасался кризиса с продовольствием для Германии, так как уже в 1939 г. Великобритания отрезала Германию от заморских продовольственных поставок, а в 1941 г. была снижена норма мяса для населения. Фюрер не мог допустить повторения нищей (так называемой «брюквенной») зимы 1916—17 гг.

Итак, мы знаем, что план уничтожения населения крупных городов на восточных территориях мерами военной блокады и голода был утверждён нацистами в Вевельсбурге ещё задолго до начала военной кампании против СССР: это и кольцо блокады вокруг Ленинграда, и голод населения при оккупации в Харькове и Киеве, и другие планы, горячо поддержанные сторонниками Бакке, включая генерал-квартирмейстера вермахта Вагнера.

Согласно «Военной энциклопедии», в подготовленных в ставке Гитлера тезисах доклада «О блокаде Ленинграда» от 21 сентября отмечалось: «…б) сначала мы блокируем Ленинград (герметически) и разрушаем город, если возможно, артиллерией и авиацией… г) остатки «гарнизона крепости» останутся там на зиму. Весной мы проникаем в город… вывезем всё, что осталось живое, в глубь России или возьмём в плен, сравняем Ленинград с землёй и передадим район севернее Невы Финляндии».

В ноябре 1941 г. в беседе с зятем итальянского фашистского диктатора Муссолини послом Италии в Германии графом Галеаццо Чиано Адольф Гитлер заявил: «…По нашим расчётам, в России этой зимой должны умереть от 20 до 30 млн человек…».

В декабре 1941 г. начальник штаба вермахта Франц Гальдер писал в своём дневнике:

«…Непоколебимо решение фюрера сравнять с землей Ленинград и Москву, чтобы полностью избавиться от бесполезного населения этих городов, которые в противном случае мы будем вынуждены кормить в течение зимы…»

Кроме плановой организации массового голода, нацисты не стеснялись пользоваться проверенными методами уничтожения людей.

Хлебная карточка блокадника. Фото: Александр Сигачёв/wikimedia.org

 

Глава полиции порядка Курт Далюге сформировал полицейские батальоны для восточных территорий. Айнзацгруппы Эрвина Шульца по приказу Гейдриха начали формировать 17 июня, и в начале оккупации они были малочисленны. Использовались местные уголовники, идейные противники большевиков — на Украине, в Прибалтике, Беларуси, Польше. 27 июня 309-й полицейский батальон в Белостоке сжёг 2000 евреев, заперев их в синагоге, сгорел весь еврейский квартал. В одном из своих писем жене командир полицейского взвода писал: «Фюрер не будет кормить больше этих грязных шлюх…» (протоколы Нюрнбергского процесса, 1946 г.)

Где бы ни появлялись Гейдрих, Гиммлер и Далюге, там сразу же начинались казни во исполнение поставленных политических задач. Так, в конце июля 1941 г. прошла операция «Припятский марш». Кавалерийская часть СС Франца Магеля получила два приказа об истреблении еврейского и славянского населения Беларуси. Ещё не было партизанского сопротивления, а приказ был выполнен. Очень чётко по этому поводу выразился историк, директор канала «Цифровая история» Егор Яковлев:

«…Прочесать все деревни в районе, расстрел и сожжение деревень за нелояльность, загонять в болота. Первая Хатынь по плану Бакке была сожжена уже в июле 1941 г.».

За время оккупации на территории СССР, согласно доказательной базе ФСБ России и Следственного комитета России, фашистами и коллаборационистами были убиты или сожжены 11 309 340 мирных граждан, из которых 306 944 — это дети. В документах следствия подчёркивалось, что они занимаются расследованием самого жестокого, масштабного преступления, с самым большим числом жертв за всю историю человечества. Реализация плана «Голод» Бакке может рассматриваться как часть нацистской программы уничтожения миллионов советских граждан.

То, что должно было стать с русскими, да и со всеми людьми, которые населяли Восточную Европу, понимаешь, прочитав стенограмму речи рейхсфюрера СС, шефа немецкой полиции и рейхскомиссара по укреплению немецкого народа Генриха Гиммлера от 24 октября 1943 г., произнесённую в г. Познани:

«Я говорю о русском пространстве, потому что это самая обширная страна, как считается, мать всех славян. Они иногда ссорятся между собой, враждебны друг к другу, поляк боится, что его сожрут русские, русские не любят поляков, может быть всё что угодно, но тем не менее в своём панславизме они снова вместе.

Дальнейшее продвижение границы немецкого народа, то есть областей, в которых не живёт никто, кроме немцев и германцев, на 1000 км от старой границы немецкого рейха (аплодисменты).

Это означает экономическое и политическое занятие и освоение насколько возможно более обширных пространств, вплоть до немецких поселенческих территорий. А там будут немецкие поселения, немецкие гарнизоны, склады, автомобильные и железнодорожные мастерские. Гарнизоны с городами примерно на 20 000 жителей через каждые 100 км. В радиусе 5 км гарнизонные города будут окружать немецкие деревни с немецкими крестьянами, чтобы у города были свои крестьяне, а у крестьян был свой городской центр. Эта территория станет питомником для германской крови, чтобы мы смогли снова стать народом, имеющим много детей.

Не делать старую ошибку: не пытаться онемечить местное расово чуждое население. Это как обезьян дрессировать. Нужно действовать бескомпромиссно и, безусловно, руководствуясь исключительно расовыми соображениями <…>. Онемечивание возможно лишь с расовой точки зрения: когда на этой земле станут жить люди германской расы. <…> Самый опасный противник — противник германской крови: во всех завоёванных странах те, кто сопротивлялся немцам дольше и успешнее всего, — все они были германского происхождения. Поэтому германскую кровь в чужих народах необходимо либо привлекать на свою сторону, либо уничтожать — даже если это и жестоко, — иначе такие люди возглавят борьбу против рейха.

 <…> Не допускать признания германцами расово некачественных элементов из местного населения! Не давать им гражданства! Они испортят немецкий народ! <…> Немцы только недавно объединились в рейх, им ещё предстоит многому научиться, в том числе обращению с чужими народами. <…> После войны нужно будет решать важный вопрос: как обращаться с расово чуждым населением, живущим здесь, на Востоке? Это нельзя обсуждать с местными — следует помнить об этом.

<…> Пусть лучше в этой борьбе двух миров умрёт русский, умрёт поляк, если можно уберечь немца, спасти немецкую кровь.

 Постоянная бдительность, никогда не проявлять доверчивость, никогда, даже по прошествии многих лет. Постоянная бдительность, какую дрессировщик проявляет по отношению к своему льву или леопарду. До самых мелочей. Рукопожатие, которым мы, немцы, привычно обмениваемся друг с другом, должно стать для славянина, для слуги, редким знаком отличия.

Созданный фюрером германский рейх, заселение Востока, наши убеждения, которые мы приносим сюда: на древний немецкий манер завоевать землю, построить крестьянские дворы и защищать их силой меча, чтобы затем снова завоевывать новые земли. Вечный рост для вечной молодости и для будущего немецкого, германского народа» (стенограмма речи Г. Гиммлера «По укреплению немецкого народа» от 24 октября 1943 г.).

Экспонаты Блокадного музея. Фото Татьяны Любиной

 

 Вот что пишет историк, профессор Европейского университета Санкт-Петербурга, автор книги «Неизвестная блокада» Никита Ломагин:

«…Нацистское руководство начиная с 21 августа 1941 г. достаточно чётко определило свои намерения в отношении Ленинграда. Немцы намеревались сжимать как можно плотнее кольцо блокады, лишив город возможности снабжения. И далее враг рассчитывал на то, что город достаточно быстро капитулирует, не имея ресурсов для обеспечения многомиллионного населения. <…>

Нацистское руководство исходило из того, что город штурмовать не нужно, дабы избежать потерь среди личного состава, но при этом и не принимать капитуляции, поскольку капитуляция как военный акт возлагала бы на нацистское руководство необходимость думать о гражданском населении. Более того, любые попытки прорыва из города, будь то женщин, стариков или детей, должны были предупреждаться сначала заградительным огнем, а затем и огнём на уничтожение…»

Санкт-петербургский историк Вячеслав Мосунов, автор книги «Битва за Ленинград. Неизвестная оборона», считает:

«…Немцы планировали захватить южные окраины: Рыбацкое, Купчино, но за Обводный канал никто из гитлеровских генералов двигаться не собирался. <…> Идея уничтожения и геноцида разделялась генералами вермахта. В группе армий «Север» не было никакого гуманизма. Капитуляцию города немцы принимать не собирались…».

Благодаря мужеству жителей и защитников города этим планам не суждено было сбыться. Расчёты врага уничтожить Ленинград потерпели провал.

Автор благодарит Владимира Дервенёва за возможность использовать при подготовке настоящего материала практически дословно фрагменты его книги «Город верит», вышедшей в Петербурге в 2021 году и содержащей уникальные факты и ссылки на документы.

На презентации книги «Город верит», автор книги Владимир Дервенёв и директор Блокадного музея Елена Лезик. Фото Т. Любиной

 

Читайте по теме:

Слово «блокада» стало спутником всей их жизни

Комментарии закрыты.

Glastrennwände
blumen verschicken Blumenversand
blumen verschicken Blumenversand
Reinigungsservice Reinigungsservice Berlin
küchenrenovierung küchenfronten renovieren küchenfront erneuern