Драматург Пирет Яакс выстроила текст пьесы по материалам своих интервью с педагогами, психологами, учёными и сотрудниками органов охраны порядка. Все случаи, от которых отталкивается драматургия, реальные. Вплоть до недавнего преступления в Раазику, в октябре прошлого года, где трое несовершеннолетних 14, 15 и 17 лет, забили до смерти 42-летнего мужчину c особыми потребностями, который заведомо не мог оказать сопротивления. Убивали с особой жестокостью, снимая всё это на видео, которое они выложили в закрытой группе в интернете.
В апреле прошлого года в Йыгева опять же трое подростков — двое 16-летних и один 15-летний — зверски и мучительно забили насмерть 49-летнего мужчину с нарушениями опорного-двигательного аппарата, причём били его же костылём. И тогда тоже — жертва не могла сопротивляться. (Уж не втемяшилось ли в головы этих «мальчиков», что общество следует освобождать от хилых, слабых, ненужных ему людей? Помните, где и когда получила распространение такая идея?)
С 2021 по 2025 год в Эстонии зарегистрировано шесть убийств и покушений на убийство, в которых участвовали одиннадцать несовершеннолетних. Преступники действуют в группе, потому что там они чувствуют себя смелее. Обычно среди них есть лидер — более агрессивный и доминирующий.
Режиссёр спектакля Марта Алийде Яковски говорит:
«Эта постановка — попытка заглянуть в треснувшее зеркало, в котором отражаются трагические события последних лет. Мы не хотим вершить суд, мы задаём себе болезненный вопрос: как мы докатились до той точки, когда наши дети стали выражать свою внутреннюю пустоту и отверженность через разрушительную агрессию? Мы хотим понять, неужели наше общество настолько провалилось? Стараемся предупредить, пока не станет поздно. Надеюсь, мы сумеем вырваться из заколдованного круга насилия. Мы ищем не виновных, но решений, чтобы восстановить человечность в наших домах и системе образования».
А ели зеркало треснуло — жди беды
Кукольная апология человеконенавистника
В спектакле заняты четыре актёра. Сандер, которого сыграл молодой артист Лауритс Муру, обобщённый образ «трудного» подростка, который столкнулся с изнанкой жизни и с царящей в обществе ложью, он озлоблен, агрессивен, не верит никому. Кристийн Ряэгель, Андеро Эрмель и Прийт Пиус исполняют по нескольку ролей, тут и учителя, и сотрудники полиции, и добродушная оптимистичная «Собачья покровительница», спасающая домашних животных от людской злобы. Кристийн Ряэгель, играя её, надевает сценический костюм, превращающий стройную и изящную актрису в необъятных размеров тётку, которая сюсюкает со своими питомцами, бесконечно тараторит, она очень смешная — и вместе с тем она здесь — единственное воплощение милосердия. При виде её вспоминается реплика из старого фильма «Республика ШКИД»: «Я всех животных жалею. И собак, и кошек, и человеков».
Спектакль начинается с «кукольного театра» Сандера. Его «куклы» — надетые на пальцы шарики, играя которыми, он рассказывает о том, как бедный житель Австрии Алоис Шикльгрубер благодаря вере в себя и предприимчивости выбился из нищеты, женился, у них родились близнецы, затем ещё двое детей, в доме царили просто-таки идиллические отношения, но на семью обрушились беды, выжил только один из сыновей, он мечтал стать художником, но его не приняли в академию художеств, да ещё назвали бездарным, другой бы отчаялся, но он сумел преодолеть боль… А после, когда Германия была унижена, он понял, что должен взять на себя ответственность за её возрождение, собрал вокруг себя единомышленников и…
Историю Адольфа Гитлера Сандер излагает на голубом глазу, с пугающей безоговорочной симпатией, он говорит не столько о Гитлере, сколько о своей мечте: вырваться из безвестности, взять реванш, стать сверхчеловеком. Его монолог комичен (боже, какая неразбериха творится в этой голове) и ужасен (так ведь не в одной только голове, а во многих!).
В спектакле не раз заходит разговор о радикализации современной молодёжи. И вот пример.
Наверно, это не только сегодняшняя тенденция.
В 1986 году латвийский режиссер Юрис Подниекс снял документальный фильм «Легко ли быть молодым?». В нём — впервые в советском кино — впрямую говорилось о молодёжной агрессивности, о том, что молодых тошнит о той лжи, которую общество постоянно впаривает им из газет и из эфира, они ходят в рок-культуру, в панк-культуру, вообще — в различные формы протеста. (В Европе эта тенденция оформилась гораздо раньше, и кульминацией её стали студенческие волнения во Франции весной 1968 года, об этом можно прочесть в романе Робера Мерля «За стеклом».) Только тогда (40 лет назад у нас или почти 60 — у «них») протест носил социально осмысленный характер. Сегодня это протест индивида. Ему не очень ясно, чего он не приемлет, но он чувствует себя отброшенным, ненужным и действует, не разбирая средств и не зная, что есть границы, которые нельзя переходить.
Одна из тем спектакля — молодых захлёстывает поток информации, льющийся из социальных сетей, один из сыгранных Прийтом Пиусом персонажей говорит, что нынче стёрлись понятия о добре и зле, а имя Гитлера стало таким же брендом, как «Кока-кола».
Общество лишилось ориентиров, молодые ощущают это и очень резко реагируют.
Урок обществоведения: барабанная дробь и загнанная под стол учительница
Начал писать: «одна из самых болезненных тем спектакля» — и оборвал себя. В нём все темы болезненные. Потому что он — действительно зеркало, в котором отразилось наше общество в его сегодняшнем состоянии. Не все, конечно: можно выбрать ещё много тем, скажем, кто взялся бы сочинить спектакль о том, что происходит в здравоохранении и о министре социальных дел Кармен Йоллер, которая недавно заявила, что платная медицина лучше бесплатной? Прецедент есть: когда-то театр NO99 выпустил спектакль «Как объяснять картины мёртвому зайцу», в сатирическом образе министра культуры и физкультуры была выведена тогдашняя министр культуры Лайне Янес; монологи этого персонажа почти целиком брались из её публичных выступлений. В результате министр сменила фамилию, из Янес (Заяц), стала Рандъярв.
Но школа действительно — очень больная тема. Оказывается, в ней учителя нередко становятся жертвами абьюза.
Идёт урок обществоведения. Его ведёт, подменяя заболевшего преподавателя, молодая директор школы (Кристийн Ряэгель). Двое учеников — всё тот же вечный бунтарь Сандер и второй, которого играет Андеро Эрмель, пробегая по мосткам над сценой, всячески провоцируют учительницу. И ведь нельзя сказать, что беспричинно. Её казенные слова о демократии и равенстве их возмущают — в спектакле не раз прозвучит мысль о том, что на самом деле у нас всем заправляют «элиты», что нам хотелось бы, чтобы нами правили честные и добропорядочные граждане, а на самом деле… Но инстинктивный протест принимает экстремистские формы, Сандер выбивает дробь барабанными палочками, затем загоняет учительницу под стол и колотит этими палочками по поверхности стола.
Вообще, спектакль выстроен вокруг Сандера. В его образе сконцентрировано множество комплексов, фобий и ненавистей, присущих неприкаянной, отброшенной на обочину, предоставленной самой себе части современной молодёжи. В какие-то моменты его бунтарство даже симпатично. По крайней мере, мотивировано. И — что очень важно — Сандер не может оправиться (и никогда не сможет) от психической травмы. У Сандера был старший брат Ральф (Андеро Эрмель); однажды мальчишки ночью вдвоём сбежали в лес, решили выкупаться в озере… Ральф начал тонуть, Сандер не осмелился помочь ему, и теперь погибший брат по ночам является к нему, напоминает об этой истории, Сандер бьётся в истерике, кричит «Не надо об этом!» — но память о своей трусости всегда с ним. Может, оттого он и пытается любой ценой стать сверхчеловеком — и унизить первого попавшегося «виновника» своих бед. Того, кого назначил виновником.
Спектакль очень честен, а потому мрачен и безысходен. Так как зрителя нельзя отпускать домой в совершенном раздрае, то в завершение идут оптимистические монологи, хотя бы монолог того персонажа, которого играет Прийт Пиус. Тот тоже чувствовал себя отверженным, становился социопатом, но встретился с искренними и доброжелательными людьми — и выправился. Но завершает спектакль всё-таки не он, а та чудесная тётка — покровительница «братьев наших меньших». Потому что именно она — образец настоящего, идущего от всей души милосердия.
Очень надеюсь, что постановка будет иметь большой общественный резонанс. Редко, когда искусство решается с такой честностью и откровенностью (и с мощной художественной убедительностью) говорить о cамом наболевшем.
Читайте по теме:
60 лет ожидания: Таллиннский городской театр вновь распахнул свои двери, исполнив мечту