Рецензия | «Этакий мульк» — 90 минут простодушного веселья

В основе картины режиссёра Эрго Кульда — комедия Лидии Койдула «Этакий мульк, или Сто пур соли».

Этакий мульк» (1872) — не самая первая пьеса Лидии Койдула, но первое произведение аутентичной национальной драматургии. Характеры почерпнуты из тогдашней реальности (сильно ли они изменились с тех пор, каждый судит по собственному опыту).

Мульки — жители Мульгимаа, т. е. Вильяндимаа. Уроженцы других краев их не жаловали, считали слишком зажиточными и кичливыми, но в этой пьесе мульк по имени Мярт — самый симпатичный персонаж.

Вероятно, в этой наивной деревенской комедии заложено нечто, заставляющее время от времени снова обращаться к ней. В 2017 году пярнуский театр «Эндла» поставил по ней летний спектакль под открытым небом, драматург Отт Килуск слегка обработал текст, не трогая основную сюжетную линию; все роли, включая женские, исполняли, как в старину, актёры-мужчины, причём среди персонажей появились не предусмотренные автором, зато веселившие публику до упаду Корова, Свинья, Лошадь и другие животные, без которых немыслима хуторская жизнь.

Отт Килуск написал и сценарий фильма Эрго Кульда. Это — вторая совместная работа режиссёра и драматурга.

Ранее Кульд экранизировал произведения Оскара Лутса («Зима», 2019), Эдуарда Вильде («Невесты с изъяном», 2022, сценаристом там был Килуск). И вот теперь, путешествуя по памятным вехам эстонской классики, от ХХ века к девятнадцатому, режиссёр припал к самому истоку.

Ностальгия по золотому веку

С классикой Кульд обращается по-свойски. Действие «Зимы» Лутса он вообще перенёс в лето и в совершенно другую эпоху. Впрочем, конкретная эпоха не важна, её приметы присутствуют как данность, от которой не отвертеться, но тонут в общем благодушном настрое фильмов. Прошлое представляется Кульду как «золотой век» эстонского крестьянства, время, когда люди жили в гармонии с окружающей природой и старались не нарушать гармонию в отношениях с соседями. Залог тому — традиционный, можно сказать, патриархальный жизненный уклад. Он сам по себе отнюдь не бесконфликтен, но конфликты понятны, привычны. Если они возникают, то довольно быстро и, отметим, благополучно рассасываются. Негодяи (скорее смешные до омерзения, чем страшные) получают по заслугам, а влюблённые соединяют сердца и судьбы.

Действие всех этих фильмов происходит, когда природа, ещё не пострадавшая от грубого вмешательства человека, переживает свой расцвет, пейзажи прекрасны, рассветы и закаты вызывают чувство покоя и причастности ко всему этому почти сказочному миру. Время не движется, казалось, кто-то сказал: «Остановись, мгновенье, ты прекрасно!» — и, в отличие от того, что произошло с гётевским Фаустом, оно действительно остановилось, и воцарилась идиллия.

И мы простодушно любуемся идиллией.

А если время не движется, то сюжет становится чистой условностью. Зритель знает, чем должна закончиться эта история, так что тут важно не что происходит, а как это сделано. И радуется, узнавая знакомые по школьной программе характеры. А если не знаком, то всё равно распознает и поймёт их мгновенно. Здесь всё просто, легко и весело.

 

Эрго Кульд играет со зрителем к обоюдному удовольствию, позволяя ему снова и снова узнавать не только повороты сюжета, но и гэги, существующие со времён немой комической фильмы.

Когда в церкви прихожане, уступая место вновь вошедшему, вынуждены подвинуться — и крайний с грохотом валится на пол. Или когда девушка, разъярённая назойливым и противным до тошноты ухажёром, со всего размаху бьёт его в лоб тяжёлой деревянной шумовкой — но как на грех в дверь стучался не гнусный Энн, а очаровательный Мярт, в которого героиня влюблена. Или когда радушный хозяин потчует гостя тортом, одновременно ведя с ним очень важную беседу, и всякий раз, когда гость уже поднёс лакомство ко рту, хозяин берёт его за руку и продолжает свой монолог. Торт остался нетронутым.

И, знаете, общеизвестные комические приёмы вызывают самый искренний, самый непринуждённый смех. Я и сам не раз хохотал во время фильма. Смешно даже тогда, когда тот самый Энн, который домогается Майе, рубит себе большие пальцы на обеих руках, чтобы уклониться от призыва на военную службу. (Энна играет Мярт Кольк, которому в фильмах Эрго Кульда непременно отводится роль самого непривлекательного персонажа — в «Зиме» он сыграл Фрица Кийра. И актёру прекрасно удаются такие образы. Его Энна публике нисколько не жалко — что он заслуживает, то и получает.)

Убедительно срабатывает и лирическая кинометафора — влюблённые Мярт (Леонхард Сассь Таалма) и Майе (Аманда Ребека Падар) месят тесто, их пальцы касаются друг друга, а затем они сообща сооружают из теста длинную булку-плетёнку — с надеждой на то, что так же сплетутся их судьбы, на долгую жизнь. Наивно. Но как трогательно! Почти до умиления.

 

Действующие лица

Кульд и Килуск ввели в число персонажей фильма автора «Этакого мулька» — Лидию Койдулу. В исполнении актрисы Марии Терезы Кальмет она как две капли воды похожа на свои портреты.

Прозванная «Соловьём Эмайыги» поэтесса влюблена в некого финского юношу и бережно хранит между страницами «Калевалы» подаренный им василёк. Отец Иоханн Вольдемар Яннсен (Аго Андерсон), хочет, чтобы дочь вышла замуж за военного врача Эдуарда Михельсона, а Лидия тоскует над «Калевалой» и бежит от отцовских наставлений на хутор, где становится свидетельницей событий, которые лягут в основу её комедии. И даже примет в них некое участие.

Исторически это недостоверно. Так же, как недостоверно участие поэта Юхана Лийва в расследовании одного загадочного убийства, о чём был фильм режиссера Яака Кильми «Тень». Ну и что с того? Ещё Дюма говорил: «История — гвоздь, на который я вешаю написанную мною картину». Главное — чтобы картина была яркой и красочной. Как олеография.

Если к (придуманному ими) «золотому веку» авторы относятся ностальгически любовно, то к историческим персонажам, действовавшим в то прекрасное время, — не без добродушной иронии. И вовсе не коленопреклонённо. Лидия при всей своей красоте (души, но не только души) — романтическая девушка, живущая в мире своих поэтических грёз. Не очень приспособленная к жизненной прозе. Большой и уютный папа Яннсен всё же зануда. Появляется на экране и создатель «Калевипоэга» Фридрих Рейнхольд Крейцвальд. (Раймо Пассь). Это, кстати, второе за недолгое время появление на экране основоположника эстонской национальной литературы, в телесериале «Детектив фон Фок» он был молодым студентом-медиком, участвовавшим в качестве эксперта в расследовании, а здесь — почтенный и не очень твёрдо держащийся на ногах старец, который приехал к Лидии, чтобы оградить её от искушения земными радостями и укрепить в стремлении хранить девство и посвятить себя исключительно творчеству, дабы стать Жанной д’Арк эстонской культуры. При этом создатель эпоса настолько впадает в экстаз от собственных слов, что его поведение, простите, заставляет вспомнить кое-что из фривольной «Орлеанской девственницы» Вольтера. Не подумайте плохого, я отношусь к Крейцвальду с глубоким уважением, авторы фильма, надеюсь, тоже, но ведь от великого до смешного один шаг — и Кульд с Килуском позволили себе сделать этот шаг.

Но исторические лица — всё же только дорогая рама, в которую заключена простодушная картина из хуторского быта. Очень сочно вылепила характер Анне Пирет Крумм, её героиня — женщина крутая, мужа Пеэтера (Пэяэру Оя) старается держать в ежовых рукавицах, но это не очень помогает: вечно он строит планы — и вечно его обводят вокруг пальца. Сельский староста Куре Аду (Ян Ууспыльд) — совершенно гротескная личность. О негодяя Энне я уже сказал, а молодые влюблённые, ангелоподобный Мярт и нежная Майе — именно таковы, какими в сказках положено быть принцу и принцессе. Конечно, это хуторские принц и принцесса, но разве от этого они менее привлекательны?

 

Почему-то ни в одном анонсе не сказано, кто сыграл Эдуарда Михельстона, хотя на эту роль в сюжете ложится немалая нагрузка. Титры в конце фильма промелькнули слишком быстро, однако в числе актёров, занятых в фильме, упоминался Александр Домовой, и именно он снялся в роли будущего мужа Лидии.

Перед выходом фильма на экраны продюсер Кристьян Таска сказал: «Впереди нас ждёт мрачный сезон, когда смех остро необходим для здоровья».

Поскольку власти всех уровней ничего утешительного нам дать не способны, утешимся этой простодушной, не претендующей на большее комедией.

 

Читайте по теме:

Рецензия | «Наша Эрика» — страницы биографии двукратной олимпийской чемпионки Эрики Салумяэ

DocPoint-2026 в Таллинне | Потерявшая равновесие планета на экране

Победитель PÖFF-2024: вдохновляюсь Тарковским, но стараюсь быть независимым даже от своих прошлых…