79 лет назад погиб «Иосиф Сталин»

В начале декабря 1941 года в водах Финского залива, в 20 километрах северо-западнее острова Найссаар, подорвался на минах турбоэлектроход «Иосиф Сталин». В годовщину этого события стоит рассказать историю об этой морской трагедии, произошедшей при эвакуации гарнизонов с полуострова Ханко и острова Осмуссаар, пишет автор портала Tribuna.ee Владимир ПОЛЯКОВ.

1 205
Предыстория

В ноябре 1941 года немецко-фашистскими войсками была захвачена вся Прибалтика. Немцы подошли к Ленинграду. Как известно, в конце августа 1941 года Балтийский флот был эвакуирован из Таллинна в Кронштадт.

Уже находясь в тылу у немцев, гарнизоны полуострова  Ханко и  о. Осмуссаар продолжали удерживать оборону и  огнём своих батарей закрывали вход в Финский залив. Немецкие и финские войска не раз пытались захватить батареи, однако защитники успешно отбивали все атаки противника.

На о. Осмуссаар численность личного состава составляло чуть более 1000 человек. Гарнизон полуострова Ханко насчитывал 27809 человек. На полуострове находился аэродром с 8 самолётами И-16, танки, артиллерия, базировались подводные лодки типа «М», торпедные катера.

К концу осени встал вопрос об эвакуации личного состава гарнизонов, так как надвигалась зима с морозами. Лёд на Финском заливе сделал бы невозможным снабжение войсковых частей  всем необходимым, а с ней и саму оборону.

11 походов совершили к Ханко корабли Балтийского флота, чтобы эвакуировать гарнизоны.

Схема гибели кораблей. Фото предоставлено Вл. Поляковым

 

Самая трагическая страница этой истории связана с последним походом, который состоялся 29 октября по 6 декабря 1941 года.

К концу ноября в Ханко оставалось12 тысяч человек, которых необходимо было вывезти в один приём. Для выполнения этой задачи, к Ханко в составе отряда кораблей Балтфлота из Кронштадта отправился турбоэлектроход «Иосиф Сталин». Это пассажирское судно было построено в Амстердаме в 1939 году. Его длина составляла 139 метров, ширина — 18,6 метров и осадка — 6,35 метром. В 1940 году он был передан заказчику — СССР. Экипаж состоял из 108 человек, пассажировместимость — 512 человек.

Я не случайно так подробно рассказываю об этом лайнере, так как именно он оказался тем самым печальным символом этого перехода и войны. «Иосиф Сталин»… Описать эту трагедию я постараюсь больше словами очевидцев. Кто, как не они, об это лучше всего расскажут.

Горькая правда

Последние героические защитники полуострова Ханко зашли на борт судна «Иосиф Сталин» 2 декабря 1941 года, ближе к вечеру. Судно стояло на якоре, людей доставляли на катерах. Уже смеркалось. Дул свежий холодный ветер до 10 м/с. В 21:30 отряд вышел в море, и караван взял курс на Кронштадт.

На борту лайнера «Иосиф Сталин» вместо расчётных 512 пассажиров разместились 5589 человек.

Вот как описывает этот момент в своей книге «Где наша не пропадала» поэт и писатель Михаил Дудин, который вместе со своей редакцией фронтовой газеты «Красный Гангут» был  пассажиром лайнера:

«Построенный на верфях Амстердама, наш турбоэлектроход год назад сверкал внутри полированной карельской берёзой и надраенной медью. И вот в его великолепные салоны ввалилась сухопутная и морская братва, пропахшая дымом землянок и окопной сыростью. Она задымила махрой и разлеглась по коридорам и каютам на измазанных глиной шинелях, тяжело топоча по блестящему паркету каменными сапогами и ботинками. Она стала хозяином трюмов и палуб. В отведённой для нашей редакции и типографии четырёхместной каюте разместились двенадцать человек и ещё машинистка Лида со своим наследником. Мы отвели ей нижнюю койку, а сами стояли, плотно прижавшись плечом к плечу, задыхаясь без свежего воздуха. Была ночь, и штормовое море, и действительно пронизывающий до костей ветер, и мелкий сырой снег. И наша махина шла в этой темноте, битком набитая людьми, мешками с крупой и мукой, ящиками с маслом и консервами. Слышно было, как штормовые волны накатывались на задраенные люки, и корабль кренился с борта на борт и с носа на корму. Тусклые лампочки освещали землистые лица, покрытые испариной. Мы не спали. Было не до сна. Пересохшими ртами мы ловили душный воздух и ждали, глядя друг другу в усталые глаза, когда это тошнотворное скольжение в пропасть и подъём на гору кончится. Я попробовал глотнуть из фляги спирту и немного забыться. Не помогло. Тошнота усиливалась.

Я продрался на палубу и, ухватившись за поручни, подставил лицо ледяному мокрому ветру. Зелёные топовые огни плясали в дикой скачке воды и ветра, как погибающие звезды. Меня вывел из оцепенения голос вперёдсмотрящего:

— Справа по борту мина!

И вслед за этим где-то подо мной что-то царапнуло по обшивке корабля, и столб огня осветил высоко задранную корму и обдал горьким запахом дыма.

За первым последовал второй взрыв с левого борта, электричество замигало и погасло. Из трубы корабля к чёрному небу метнулся столб чёрного дыма. Люди, как черти из подземелья, стали вылезать из трюма.

После третьего взрыва снова вспыхнуло электричество. Передо мной болталась вверх-вниз округлая корма тральщика. «БТЩ-218» — прочел я на корме, поднял глаза выше и увидел Кукушкина.

— Прыгай сюда, — кричал Кукушкин. — Мы последние.

Тральщик отчаливал. Кукушкин кинул мне веревку, и я бросился, ухватившись за этот конец, в месиво воды и снега. В последний раз я скользнул взглядом по палубе нашего корабля. Кукушкин влил в меня через дрожащие зубы спирта, и я задремал стоя, потому что упасть было нельзя, так плотно стояли на тральщике люди.

Под вечер мы причалили к о. Гогланд…»

Первый взрыв от столкновения с миной произошёл в 1 час 16 мин.

Темнота, ветер, судно качает…. После подрыва на третьей мине, к транспорту подошел тральщик и стал заводить концы, чтобы взять судно на буксир. Появилась надежда на спасение. И вдруг, в 3:32 на носу раздается четвёртый взрыв.  То ли это была  очередная мина,  то ли попадание снаряда, выпущенного финской батареей «Макилуота».

От взрыва сдетонировали снаряды в трюме №3. Корабль стал резко погружаться носом. Взрыв произвел разрушения палубы, надстроек и мостика. Большинство людей в трюме №2 и вблизи трюма погибли.

Также были убиты все находившиеся в салоне №2. Одновременно со многими бойцами-ханковцами погибла почти вся палубная команда «Иосифа Сталина», поскольку буквально за минуту до взрыва к турбоэлектроходу подошел эсминец, чтобы взять на буксир, и большая часть матросов палубной команды готовились принимать буксировочный конец.

Судно начало сильно дрейфовать. В таких условиях буксировка турбоэлектрохода становилась невозможной. Спасательная операция завершилась.

Вот как описывал происходящее на борту «И. Сталина» участник тех событий сержант Самуил Тиркельтауб:

« Вздымается столб огня высотой метров 70. В воздух взлетает более шестисот человек. Летят вверх руки, головы, ноги. Передо мной стекло разбивается вдребезги, и какой-то доской сильно бьёт по спине. Только чуть позже обнаружил, что осколком стекла или снаряда мне срезало кусок правого уха и чиркнуло по черепу. <…> Кто-то говорит: — Эй, парень, у тебя все плечо в крови. Даёт мне санитарный пакет и помогает забинтовать рану.

Нос корабля после взрыва надломился и, вместе с оставшимися на палубе и в трюме людьми, неестественно быстро уходит под воду.

Я увидел, как на воду стали спускать шлюпку. Я прыгнул в неё. Однако волной шлюпку ударило о борт судна, и она перевернулась».

Из опрокинувшейся спасательной шлюпки ему чудом удалось забраться обратно на борт «Иосифа Сталина» по штормтрапу.

«Купание в ледяной воде Балтики, в ночь на третье декабря, — удовольствие не из приятных. Насквозь мокрый, бросился по коридору кают искать, во что бы переодеться. Вдруг слышу, за одной из дверей играет патефон. Вхожу. За столом сидят человек шесть и выпивают.

— Вы что делаете? — спрашиваю у них.

— А, помирать, так с музыкой!

— А ты что — купаться задумал?

Нашли мне матросскую робу, переоделся. Налили стакан спирта.

— На, выпей, а то помрёшь после такого купания.

Я в то время не признавал алкоголь, даже на финской войне фронтовые сто грамм менял на сало. А здесь, по необходимости, выпил и уже через пять минут заснул мёртвым сном».

К рассвету 3 декабря тральщики и катера сняли с «Иосифа Сталина» 1740 человек. Катер МО №237 в 8:30 в третий раз подошел к дрейфовавшему судну, с которого сообщили, что оно может ещё долго продержаться на плаву, и просили поскорее прислать от Гогланда корабли для снятия людей. В 8:50 катер отошёл от транспорта, и с этого времени связь с судном была потеряна.

На неуправляемом транспорте оставались капитан и свыше 3000 человек. Судно дрейфовало в сторону Эстонии.

«Иосиф Сталин» после трагедии. Фото предоставлено автором

 

3 декабря его ещё можно было спасти. К полудню 4 декабря «Иосиф Сталин» сел на мель у мыса Лохусалу между Таллинном и Палдиски, и немцы начали пленение советских людей, оставшихся на его борту.

Самуил Тиркельтауб:

«Проснулся утром. В каюте никого нет. На столе грязные тарелки и пустые стаканы. Вышел на палубу. Ярко светит солнце. Народ слоняется между бортами. Хорошо виден эстонский берег. В глаза бросились раскиданные по всей палубе красные тридцатки с портретом Ленина, их пинают ногами, здесь они никому не нужны. Между мачтами, на натянутых антенных проводах, горизонтально висит труп, как символ смерти. Одна рука вытянута вперёд, зацепилась за провод, вторая опущена вниз.

Ужасы трагедии. Фото предоставлено Вл. Поляковым

 

Много раненых, их разнесли по каютам. Нашлись только два врача, оба сбились с ног, оказывая помощь наиболее тяжёлым. За остальными, как могли, ухаживали добровольцы. Корабль продолжал дрейфовать, постепенно оседая всё глубже. Из семи палуб турбоэлектрохода, к утру над водой остались три.

Несколько человек начали строить плоты. Выламывали двери кают и связывали из них плот канатами. На воду спустили только два или три, но ветер стал относить плоты в сторону от берега. Ледяная волна заливала рискнувших на них спасаться. Выгрести обратно к кораблю было уже невозможно. Некоторые стали стреляться. Больше плотов не спускали. <…>.

Около полудня 4 декабря показались два сторожевых корабля, один под финским, другой под немецким флагом. Встали вдали, на расстоянии около полутора километров. Спустили небольшой моторный катер, который под белым флагом направился в нашу сторону. Оружия у всех хватало, но по белому флагу никто стрелять не стал.

С катера на борт поднялись три офицера и переводчик, прошли в капитанскую рубку. Примерно через полчаса десять или двенадцать наших командиров вышли из каюты без портупей, ремней и оружия и вместе с прибывшими офицерами спустились в катер. Когда катер отчалил, переводчик с него прокричал в рупор:

— За вами подойдут и снимут с борта. Не пытайтесь открывать огонь. Корабль стоит под прямой наводкой береговой артиллерии, и в случае сопротивления все будете уничтожены!

Фото предоставлено Вл. Поляковым

 

Вскоре появился буксир с автоматчиками, который тащил за собой три баржи и какую-то яхту. Буксир бесконечно долго, опасаясь внезапного нападения с нашей стороны, подводил к борту турбоэлектрохода баржи. Наконец это удалось сделать, и последовала команда: ,,Без оружия переходите на баржи”. Началась погрузка. Ребята распихивали по карманам пистолеты, гранаты и переходили на баржи. Я засунул в карман две «лимонки” и тоже последовал за всеми. Появилась надежда: главное — достичь берега, а там начнём бой и сумеем избежать плена.

Буксир доставил нас в Палдиски к причалу, находившемуся в двухстах метрах от берега, к которому тянулись узкие деревянные мостки на сваях. На причале и мостках — полно автоматчиков. Баржи подводили к причалу по очереди, людей выпускали по одному и тут же обыскивали. В общем, надежда на прорыв угасла. Всё припасённое оружие пришлось побросать в воду. Вот так начинался наш плен».

Воспоминания Тиркельтауба Самуила Владимировича, сержанта отдельного батальона связи. Ему, еврею, спас жизнь венгерский охранник, который пинком отправил его в группу военнопленных, , отправляемых в Финляндию. Финны не выдавали евреев гитлеровцам и обходились с пленными более-менее сносно.

Всех снятых со «Сталина» немцы отправили по разным лагерям.

Капитан «Иосифа Сталина»  Николай Степанов, покинувший судно последним, попал на работы в Tаллиннский порт — всю войну пилил там дрова. Через связных он передавал на советскую сторону данные о движении немецких судов и грузов. Когда наши пришли в Таллин, его расстреляли (впрочем, прямых доказательств этому нет). Сочли предателем не только за то, что был в плену, но и за то, что не уберег судно. Что же касается командира лайнера, капитана 1 ранга Евдокимова, то он благополучно пережил плен, после окончания войны, оказался в американской зоне, эмигрировал в США и даже, по некоторым данным, написал книгу о событиях 41-го года. Издать её помогла дочь Иофиса Сталина Светлана Аллилуева, которая в те годы проживала в Америке.

Останки судна в июле 1945 года были подняты с мели залива Лохусалу  и отбуксированы в Таллинн на судоремонтный завод. Проржавевший корпус пытались разрезать на металл, но обнаружили снаряды, уложенные слоями с мешками муки. Сверху лежали истлевшие тела защитников Ханко. Солдаты извлекли погибших, очистили судно от снарядов и разрезали корпус.

Эвакуация с острова Осмуссаар

Одновременно с эвакуацией Ханко проходила эвакуация Осмуссаара. К её началу в гарнизоне острова насчитывалось 1008 человек. 22 ноября канонерская лодка «Лайне» отбуксировала с Ханко на Осмуссаар три катера КМ, которые должны были использоваться в качестве посадочных средств для погрузки личного состава гарнизона на крупные суда.

23 ноября «Лайне» вышла на Осмуссаар и, приняв 165 человек больных и раненых, а также людей наименее нужных в обороне, доставила их на Ханко. 25 ноября «Лайне» вновь вышла на Осмуссаар с задачей доставить ещё 200 человек, но вследствие свежей погоды удалось принять на борт с только 70. Вновь на Осмуссаар «Лайне» была послана 29 ноября, на этот раз она эвакуировала 206 бойцов и командиров. В ночь с 30 ноября на 1 декабря «Лайне» сняла ещё 203 человека. В ночь с 1 на 2 декабря БТЩ-205 «Гафель» (пришёл на Ханко с отрядом В. П. Дрозда) снял с Осмуссаара 340 человек, после чего на острове осталась подрывная партия — 17 человек.

2 декабря, при переходе отряда кораблей из Ханко в Кронштадт, катер МО-313 в 23.35 отделился от эскадры и направился к острову Осмуссаар, чтобы снять оставшуюся подрывную партию. К 5:10 блоки береговых батарей и маяк были взорваны. Подрывная партия целиком снята с острова на катер, и он взял курс на Гогланд. В 14:00 МО-313 пришел в бухту Сууркюля.

Заключение

В результате проведённой Балтийским флотом операции с 23 октября по 5 декабря 1941 года из 27800 человек гарнизонов Ханко и о. Осмуссаара в Ленинград и Кронштадт доставлены 22802  человека, стрелковое вооружение, лёгкая и зенитная артиллерия. Кроме того, корабли доставили в блокированный город 1200 тонн продовольствия и 1265 тонн боезапаса. Потери при этом составили 4987 человек, или 17,8%.

По мнению историков и военных, операция по эвакуации гарнизонов прошла успешно.

P.S. В Лохусалу на берегу моря есть братская могила, в которой захоронены пять человек. На камне, очевидно, спасателями, выбиты звезда и фамилии.

Владимир Поляков у братской могилы в Лохусалу. Фото из его личного архива

 

Кто они? Нет ни дат, ни их принадлежности к чему-либо. Возможно, это были тела погибших с транспорта «Иосиф Сталин». Пять тел — это столько, сколько может взять на борт обычная лодка рыбака.

Вечная им память!

Комментарии закрыты, но трэкбэки и Pingbacks открыты.

You're currently offline